Ямиля Нарт – Как (с̶п̶а̶с̶т̶и̶) создать злодея (страница 6)

— Доброе утро, молодой господин, — в комнату вошла экономка, миссис Брукс, и голос её был доброжелательным и совершенно неопасным. — Леди Айви велела передать вам это.

Она положила на стул стопку одежды. Джеймс смотрел на неё и пытался понять, не сон ли это. Ткань была мягкой, тёмно-синей, с серебристой нитью по воротнику — ничего общего с серым мешком, который он носил в приюте.

— Это мне? — спросил он на всякий случай, потому что в его опыте вещи просто так не давали. За них всегда приходилось платить, и обычно плата оказывалась выше, чем хотелось бы.

— Вам, молодой господин, — миссис Брукс улыбнулась так, будто он сказал что-то забавное. — Леди Айви сказала, что после завтрака вы отправитесь в город за покупками. Нужно же вас одеть как подобает.

Джеймс кивнул и сделал то, что умел лучше всего: включил своё обаяние. Он улыбнулся экономке той улыбкой, которую отрабатывал годами — немного застенчивой, немного благодарной, такой, от которой у сердобольных тётушек таяло сердце, и они готовы были простить ему всё что угодно.

— Спасибо, миссис Брукс, — сказал он, глядя на неё снизу вверх чистыми глазами. — Вы очень добрая. Я... я никогда не носил такой красивой одежды.

Экономка тут же подобрела. Щёки её порозовели, и она засуетилась, поправляя подушку на кровати, хотя подушка лежала идеально.

— Ох, что вы, молодой господин, это всё леди Айви, это она распорядилась, — запричитала она, но по тому, как она улыбалась, было ясно — стрела попала точно в цель. — Я просто передаю.

— Всё равно спасибо, — Джеймс улыбнулся ещё теплее. — Вы так заботитесь обо мне. А можно вас спросить? Про леди Айви?

Миссис Брукс замерла на мгновение, но Джеймс уже понял: ключик подошёл. Женщины его возраста обожали делиться секретами, особенно если тот, кто спрашивал, смотрел на них с таким искренним восхищением.

— Что именно вы хотите узнать, молодой господин?

— Она... она всегда такая? — Джеймс изобразил лёгкую грусть. — Ну, немного холодная? Я просто подумал, может, я сделал что-то не так? Она вчера смотрела на меня так странно.

— Ох, милый, — миссис Брукс присела на краешек стула, и голос её стал тише, заговорщицки. — Леди Айви много работает. Стража северных рубежей — это не шутка. Устаёт, наверное. Но вы не думайте, она хорошая. Просто... Думаю, слишком много всего пережила.

Джеймс кивнул, запоминая каждое слово.

— А кто такая леди Айви на самом деле? — спросил он как можно небрежнее.

— О, это долгая история, — миссис Брукс понизила голос, хотя в коридоре никого не было. — Говорят, она появилась из ниоткуда год назад. Просто пришла в Совет Магов, предъявила документы на этот особняк и сказала, что она последняя из рода Хейвен. Ей поверили — бумаги были в порядке, магия при ней. А через год она уже была Магистром льда. Самая молодая за всю историю. И Стражем. Вы только представьте: всего двадцать — и уже Магистр. Такое только в сказках бывает.

— Пришла из ниоткуда, — повторил Джеймс задумчиво.

Джеймс про себя отметил: экономка больше ничего не знает.

— Спасибо вам, миссис Брукс, — сказал он ласково.— Вы мне очень помогли. Я пойду умываться.

— Конечно, конечно, молодой господин, — засуетилась экономка. — А завтрак будет через полчаса в малой столовой. Леди Айви ждёт вас там.

Экономка помогла ему настроить воду в специальном артефакте, он помылся, натянул новую рубашку и штаны, и вышел в коридор.

Особняк днём выглядел иначе, чем вечером. Солнце лилось в высокие окна, и пылинки танцевали в его лучах, как маленькие золотые рыбки. Джеймс шёл по коридору и считал двери: спальня, ещё спальня, библиотека, и наконец лестница вниз, в малую столовую.

Он нашёл её по запаху еды. Желудок свело судорогой — вчерашний бутерброд в карете был давно, а сегодня он ещё ничего не ел.

Айви сидела во главе длинного стола, и при виде её Джеймс чуть не споткнулся на пороге. При дневном свете она выглядела ещё моложе. Она была в тёмно-сером платье, простом, но дорогом, и пила чай из тонкой фарфоровой чашки.

— Садись, — сказала она, кивнув на стул напротив.

Джеймс сел напротив неё, хотя ему больше хотелось сесть сбоку, чтобы видеть её лицо и одновременно контролировать пространство вокруг. Но правила этикета, видимо, требовали именно такого расположения, и он решил пока не нарушать их.

Джеймс сел и уставился на стол. Стол был накрыт так, как Джеймс никогда не видел.

Там стояли тарелки с яичницей, с беконом, с тостами, с джемом, с маслом, с какой-то кашей в глубокой миске, и ещё куча всего, что он даже не мог опознать. Но больше всего его поразили приборы. Слева от тарелки лежали две вилки разного размера, справа — два ножа и ложка, а сверху, над тарелкой, ещё какие-то ложки и вилочки, назначения которых он не понимал.

Леди Айви проследила за его взглядом и чуть заметно улыбнулась.

— Видишь эти приборы? — спросила она. — Это не просто столовое серебро. Это целая наука. И с сегодняшнего дня ты будешь её изучать.

Джеймс нахмурился.

— Я умею есть ложкой, — сказал он. — И вилкой тоже.

— Ложкой и вилкой умеют есть все, — согласилась Айви. — Но ложка ложке рознь. И вилка вилке. За этим столом важно не только что ты ешь, но и как ты это делаешь. Потому что через несколько месяцев ты пойдёшь учиться в Академию Магии, и там на тебя будут смотреть в оба. Если ты будешь выглядеть как человек, воспитанный вульгарами, хорошей репутации тебе не видать.

— Вульгарами? — Джеймс не знал этого слова, но по тому, как леди Айви его произнесла, догадался, что это не комплимент.

— Обычными людьми. Теми, у кого нет магии. Или теми, кто ею пренебрегает. В мире магов к вульгарам относятся по-разному, но в Академии ты встретишься с теми, кто считает их низшими существами. Я не разделяю это мнение, но считаю нужным предупредить: если ты не хочешь заработать плохую репутацию, ты должен знать правила их игры.

Джеймс отложил ложку, которой уже собрался есть овсянку, и посмотрел на Айви с тем острым вниманием, с каким он обычно смотрел на людей, от которых зависела его жизнь.

— Расскажите, — потребовал он. — Всё расскажите.

Айви отпила чай и поставила чашку на блюдце.

— Маги в этом мире делятся на две большие группы, — начала она. — Потомственные — те, кто родился в магических семьях, у кого родители, бабушки и дедушки тоже были магами. И новая кровь — те, у кого дар проявился сам по себе, без всякой магической родословной. К новым относятся по-разному. Кто-то считает их самозванцами, кто-то — надеждой магического мира.

Джеймс кивнул. Он читал об этом. Потомственные маги — те, у кого магия в роду была всегда. Новая кровь — те, у кода дар проснулся внезапно, как у него. В книгах писали, что разница не важна, но между строк читалось другое.

— А вы, — спросил он, — Вы потомственная?

— Я основала дом Хейвен, — ответила Айви. — А мои родители были обычными людьми. Но это не делает меня лучше или хуже. Просто открывает некоторые двери. И закрывает другие.

Джеймс хотел спросить, какие двери закрыты для неё, но вовремя прикусил язык.

— Но факт остаётся фактом: в Академии ты будешь среди тех, кто знает о магии с пелёнок. И они будут проверять тебя на прочность.

— Проверять? — Джеймс усмехнулся. — Пусть проверяют. Я справлюсь.

— Справишься, — согласилась Айви. — Если научишься не лезть в драку при каждом косом взгляде. Магия — это не только сила. Это ещё и политика. И прежде чем ты начнёшь изучать заклинания, тебе придётся изучить расклад сил.

Она помолчала, давая ему время переварить информацию, а потом спросила:

— Что ты знаешь о Дворах? — спросила вдруг Айви.

Джеймс выпрямился. Это была его тема. Он читал о Дворах всё, что мог найти в приютской библиотеке, и даже то, что нашёл в книгах, которые учителя приносили из дома.

— Благой Двор и Неблагой, — сказал он чётко, как на экзамене. — Благой — за традиции, за честь, за память предков. Неблагой — за силу, за свободу, за прогресс. Первая Война Дворов случилась лет двадцать назад, и официально был подписан равный мирный договор, а по факту – Неблагой победил. Теперь их философия главная. Сильный всегда прав. И магию можно брать, сколько хочешь, потому что она дана нам по праву рождения. Так написано в книгах.

Айви слушала его с непроницаемым лицом, и только в уголках её губ таилось что-то похожее на горечь.

— В книгах, — повторила она. — В книгах много чего написано. И чья сторона тебе ближе?

Он посмотрел на неё внимательно, пытаясь угадать правильный ответ. Но Айви смотрела спокойно, без подсказки.

— Благой, — сказал он наконец. — Там порядок. Там понятно, кто кем должен быть. И честь — это не просто слово.

Айви кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то странное — то ли боль, то ли узнавание.

— Многие думают так, — сказала она. — Особенно те, кто вырос в грязи и мечтает о порядке. Но Благой Двор — это не только честь и традиции. Они застряли в прошлом, поклоняются предкам, устраивают бесконечные ритуалы, но боятся сделать шаг вперёд. Их честь часто оборачивается лицемерием и презрением ко всем, кто не вписывается в их рамки. Я сама видела, как мальчика, у которого дар проснулся поздно, затравили так, что он утопился в озере.

Джеймс слушал, не перебивая. Он никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о магах так — без прикрас.

— А Неблагой? — спросил он.