Яков Пикин – Три огурца на красном заднике (страница 24)

Начиналась опять борьба, во время которой Циля умудрялась больно ударить меня локтём, и одновременно пяткой. Я в основном защищался. Надо сказать, что у неё, спортивно подготовленной, был неуемный темперамент. Наконец, не в вилах больше обороняться, я решил сдаться, сказав:

– Ладно, и так сойдёт. Знаешь, в этом одноглазом что –то есть. Лично меня он интригует. Напоминает Буратину в старости. Так сказать, вот, что бывает с теми, кто хочет узнать, что там за горизонтом, пройти сквозь нарисованный холст.

– А что бывает? – Заинтригованная, спросила Циля.

– Эта Буратина счастлива с обоими.

Мы опять стали ржать, как две лошади в стойле, а потом толкаться. Устав от борьбы, какое –то время потом мы лежали вдвоём, беззвучно закатываясь над любой весёлой белибердой, забыв, что давно наступила ночь и шуметь нельзя. Но нас почему –то снова с ней вдруг одолевал смех и мы прирнимались смеяться во всё горло, забыв про то, что любой гулкий звук в пустой комнате соседи воспринимали, как склоку и тут же начинали барабанить в стенку.

В конце концов, насмеявшись от души, мы ещё долго потом лежали молча. Я думал, вот оно счастье, наконец, оно пришло. Наверно это было видно по моему лицу, потому что Циля, иногда глянув на меня, отворачивалась потом и смотрела на обои, где ей не надо было сталкиваться с моими глазами. Порой она переворачивалась на спину, позволяя рассмотреть себя всю. Или ложилась на живот, повернув голову к стене, и тогда я любовался географией её тела, на котором были видны крошечные леса, островки пор, а также удивительный по красоте нерукотворный канал её позвоночника, чей волнующий бег заканчивался между двумя восхитительными возвышенностями её зада с миниатюрным кратером посередине.

– Давай сюда? – Обвёл я однажды пальцем её симпатичный, цвета конфеты ириски кратер.

– Нет…

Она подняла голову, посмотрев на меня сердито.

– Это ещё зачем?

– Просто интересно…

– Ничего интересного! – Отрезала она, отвернувшись от меня. Потом резко повернулась, подставив руку под голову:

– Что вы за народ, мужики, не понимаю? Вечно вам мало одной дырочки! Не проси больше об этом. Услышу ещё раз – дам пяткой в нос.

Я представил себе, как её пятка, точёная и крепкая, как металл одновременно летит мне в нос и понял, что не выдержу этого. Захлебнусь кровью.

– Нет, так нет, – вздохнул я.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Общество «Знание»

Пару недель, пока Циля была дома, я искал работу. Перед этим мне удалось уговорить её не возвращаться пока в Торжок, а ограничиться перепиской с бабушкой и обещаниями, что она скоро непременно приедет. Циля меня послушалась.

Сняв квартиру, мы взяли на себя обязательство ежемесячно вносить за неё плату. Причём за первые полгода мы должны были внести все деньги сразу. С первым взносом нам помогли тётя и моя мама. Хозяин квартиры, пересчитав купюры, обнадёжил нас, сказав, что если мы решим съехать раньше, то часть денег он нам вернёт.

Естественно сразу встал вопрос, как заработать, чтобы расплатиться с долгом. Проблема заключалась в том, что мне был нужен укороченный рабочий день, поскольку я должен был приступить к занятиям в институте. Всё –таки учёбы игнонрировать было нельзя, ведь в случае отчисления, я автоматически попадал на службу в армию.

Но почти никто из работодателей на укороченный день не соглашался. Едва услышав, что я студент, они начинали отрицательно качать головами. Всё было ясно, никому не нужен был работник, которого нельзя заставить работать больше или сверхурочно, потому что он всегда может сказать, что ему надо сдавать сессию. При этом платить ему всё равно придётся.

Самым идеальным вариантом, конечно, для было устроиться работать в какой –нибудь ансамбль. Там всегда и подменить могут, и вообще… Но музыкальных ансамблей в то время было, как голубей на крыше, а зарабатывали из них деньги только единицы. Да и устроиться в такой ансамбль, не имея музыкального образования, было трудно.

Почему я не сын богатого человека, думал я, бродя по городу. Почему ни у кого из моих родных нет своего дела? Фирмы? Счета в банке? Что это за страна, где нельзя иметь частной собственности, где за любую коммерцию могут посадить в тюрьму? Наверно я очень нагрешил в прошлой жизни, раз тут родился… Вот с такими грустнми мылями я бродил однажды по городу, когда вдруг услышал музыку, которая доносилась из общества «Знание», а вернее подвальной его части.

Это был западный рок-н-ролл, очень модный тогда, и мне сразу захотелось узнать, кто его так здорово исполняет. Воспользовавшись тем, что на вахте никого не было, я проскользнул внутрь и чуть не скатился задом по ступенькам вниз, настолько пролёт был крутым.

Зал рок –клуба в обществе «Знание» в то время напоминал бункер и комнату для хранения боеприпасов одновременно. Над входом здесь горела красная лампочка, в окнах, законопаченных продырявленой жестью, виднелись решётки. Форточек в таких местах в то время не делали в целях безопасности. Тут хранилась иностранная аппаратура и иструменты такой стоимости, о которой рядовой обыватель и помыслить не мог.

Вентиляция в подвале тоже отсутствовала, потому что кондиционеры в то время считались роскошью. Зайдя внутрь и глотнув спёртого, утрамбованного многочасовой репетицией воздуха, я едва не закашлялся, прикрыв обеими руками рот.

Данным клубом, как явствовало из жестяной таблички о пожарной безопасности, привинченной слева к стене, руководил Александр Ганкин. Я слышал про этого человека от других музыкантов. Между собой все они называли Ганкина просто Аликом.

Надо сказать, что у этого Алика был непререкаемый авторитет не только среди городских музыкантов, но и среди партийной и комсомольской элиты города. Иначе никак нельзя объснить, откуда у него взялась вся эта аппаратура. В то время, как большинство в городе грали на ламповых усилителях, у Алика были такие сокровища, как «Маршалл» и « Динакорд», то есть, аппаратура, о которых непрофессиональный музыкант, вроде меня и мечтать не мог. Наверно даже сказочный Алибаба, прокравшийся обманом в пещеру разбойников, и тот наверно не испытал такого шока, какой испытал я сейчас. Чего только не было в этом рок-клубе!

Слева от меня, возле стены, блестя под искусственным светом блетела многочисленными тарелками настоящая ударная установка «Тама», за которыми сидел, в темноте это невозможно было отчётливо разобрать, как видно тот самый легендарный барабанщик, которого музыканты города называли Балериной за привычку садиться за установку, вытянув в шпагате левую ногу.

Рядом с барабанами, в закутке, между колонкой и усилителем марки Beak, посверкивающим в темноте крохотными зелёными и красными лампочками, сидел, наклонив голову к своей гитаре «Гибсон», музыкант, которого я не узнал в первый момент и который сейчас быстро отрабатывал проходы.

Дальше, ближе к центру подвала – о, боже! – невозможно было в это поверить, стояли те самые мощные голосовые колонки с фазоинверторами наверху фирмы «Динакорд». Об этой немецкой марке ходили легенды. В частности говорили, что «Динакорд» используют знаменитые «Скорпионы» и «Чингис Хан». Рядом с голосовыми колонками, но чуть в стороне стояли две стойки, в держателях которых серебрились аккуратные торпеды микрофонов австрийской фирмы «Шур». Почти в конце подвала у стены справа сидел за синтезатором фирмы «Корг» последней модели известный в городе музыкант по прозвищу Дрон. Напротив него шагах в десяти стояла – разрази меня гром, если вру! – настоящая басовая колонка фирмы «Маршал» и усилитель, а рядом с ними возил пальцами по струнам своей гитары «Ирис», известный в городе бас –гитарист группы по прозвищу Ботаник.

Конечно, я и раньше слышал про коллектив Ганкина «Возрождение». Про него говорили, что это – «бомба», но теперь я и сам в этом убедился. Ведь если у группы такая аппапатура, то наверно она чего –то да стоит!

Раньше группу «Возрождение» я, как и все слышал лишь на молодёжных вечерах в школах и городских мероприятиях. Популярность у неё была такая, что на вечера с их выступлениями было не пробиться.

Счастливчики, попавшие на концерт, говорили: «это что-то с чем-то!», то есть у людей не было слов, чтобы выразить своё восхищение. На практике это означало, что группа спокойно могла исполнить один в один последние модные хиты любых западных групп. В те времена из –за Железного Занавеса музыкальные новинки приходили в страну с большой задержкой. А когда приходили, то купить пластинку многим было не по карману. За отдельные диски барыги на чёрном рынке иногда просили выложить чуть ли треть месячной зарплаты. Большинство людей, чьи родители получали строгий оклад, позволить себе этого, конечно, не могли.

Зато еврей Ганкин, благодаря своим связям, фирменную пластинку мог приобрести легко. Но купить её, естественно, не для того, чтобы слушать самому. Благодаря музыкальному образованию, Ганкин, пользуясь музыкантским сленгом, мог «снять» любой западный хит один к одному и, когда его группа их играла их со сцены, то ты словно присутствовал на концерте популярной группы. Таким образом, «Возрождение» делало очень похожий «эрзац», донося до нас западные музыкальные новинки. Не знаю, как другие, но я с хитами таких известных ансамблей, как «АББА», «Гранд Фанк», «Лед Зеппелин», «Юрайя Хипп» и другими познакомился именно благодаря этой группе.