Яков Пикин – Невероятные приключения повара, который стал тележурналистом. Книга Третья (страница 9)
- Пять, – несколько смущенно ответил Слава, отправляя в рот кусочек жареной семги. Как любой нормальный Геракл, он вел счет своим подвигам.
Мы с Гапой одобрительно закивали головами, мол, пять нормально, кучно кладешь, не потерял сноровки, молодец, ничего другого мы от тебя и не ждали!
- Причем с первой я начал еще в самолете, – продолжил Слава, отпив из чашечки кофе.- Можно сказать, всю дорогу пролетел в сортире. Так мы с ней в обнимку и вышли в Анталье, пошатываясь и попахивая туалетным дезодорантом. Очередь в Water Сloset была до первого салона.
- Ну, это технические подробности, – улыбнулся Гапа. – Клозет - он на то и closed чтобы быть закрытым. Дальше что?
- А что дальше? Дальше – все, как обычно. – хохотнул Груня: трусики, замочки, поцелуи ...
- В губы? – Спросил Гапа, издав томный стон.
- Естесно...
- Ну, поцелуй в губы, это даже в индийском кино разрешают уже делать, - трезво рассудил Гапа.
- Нет, в эти губы ещё не разрешают, - серьёзно заметил Грунский.- Я не те губы имел в виду.
- А какие? - Не понял Гапонов.
- Те, что ниже талии, да, Груня? - Спросил я, усмехнувшись.
Ира вдруг поперхнулась, бросив на тарелку откушенную котлету, проткнутую вилкой и выхватив из держателя салфетку, стала нарочито тщательно вытирать рот:
- Переперчила я всё -таки!
- С перчиком надо поосторожней быть…-довольно заулыбался Гапа.
- Ничего, ничего…-замахала рукой Ира, трогая без конца шею. – Это..не из – за вас. Общайтесь, пожалуйста. Тут из окна просто дует что -ли.
- Закрыть? - Галантно предложил Гапа.
- Да, если можно. Вы продолжайте, будто меня нет. Я послушаю.
- А, ну, и чего дальше, Слава? – Встав, толкнув окошко, чтобы прикрыть его, а затем сев на место, спросил Гапа.
- Захожу в номер - а там такая горничная! – Как ни в чём не бывало, продолжил Грунский, - Ноги прямо от шеи, грудь - во, глаза, как два блюдца. - Продолжил Грунский. - Ну, и, короче - понеслось...
- Что, прямо сразу? - Не поверил Гапа, насмешливо сверля глазами то меня, то Иру.
- Да. А чего время зря терять? Они же там готовы для этого. Одна там пыль вытирала. Я -то- сё, не помочь, говорю? Сзади подхожу, трогаю её так...
Ира перестала есть, уставившись на Грунского.
- Она мне говорит: ну, если вы настаиваете! И улыбается мне, понимаешь? Я чемодан с кровати убираю, наклоняюсь, чтобы его под кровать сунуть, нечаянно смотрю ей под юбку, а там, мать честная, два копчёных окорока и тряпочка вместо нижнего белья! Честно! Ну, погоди, думаю. Подхожу, одной рукой вместе с ней беру её руку с губочкой, другой обнимаю и говорю на ухо: что -то у вас передничек замялся, давайте я вам его поглажу...
Тут Груня слегка откинулся на стуле, чтобы показать, где именно он гладил горничную.
- А она? – Прямо-таки выструнился на этих словах, как охотничий пёс, Гапа.
- А она что – Повторил Грунский. – Она мне: мсье, говорит, если вам нужны удовольствия...
- Вот так запросто что-ли?
- Да.
- А ты?
- Я -что? Сколько, говорю? Она: для вас - сто пятьдесят долларов.
- Чего -то дорого, - зачесался Гапа.
- Да. Поэтому я говорю: слушайте, давайте по любви, а?
- Она - нет, это против моих правил.
- Я говорю: а мне давать деньги за любовь - это против моих правил!
- Во класс! –Засмеялся Гапа. - И на чём сошлись?
- Она мне говорит: давайте сделаем вид, что это по любви, а потом вы мне дадите мне сто пятьдесят баксов просто, как подарок.
- Хитрая! – Покосился на Иру Гапа.
Вскинув плечами, Ира продолжила есть.
- Ага! А я ей говорю: не, максимум семьдесят.
- И чего она? - Спросил уже я.
- Вы жадный, говорит, мсье. Ладно, будет сто.
- Я говорю: ладно, пойдёт. Лёг на кровать, типа устал очень и хочу отдохнуть. Вдруг чувствую, мне штаны она снимает и потом: о-о, у-мм, мм...
Ира вдруг снова закашлялась, схватив себе рукой за горло.
- Что случилось? - Заботливо поинтересовался у неё Гапа.
- Ерунда, просто в горло что -то попало. - Захлопала глазами Ира. – Надо наверно компотик себе взять ещё, запить.
- Да, да, сходи, - посмотрел на неё насмешливо Гапа.
Но Ира почему-то продолжала сидеть.
- Груня, что надо делать, если девушке что-то попало в горло? – Спросил Гапа, глядя на неё.
- Надо проглотить, – авторитетно заявил Грунский.
Повисла пауза, во время которой трое мужчин, с красными, как свекла лицами, начали медленно сползать со стульев под стол.
– Ой, ну что вы в самом деле такие двусмысленные! – Возмутилась Ира, вставая из-за стола. – Человек просто сказал: «проглотить». А вы сразу напредставляли себе невесть что!..
– Форму-то смотрю не потерял! - Вытирая слезы салфеткой, которую он успел взять из держателя, стал усаживаться опять на стул Сапа, провожая глазами Иру, которая пошла за компотом.
Груня, по своему поняв комплимент, показал бицепс. Гапа потрогал и с уважением закивал, улыбаясь во весь рот.
В свободное от работы время Грунский в самом деле тренировался в спортзале, общался с приятелями и флиртовал с дамами. На работу он ходил редко. Груня принадлежал к тому успешному типу мужчин, которые могли месяцами не приходить вовремя на работу, и им это сходило с рук. Когда утром в корреспондентскую вбегал очередной взлохмаченный редактор, истошно вопя: «где Грунский?! Где его материал? Он должен снимать манифестацию у Белого Дома! Он вообще сегодня появлялся на работе?», все репортеры начинали улыбаться в стол, качая головами и отбивая такт ногой. Слава появлялся часа через три – четыре часа свежий, бодрый, с лёгким загаром, гладко выбритый, отдохнувший, благоухающий. На вопрос: «как манифестация?» пожимал плечами: «Нормально. А что, кто-то опять бастует?». Слава Грунский серьёзно относился в жизни только к двум вещам – кунг фу и своим амурным приключениям. Тренировался он ежедневно по несколько часов в день, до крови сбивая костяшки пальцев. Примерно столько же времени он уделял сексу. Ничего удивительного, что все его истории касались женщин. Приезжая в очередной раз из отпуска, он, как правило, звонил по мобильному Аркаше Мамонтову или Гапе, неизменно назначая им встречу в ресторане "Твин Пигз" возле Останкинского телецентра. Там они вместе обедали и смаковали его истории. На обед Слава неизменно заказывал себе свежевыжатый морковный сок, блюдо из семги под названием «Слезы счастья» и жестяную коробку с сигариллами «Кафе-крем». Но сегодня Аркаша почему -то с ним не пошёл, отказавшись обедать. Вместо него заявился Гапа, то есть, корреспондент Сергей Гапонов:
- И чего дальше? – Спросил он Грунского.
- Дальше? А дальше что… - пожимал плечами Груня - дальше мы зажигали. В этот раз мы зажигали классно! Это же Паттайя, любимое наше место отдыха. Любой каприз за твои деньги. На наших глазах даже одна семья распалась.
- То есть? – Не понял Гапа.
- Ну, была там пара одна, муж и жена. Муж – парень, лет тридцати пяти все к нашей компании стремился. А у нас мужики, все как на подбор – здоровые, накачанные, боксеры в полутяжелом весе. Десять человек. Я самый маленький, прикинь? (Грунский был ростом метр восемьдесят). Ну и телки к нам, как мухи на г…, то есть, на мед, в общем, тянулись. Ну и муж этот подойдет вечно, ткнет в какую-нибудь пальцем и спрашивает: а это что за баба, а эта чья? А это что за телка? Ну, и загулял, в общем. А жена, глядя на его выходки, тоже пошла налево. Ты же знаешь баб, если у них на глазах такое делается – они тут же отомстят. Одним словом, пока муж ее с девкой какой-то занимался, жена тоже стала изменять ему, причем в нашей же компании.
- Надеюсь, ты с ней это не делал, Слава? – С нарочитым упрёком спросила Ира Грунского, вернувшись с компотом и присаживаясь.
- Конечно, нет! - Замотал он головой. - Как ты могла подумать? Не сразу. Я был у неё вторым. Или третьим, не помню уже.
- Муж-то наверное так ничего и не узнал, раз ты жив? – Смеясь, предположил Гапа.
- Не угадал. Ему все стало известно на следующее же утро. Он устроил грандиозную истерику, объявил о разводе и улетел в Москву.
- Один улетел? – Удивилась Ира, отпив из стакана.
- Конечно. Жена осталась. Не пропадать же путевке. Тем более, что может быть последний раз такое в жизни: отель пять звезд и такие мужики – все, как на подбор!
- Вот жизнь у людей! – С завистью сказала Ира, отодвигая наполовину пустой стакан. – А я в это время среди вечной мерзлоты обслуживала мужиков в Полярном!