Яков Пикин – Невероятные приключения повара, который стал тележурналистом. Книга Третья (страница 8)
- Ничего себе! – Возмутилась Ира, потирая локоть. – Чего он носится, я не пойму?
- Да откуда я знаю? Продолжай. Что там дальше было, ну?…
- Что, «ну»?! Двадцать пять тысяч у меня сперли! Вот тебе и «ну»!
– Кто ж в гостиницах деньги оставляет? - Удивился я.
- Ну, дура я, что с меня возьмешь! В общем, звоню я оттуда сюда в телекомпанию, говорю: так, мол, и так, деньги потеряла. Они: трать свои, потом возместим. Я сунулась в банк, а там говорят: такие пластиковые карты, как у вас, мы не обслуживаем. О-па!
- Ну и как же ты выкрутилась?
- Как, как…Звоню местному губернатору, представляюсь, говорю, что я из Неон Тв, потом говорю: какой у Вас красивый город, какие милые люди, то – се, как все здорово, давайте я у Вас интервью возьму, а потом как бы случайно так роняю– только пришлите за нами транспорт, а то, знаете, в вашей гостинице нас ограбили. Тот сразу–как? Что?! Какой позор! Мы разберемся... Я говорю – ну, это ладно. А не могли бы Вы нам помочь рассчитаться за проживание как -нибудь? А то у нас денег нет. Ладно, говорит, приходите завтра, попробуем помочь.
- Помог?
- Да помог. – Ира потрогала лоб. – Лучше б не помогал…Прислал деньги в сопровождении двух полковников милиции и двух членов городского собрания, представляешь? А те говорят: поедемте с нами, мы там стол организовали, будем сейчас вас чествовать. А говорю: меня?! Ну, я естественно головой мотаю, мол, только этого не хватало. А они: это приказ, а приказы не обсуждаются. Я стою, смотрю на них, под глазами круги, не выспалась, ноги, как валики диванные, руки, как пакли после этого вездехода…
- Какого вездехода? Ты про вездеход что –то ничего не рассказывала.
- А-а, так это я с мужиком там одним познакомилась, который за нами в гостиницу на вездеходе приехал, представляешь? Классный оказался парень! Предложил нам покатать по ночной тундре. С фарами! – Ира заулыбалась.
- Ну, и?
- Так я же и говорю: еле утром приехали. И деньги пропали…
- Может это он и спёр?
- Откуда я знаю? – Сказала Ира. – Может, он. А, может, сами потеряли. Там мы еще много чего с собой брали, чтобы не замерзнуть ночью: водки пол ящика, спирта два литра...
Я уставился на неё, думая: «надо же, такая ромашка с виду, прямо традесканция и два литра спирту высосала, не вяжется как –то».
- Ну, ты слухай дальше. – Как ни в чём не бывало, продолжила Ира, потянув теперь уже сама меня дальше по коридору. - Сижу в номере, передо мной на столе двадцать не отсмотренных кассет стопочкой, эфир послезавтра, оператор на диване спит пьяный в хлам, техник в углу сидит напивается…а я не знаю, как камеру включить и эти еще приперлись – здрасьте! У нас приказ. Поехали к нам пить...
- Кто?
- Да опричники эти их губернаторские! Время главное к ночи! Посчитала - в Москве уже три часа! Я им говорю: дайте я хоть в душ схожу. А они – зачем, если у нас пьянка в бане. В какой, спрашиваю, бане? Вы чего, говорю, сказилысь, мужчины?! Я в баню? С вами? Да я вас впервые вижу! Они говорят мне: нет, нет, не волнуйтесь, ничего такого, просто это традиция у нас такая…Ну, думаю, началось…Будет сейчас ирония судьбы или с легким паром! Прикинула, туда – сюда, а ведь выхода нет. За номер-то платить надо! Думаю – а, ладно! Пусть хоть все поимеют, лишь бы до дома доехать! Надела платье, выхожу, говорю – вот она я, красавица! Берите меня на главную роль с Мягковым! (она имела в виду название водки). А они говорят: ну, ладно, берите с собой оператора и поехали. Я их спрашиваю ошеломленно: зачем вам оператор? Он вон уже спит давно без задних ног. А они: мы задолженность вашу погасили из какого-то своего фонда, не могли бы вы нам за это снять нашу тусовку для архива, в знак благодарности, что ли...
- Ну, думаю, вообще супер! Лучше б они ко мне приставали всю ночь, чем такое…Бужу техника, говорю: пошли, снимать надо. Он говорит: ща! И падает на пол. Я стою, глазами хлопаю, эти в коридоре ждут, оператор спит, техник в сосиску пьяный.
- Ну, и что ты сделала?
- Угадай?
- Не знаю…
- Взяла штатив, камеру, выношу все, говорю: помогите донести, я сама сниму.
- Ты ведь даже не знаешь, как камера включается! – Удивился я.
- Да в том-то и дело! Но, думаю, раз уж начала блефовать, надо же до конца! Где наша не пропадала!
- Ну, ты даешь…
- А то! Новости -наша профессия…
Мимо нас, громко топая, со свирепым лицом прошёл в обратную сторону Мамонтов.
Не говоря ни слова, мы с Ирой проводили его глазами.
- Просто не обращай внимания, - посоветовал я, беря её за локоть, - продолжай.
- Ну, приезжаем мы в баню, а она больше, чем вся наша редакция. Мужики ходят обёрнутые в полотенца, такой бассейн, как у нас озеро под Херсоном, которое в море впадает, шаечки, девушки какие -то в халатиках…
Мимо нас по коридору, перпендикулярному тому, по которому мы шли, глумливо ухмыляясь прошествовали Лёша Веселовский и Андрюша Медведев. Лёша, увидев Иру, сделал ей шутовской реверанс, Андрюша изобразил мелкий книксен.
- Идите, идите, девочки, не до вас сейчас, - спровадила их рукой Ира. - Так вот, я им говорю, опричникам этим: режьте меня, бейте, но я раздеваться не буду. Они смеются: не надо, конечно, если не хотите. Вдруг выбегает из парилки мужичок – маленький, толстенький, полотенцем обернутый. Мне шепчут: это губернатор. Я представилась, он спрашивает: ну что, снимите мое ежегодное послание? Я его отвожу в сторонку и честно говорю: так и так, не обессудьте, не умею я с этой хреновиной обращаться. Если у вас есть кто на примете – пусть снимает…
- Сняли? – Спросил я.
- Нет. Но он хороший мужик оказался. Нет, так нет, говорит. И спрашивает: а зачем же тогда сюда приехали? Я ему говорю: как? Нужда заставит, приедешь! Он смеётся: да ладно, говорит, мы бы вам и так денег дали. Подумаешь… Мы же сибиряки!
Ну, потом еще мы с ним обменялись телефонами и он мне звонил…
- Приставал?
- Упаси Бог! Напоил просто. До свинского состояния. Еле уползла…Это уже вторая бессонная ночь была подряд. Теперь вот мучаюсь.
- Ну, это так сказать издержки профессии.
- Это уж точно…
- Поможешь написать текст?
- Ну, если в качестве дружеской поддержки.
- Ой, вот здоровья тебе! - Ухватилась за мои руки Ира. - Давай, пошли, я тебя чаем угощу!
- Да я и сам в состоянии...
- Вот только не вздумай отказаться!
Утром в ресторане «Две свиньи» рядом с Телецентром было не так многолюдно, как днём. Возле стены за столиком сидели все те же Леша и Андрюша, шедшие точно следом за нами и оказавшиеся в очереди непонятным образом впереди нас. Увидев Иру, Медведев послал ей воздушный поцелуй. Ира в ответ выставила ему средний палец руки.
Взяв еды и чайник чаю, мы подсели к корреспонденту Гапонову или Гапе, как его все называли и спецкорру Славе Грунскому, по прозвищу Груня. Слава слыл в редакции настоящим мачо. Стройный, мускулистый, всегда отлично одетый и приятно пахнущий, он был мечтой экзальтированных корреспонденток и телевизионных педерастов. Когда наш штатный гомик Павел Лобков приходил на работу, то, увидев за рабочим столом Груню, сразу кидался к нему, чтобы его приласкать. У Славы была привычка сидеть, закинув ноги на стол. Груня даже не успевал опомниться, а Паша, налетев на него, как коршун на овцу, уже засовывал ему руки под штаны, приговаривая: «О-о, какой здесь мужчина! Побыкуем? Ну, давайте побыкуем, Слава!». Специально для Лобкова, кстати, на доске в корреспондентской изобразили двух мужчин с рогами, под которыми красовалась подпись: « В помещении не быковать!» Пашу это никогда не останавливало. Смешно задирая ноги, смеясь и краснея, Груня слабо отбивался от Лобкова. Краснел то он краснел, конечно, но ему, по-моему очень импонировало внимание такого маститого телевизионщика, как Паша. Женщины, кстати, тоже не оставляли Славу без внимания. Сама телеведущая Таня Миткова, здороваясь с ним, иногда очень фривольно прижималась к Славе всем телом. Среди коллег Груня слыл общепризнанным знатоком женщин, активного отдыха и культуры Югославии. Сербский язык был у него вторым. Он и внешне был очень похож на серба – высокий, статный, с мужественным лицом и гладко зачесанными назад темными волосами.
- Можно мы к вам подсядем? Вдвоём с девушкой? – Спросил я их обоих, но прежде всего Гапонова, который в обществе женщин чувствовал себя несколько напряженно.
- Можно, но…с девушкой… – Гапа с улыбкой покосился на Иру, – мы здесь такие вещи обсуждаем.
- Я не девушка, я журналист! – Строго заметила Ира. Не дожидаясь разрешения мужчин, она села, вызвав этим смех за соседним столом, где сидели Медведев и Веселовский. Повернувшись на смех, она показала им кулак. Медведев и Веселовский прыснули.
- Не обращайте внимания, – объяснила она нам троим своё поведение. - Некоторые тут ревнуют, когда я с мужиками сплетничаю.
Гапонов хохотнул, посмотрев на Веселовского с Медведевым. Грунский, откинув голову, разочарованно вздохнул, отводя глаза в сторону. Они с Гапой обсуждали его последнюю командировку и присутствие Иры могло сделать общение куда менее интересным. Но Гапа сказал, несколько жестоко посмотрев на Иру:
- Ладно, раз человек просит, значит, не обращаем внимания!
- Что, прямо совсем? - Слегка покраснел Груня.
- Конечно! Ну, сколько в этот раз? – Нетерпеливо спросил Гапа, подмигивая Груне и бросая игривые взгляды то на Иру, то на меня.