Яков Пикин – Три огурца на красном заднике (страница 34)

Минут через пять мне показалось, что я жду целую вечность. Подбежав к бабке и, дыхнув на неё перегаром, я спросил, едва сдерживая охвативший меня гнев: «Почему так долго? Мне что, жалобу на вас написать»?! «А чего там у тебя, милок?», глянув на меня, как старый брабансон на молодого красноармейца, то есть, без тени интереса, спросила пожилая почтмейстерша, протянув ко мне старую, изборождённую морщинами руку. Я сунул ей бланк. Прочитав текст, она удивлённо спросила: «а чего тут срочного?». «Для вас, может, ничего!», сказал я. «А человеку плохо»! «А, вот оно что – плохо», закивала почтмейстерша головой, изучая меня, как старый кот дохлую мышь. Сказав: «ладно, давай отправлю», она взяла бланк и начала там делать пометки. С трудом дождавшись, пока у меня примут телеграмму, я пошёл с почты, услышав, как сзади начали шептаться: «страдает он, гляди –кась! Видел бы себя…Ох, молодёжь пошла»! «Пусть!», думал я. Зато теперь у меня была слабая надежда, что Циля вернётся.

Приковыляв домой, потому что по дороге подвернул ногу, я уже снова хотел лечь, как вдруг услышал, что в дверь кто –то поскребся. С колотящимся от радости сердцем, я побежал открывать. На пороге стояла соседка – белокурая девушка с довольно милым лицом. Попросив соли, она вдруг уставилась на меня. «Это же вы играли летом в «Сказочном лесе?», спросила она. «Ну, да», смущённо ответил я, удивившись, что меня знают. «Ой, а мы с подругой там вдвоём отдыхали. Вы меня не помните?». Я отрицательно покачал головой. «Ну, естественно, там же вокруг вас столько девушек было. Куда уж нам! Мы всего на пару дней приезжали. Нам начальство путёвки выделили за хорошую работу. Мы ещё стояли и вот делали». Она выставила пальцы буквой «V». Помните?

И тут я действительно вспомнил, как однажды две девушки отлично зажигала возле эстрады, вскидывая руки. Но как я тогда мог обратить на них внимание, если рядом была Циля! «Всего два дня – субботу и воскресенье», продолжала соседка. Нам наш профсоюз милиции за хорошую работу выделил путёвки. Я в милиции работаю, младший лейтентант Котова!», шутливо отрекомендавалась она, одной ладонью накрыв голову, а другую приставив к виску. Можно к вам зайти? Я отступил в сторону, подумав, только милиции ещё здесь не хватало!

Однако, оглядев девушку, я заметил, что у неё довольно красивая фигура, белозубая улыбка. Увидев на стуле мои кожаные эстрадные брюки, она воскликнула: «ой, а можно я посмотрю? Вы в них выступали, да? Я помню вас в них. Классно смотрятся! Хочу себе похожие штаны заказать в ателье. Обожаю такие штучки!».

Поскольку мне была невыносима мысль снова оказаться в одиночестве, я предложил ей остаться и изучить джинсы более внимательно. Вдруг она сама захочет их сшить? Затем я предложил ей выпить какую-то настойку, которую купил по дороге с почты, что мы и сделали. Не успев выпить, мы как –то очень быстро легли с ней в постель, чтобы заняться любовью. Конечно, любой скажет, что некрасиво, после ухода одной девушки, тут же лечь с другой. Но про себя я оправдывал это так: в конце концов, она из милиции? Да. У меня проблемы? Безусловно! Вот пусть моя милиция их и решает!

Майя, так, оказалось, звали соседку, затем пошла на кухню и приготовила нам еду. Мы с ней ещё выпили, закусили, а потом опять легли в кровать. Она была до невозможности сексуальной, эта Майя – и белая кожа, и холмы грудей, и плоский живот, и стройные ноги. Но, двигаясь на ней, я вдруг поймал себя на мысли, что не испытываю к ней ровным счётом ничего! Более того – в какой-то момент она стала вдруг мне противна.

И всё же я не оставлял попытки овладеть ей. С ней было не так, как с Наташей. Там я почему-то не мог превозмочь скуку и отторжение. А здесь мог. Всё-таки молодость загадочное время. Майя оказалась весьма раскованной в постели. Она не чуралась никаких поз, никаких сексуальных экспериментов, и на всё шла легко и даже с юмором. Всё-таки в советскую милицию брали правильных людей! Хотя, возможно, мне еще помогало отчаянное и едва ли не навязчивое желание заменить Цилю в своём сердце другой. Я хотел вычеркнуть свою бывшую пассию из своей жизни навсегда! Кончив заниматься с Майей любовью, мы, наконец, уснули, а когда я открыл утром глаза – её не было рядом. Тут я вспомнил, как уже ночью она, скинув с себя мою руку, пробормотала: «Циля, Циля, какая я тебе Циля!», а затем оделась и ушла. Даже не поглядев ей вслед, я уронил голову на подушку и опять заснул. До самого утра мне снились алые круги на фоне синих холмов, зайцы в пифагоровых штанах и отвратительно синие русалки в кружевных лифчиках…

Целая неделя прошла в ожидании новостей от Цили. Вдруг она даст о себе знать? Но всё было тщетно. Как -то утром меня разбудил звонок. На автомате я поднялся, подошёл к двери и, не поинтересовавшись даже, кто там, крутанул замок, а затем пошёл обратно на кровать.

Если это Циля, думал я, пусть извиняется, если Майя, пусть меня забирает в милицию, там мне и место, если сосед-рыбак сверху, мне плевать, он меня не вытащит, я на самом дне. Неделя возлияний, правда, превратила меня в какую-то бесчувственную скотину. Даже если бы зашёл враг, чтобы убить меня, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы ему помешать. Грохнувшись с размаху на своё ложе, я отвернулся к стене и замер. Неизвестный, кто бы это ни был, заглянул в комнату и, увидев, что я лежу, отправился на кухню. Я принципиально решил не вставать. «Убьёт, так убьёт», подумал я.

Минут через десять по комнате распространился запах копчёной грудинки, от которого меня, не евшего нормально уже несколько дней, подбросило на кровати, как солдата Конрада при звуках походного рога. Закутанный в одеяло я прибежал на кухню, где с удивлением увидел Зою, которая стояла у плиты и жарила яичницу.

– Привет, – сказал я, – Ты?

– Какой же срач у тебя – это ужас! – Весело сказала она вместо приветствия.

– Ещё бы, я уже две недели пью.

– Почему?

– Циля уехала!

– И что? – Не поняла она.

– Как…что? – Округлил я глаза. – Она уехала!

– Она наверно по мужу соскучилась, и всё. – Пожала плечами Зоя.

– Почему же ты мне не сказала, что она замужем ещё тогда, на зоне отдыха? – Спросил я.

– Есть вещи, о которых влюблённым вроде тебя лучше не знать, – философски заметила она.

– А-а…– закивал я с таким лицом, будто меня только что обвели вокруг пальца на игре с тремя плошками и одним бобом.

– Ну, извини. Она, по правде говоря, взяла с нас слово, что мы тебе не скажем. С меня и с Наташки.

– Почему?

– Потому что….

Зоя, выключив газ, отошла от плиты и, выдвинув табуретку из-под стола, села.

– Тебе тоже лучше сесть.

Я сел, как был, закутанный в одеяло на корточки у стены.

– Понимаешь…Тут придётся издалека начать. В общем, собрались мы как –то выпить, я, Циля и Наташка. А Циля, знаешь, такой человек, ей в рот спиртное, по-моему, брать нельзя, она начинает сразу бред нести! Ну, и в этот раз тоже. Завела вдруг разговор, кто кому нравится. Мы давай с Наташкой – мол, этот неплохой, тот прикольный, и тот симпатичный…А она сразу сказала, что ей ты нравишься. И давай тебя расписывать –такой мальчик, такой мальчик…Натаха возьми и ляпни: да он с любой пойдёт! Смазливый, дескать, очень. Спорим, я его уведу, если ты только мне мешать не будешь, говорит. Цилю как подбросит вдруг со своего места! А они с Наташкой всегда не очень ладили. Ещё с тех пор, как на соревновании их двойкой ставили.

– Двойкой, это что? – Спроси я.

– Езда парами. – Отмахнулась Зоя. – Так вот. Наташка ляпнула, а Цилю прямо вывернуло от этих слов. Кричит: опять ты вперёд всех лезешь! Чуть не сцепились. Я пыталась их разнять, но где там. Повозились они, потом разошлись по углам эти две фиалки, как ваш Авангард говорил, сидят, тяжело дышат. Я посмотрела на них обеих и говорю:

– Вот что, цветочки, давайте не будем ссориться и устроим ему проверку. Тебе, в смысле. Подкатим по очереди к нему, то есть, к тебе, и выясним, ты Циля, ему только нравишься или все бабы на свете. Если ты на каждую клюнешь, значит, ты бабник. А, если нет, то…Понятно, да?

Я молчал, подумав: неужели женщины так делают? Я имею в виду, настолько разумно поступают? Это совсем не похоже на то, как это делаем мы, мужчины. Мужики ведь как? Идёт, допустим, девушка. Ты на неё смотришь и чувствуешь прямо всем сердцем и душой, включая сердце, ноги и то, что между ними, что хочешь обладать ей. Как вещью. Ведь в принципе, что есть женщина, если не вещь Бога? Конечно, вещи бывают дешёвыми и дорогими, а порой даже уникальными, но это вещи. Вы спросите, а королева? Я же говорю: вещь Бога! Читайте внимательно. А если женщина, например, спит с другой женщиной? Тогда как? О, это просто, значит, они обе в браке. А если женщина ведёт машину? Будьте осторожны, за рулём не мужик! А если женщина дымит, как паровоз? Значит, у машиниста рубашка была в губной помаде. Видите? Доказательства на лицо. Женщины, это вещи, независимо от того, что они о себе думают. И все эти вещи ищут своего хозяина. Пока хозяина нет, они, конечно, не лежат на полках магазина без движения, а ходят, общаются между собой… Чтобы, если хозяин вдруг найдётся, но окажется не тем, от него можно было уйти. Представьте мир, где женщина уйти не может. Вдруг такой существует? Вещь там тоже живая, но лежит на одном месте и ни с места. А мужики подходят к ней по очереди и делают своё дело. Страшно. Нет, наш мир куда более милосердный, здесь женщина может убежать, если покупатель ей не нравится. Но это не меняет сути дела. Иногда хозяин может влюбиться в вещь, а потом её разлюбить. И тогда вещь от одного хозяина может перейти к другому. А потом к третьему или вообще пойти по рукам… Но она всё равно до конца жизни останется вещью! Хотя бытует расхожее мнение, что женщины существа одушевлённые. За женщиной, как за всякой вещью надо ухаживать, заботиться, защищать её от чужих рук, следить, чтобы на ней не осталось чужих отпечатков. Уследить за женщиной бывает очень трудно. Потому что женщина может быть большой, как планета, и пока ты в одном месте сторожишь, на Северном полюсе, к примеру, на Экваторе она делает, что хочет. Поэтому лучше всего иметь скромную женщину, маленькую, как Луна. Этакий необитаемый спутник, всегда повёрнутый к тебе яркой стороной и сияющий по ночам. Светит рядом с такой Луной мужчина-солнышко, и она в его свете тоже сияет. Иногда среди женщин встречаются богини. Но это лишь при условии, что у этой женщины мужчина-Бог, неважно в какой области. Обычно вещи, в отсутствии хозяина, глядят на покупателя со своих магазинных полок – достаточно у него света в глазах? Да, покупатель может выглядеть неказисто, не уметь драться, не иметь в кармане достаточно денег и своей квартиры, но если у него есть свет в глазах, за него будет драка. Как правило, женщина, пока взрослеет, долго живёт в тени, в ожидании, что её дорого купят. Некоторым это кажется вечностью. Поэтому у многих формируется страх остаться не купленной. И он настолько велик, что они рвутся к первому встречному, когда она появляется. Но потом эти женщины всё равно всю жизнь ищут того, кто их полюбит по-настоящему. Есть вещи, которые кидаются тебе в глаза при свете дня, чтобы сразу покорить своими формами. Как Циля. Или лезут к тебе в руки в темноте по-воровски, как Наташа. Есть очень умные вещи, такие, как Зоя, которые, вроде бы, вообще ничего не делают и никак тебя не соблазняют, но им достаточно покрутиться на витрине в дорогой одежде – и ты начинаешь шарить по карманам! Потому что в этом случае у человека всего один вопрос в голове: хватит у него на такую вещь денег или нет? Мужчинам никогда не придёт в голову устраивать женщине испытание. Зачем? Не подойдёт эта вещь, можно найти другую, подешевле. Зато вещи в отсутствии хозяина интригуют, шушукаются, спорят, какой покупатель подходит лучше, и даже могут устроить ему проверку! Ну, и дела!