Яков Пикин – Три огурца на красном заднике (страница 22)
– Я очень плохой человек, Лео!
– Что ты! – С удивлённым видом, повернулся я к ней. – Ты-лучшая! Лучше тебя никого нет!
Она закивала головой, а потом вдруг сказала непонятную для меня фразу:
– Ну, и пусть всё будет, как будет!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
КРОКОДИЛ
В город мы с Цилей ехали на том же автобусе, который перевозил нашу группу, а заодно и аппаратуру. Старик Зимкин ехал на переднем сиденье видавшего виды ПАЗика, Паша, Толик и Вилли расселись по бокам.
Мы с Цилей, прижавшись друг к другу, устроились на заднем сиденье. За всю дорогу никто из музыкантов никто в нашу сторону не обернулся, чтобы ободрить нас или сказать доброе слово. Конечно, возможно, они этого не делали всего лишь по соображениям такта. Но у меня было странное чувство, что они просто не хотят нас замечать! Может, это и было первым нехорошим признаком… Потому что всё дальнейшее можно было назвать только одним словом – кошмар!
Хотя у меня дома нас ждал накрытый стол, где стояли водка, банка шпрот и хлеб, отужинать нам не удалось. Едва мы пришли, из ванной появился мой отчим с мокрыми волосами, из одежды на котором были лишь трико и шлёпанцы. Звали его Гена. Про себя мы называли его крокодилом. Увидев, как оттопыриваются впереди его штаны, я вспомнил, что обещал Циле «прописку», но я не ожидал, что её предложат нам так быстро:
– Вы бы оделись что -ли…– кисло заметила Циля моему отчиму, видимо, чтобы сгладить неловкость встречи.
– Это кто? – Устремив на меня два мутных Нила с выпрыгивающими из них крокодилами, спросил он.
– Это …пока никто… – испугавшись такого вопроса, выдавил я из себя.
– Тогда можно я буду первым? – Спросил Гена.
«Как же я мог забыть про этого человека?», думал я, рассматривая свою обувь. Ведь он у нас в семье вроде крабчатого долгоносика испортит любой урожай. У меня было лишь одно оправдание своей забывчивости –любовь! Только она делает человека таким забывчивым, глупым, мечтательным и слепым. «Чтобы кто –нибудь сейчас зашёл и набил тебе рожу!», думал я. Как я в такие минуты жалел, что не умею драться! Ещё как назло, дома не было ни сестры, ни матери, чтобы они оттащили этого хама, и дали нам с Цилей хоть немного передохнуть с дороги.
– Как вы так можете говорить? – Спросила моего отчима тем временем Циля. – Мы ведь с вами даже не знакомы!
– Лопатин. – Показал ей свои нечищенные зубы отчим, с кривой ухмылкой протянув ей руку:
– Сегодня что, понедельник? – Спросила меня Циля, не заметив протянутой ей руку.
– Нет, пятница,– поднял я на неё глаза.
– Странно…
Отчим, чему загадочно ухмыляясь, опустил вдруг голову и затем выдал фразу:
– Ладно, пошли тогда.
– Куда пошли? – Не понял я.
– Пошли на ..й оба отсюда! – Заревел он.
Опрометью мы выскочили с Цилей в коридор, а оттуда на лестничную клетку, не дожидаясь лифта.
– Здорово началась у нас с тобой совместная жизнь! – Остановившись на одном из пролётов и в упор глядя на меня, сказала Циля. – Если я всё правильно поняла, твой отчим хотел переспать со мной?
– Прости, я о нём совсем забыл, – сказал я. –Он для меня вроде, как не существует.
– Что значит, не существует? Я его видела, знаешь ли, перед собой! Такого всего вымытого и с этой штукой, торчащей из штанов!
– Прости, – сказал я, понуро опустив голову.
– И что же нам теперь делать? – Спросила она, сложив на груди руки и глядя в сторону. – Вот это да!
Она посмотрела на часы:
– Если даже прямо сейчас я поеду на вокзал, то дома в Торжке я буду не раньше, чем послезавтра.
– Не надо на вокзал, – пробормотал я.
– А что делать? Где мы будем ночевать? У тебя есть идеи?
И вдруг меня осенило, я сказал:
– Блин, конечно! Поехали. Тут недалеко живёт моя тётя. Она классная и обожает меня. Пошли!
Что касается моей тёти, это была правда, тут я Циле не врал. Она действительно была мировая, и без лишних вопросов приютила нас.
Тётя прежде была первой красавицей в посёлке, и такой по-моему и осталась. Помимо того, что она была так красива лицом, она ещё имела и такую же прекрасную душу.
Тётка отчитала меня за то, что я повёз девушку к крокодилу, хотя знал, что он там. Она обхаживала Цилю, как родную сестру. Показала ей, где ванна. Дала свой халат, ночнушку, чистое полотенце и целый набор кремов и масел. Потом расстелила нам кровать. Нет, у меня положительно была мировая тётя! После того, как Циля приняла душ, они ещё с тётей целых полчаса шушукались на кухне. Время от времени оттуда слышался смех. И я, лёжа на кровати, улыбался и благодарил судьбу, что у меня есть такая тётя, которая может выручить в трудную минуту.
Потом они вместе пришли, Циля и тётя. Не зажигая света, Циля легла со мной рядом. Тётушка поправила на нас обоих одеяло, и сказала мне:
– Спи, племянничек, утром вечером мудренее. И вам, Сесилия, спокойной ночи.
– Ой, вам спасибо, – прошептала Циля, кутаясь в одеяло. Не мечтала о перине даже.
– Переспите, деточки, а утром видно будет, – ворковала тётя, взбивая нам с боков подушки. – Ох, ну, и красивую же ты деваху себе отхватил, котик! – Взъерошила она мне на голове волосы, перед тем, как уйти. И уже возле дверей добавила:
– Сразу видно, Сесилия – наш человек! А на «крокодила» ты, дорогая, внимания не обращай. Это я его отчима так называю – «крокодилом», – пояснила она. – Трезвый он, говорят, человек, как человек, только я его трезвым ни разу не видела…
Прижавшись, мы с Цилей утонули в бабушкиной перине, как две субмарины в илистом грунте и, хватаясь за обрывки слов, которые будто глубоководные рыбы ускользали от нас не оставив следа в темноту, начали погружаться в сон. За окном плыли медузы облаков и галогеновые скаты. Фары ночных авто освещали наше затонувшее жильё ползущими косяками света. Возвышался, как исполинская актиния, столетник на окне, отбрасывая в комнату целый выводок шевелящихся змей, которые, обжив батарею и быстро увеличиваясь в размерах, переползали на дверцу соседнего шкафа, собираясь дать там потомство перед тем, как совсем исчезнуть. Светила за стеклом мириадами огней Вселенная, наблюдая в лунный глазок за неприглядной стороной нашей жизни.
Утром возле кровати нарисовалась мама. Черноволосая, в цветастом платке и чёрной юбке, с белой сумочкой на руке, она чем-то напоминала Коко Шанель в её лучшие годы:
– Лично я «за» счастье в личной жизни. – Заявила она нам. – Даже подскажу, где можно недорого снять квартиру, если пообещаете мне не мчаться сломя голову в ЗАГС. Согласны?
– Да! – Хором ответили мы с Цилей.
– Вот и хорошо, – сказала мама. – Пойдёмте чай пить, я тортик привезла.
Едва мама, попив с нами чай и поев торта, уехала, мы с Цилей начали обсуждать, где лучше провести свадьбу. Известное дело, что только идиоты прислушиваются к советам взрослых. Нормальные люди живут своей головой!
Пошли варианты: ресторан, веранда, кафе…А какое платье? Нет, белое не пойдёт. Обсуждение свадьбы было в самом разгаре, как вдруг Циля, погрустнев, как перед отъездом с зоны, опустила голову и начала плакать. Как я не пытался её снова утешить, она не успокаивалась. Я уже хотел силком отвести её в ванну, чтобы умыть, но она вдруг, судорожно всхлипнув в очередной раз, сказала:
– Боже, он меня убьёт!
– Кто? – Не понял я.
– Муж.
– Кто?!
– Мой муж Каретов.
– Какой Каретов? – Захлопал я глазами, вставая.
– Гриша.
Я уставился на неё, не понимая, о чём она говорит. Про Гришу Каретова я впервые слышал.
– Ну, да, я как раз подумала, что мне придётся ехать домой за свадебным платьем! Не покупать же мне его снова. У меня к тому же оно очень красивое, финское…Каретов подарил мне его на свадьбу.
– Погоди, ты что… замужем?
– Ну, да. Извини, я тебе много раз пыталась сказать, но ты…
– Когда?
– Что когда?
– Когда ты мне пыталась сказать, что замужем? – Захлопал я глазами.
– Тогда ещё, на зоне отдыха, помнишь, когда ты пришёл ко мне весь поцарапанный, я сказала тебе, что ЗА-НЯ-ТА! Причём дважды сказала, но ты даже не обратил на это внимания. Ты, видишь ли, без ума от меня был, всё пытался облапать меня. А для женщины знаешь, как важно, если ей оказывают внимание, да ещё так настырно! Я, может, и собиралась тебе сказать всё до конца, но у тебя были такие горячие руки и такие горящие глаза, что, может, я слегка смутилась. Я подумала, ну, пусть. Он скажет всё, а уж потом я…Нет, если честно, в тебе что –то такое, что прямо обо всём забываешь. Ну, я и забыла сказать. Думала, тебе другие скажут. Зоя или Наташа. Они что, не сказали?