Яков Пикин – Магическое притяжение числа 11 (страница 29)

– У меня утюг горячий, – Закатив глаза, она подняла утюг на согнутой в локте руке. – Не продолжай, слышишь? А то поставлю его тебе на голову.

Полковник с недовольным видом выпустил её ногу и сел на кровать. Он знал: она могла.

– Чего ты вечно такая? –Спросил он.

– Какая? – Удивилась она.

– Недобрая.

– А ты не называй меня котёнком! Что за зоопарк ты здесь развел? Львёнок, чижик, кака-душка ещё скажи! Лору называешь грызуном, меня кошкой –сам –то кто?

– Я серый волк! Р-р…–Зарычал полковник, . –И я тебя сегодня съем, предупреждаю! Потому что у меня сегодня такое настроение…

– А, вот что, –кивнула Власта, отводя горячий утюг, зажатый в одной руке, а другой упираясь ему в лоб. – Чего ты хочешь?

– Любви, – с пафосом произнёс он.

– Всего то?

Поставив утюг, она сделала пару шагов к кровати, упала спиной на диван и задрала халат, обнажив ноги до трусиков:

– Хорошо, бери, раз тебе надо! Только уговор: делай по –настоящему, а не так как ты обычно, раз-два-три и пошёл. Попробуй доставить мне удовольствие.

– Это ведь невыполнимое условие – доставить тебе удовольствие, -усмехнулся полковник.

– В том то и дело, что для тебя невыполнимое – сказала Власта, одёргивая вниз халат и делая попытку встать, чтобы начать гладить. Но полковник уже навалился на неё, прижав к кровати всем весом.

Менструальное собрание было ещё в разгаре, когда на них сверху вдруг рухнули трое, а именно товарищ Ржазинский в сопровождении отца Фёдора и деда Остапа.

– Какими судьбами, Лефикс де Мудович? – Уставился на них Настали. – Вы разве не уехали заграницу?

– Да вот, внезапно оказия вышла, и мы решили к вам заглянуть. – Сказал Ржазинский, отряхивая с рукава похожий на белый кисель состав.

– Знакомьтесь, товарищи. Остап, старый чекист, подпольная кличка «дед», а это его сын Фёдор, по прозвищу «отец». Оба проверенные товарищи. Работают ангелами в ведомстве полковника Кочеткова. Как говорится, прошу любить и жаловать.

К вновь прибывшим немедленно подскочил Нелин и сильно грассируя заговорил:

– Это хорошо, товарищи, что вы прибыли. Свежий взгляд нам не помешает. Ответьте ка вы мне, как у вас обстоят дела с идеологией? Вы Маркса давно читали?

– Да, как сказать…– кашлянул дед Остап. – Не то, чтоб очень давно, но порядочно…

– Очень плохо, товарищ! Классиков надо читать ежеднево! А вы в царской охранке случайно не работали, что –то мне ваша рожа знакома! В глаза мне. Да? Нет? Признавайтесь, голубчик, тут все свои!

– Чего он? – Обалдев от такого напора посмотрел дед на Ржазинского.

– Нет, не то, товарищ Нелин, это почётный чекист, я его знаю…– начал Ржазинский.

– Вы, Лефикс де Мудович, идите и обеспечивайте Железный Стояк, как вам поручено! Не лезьте в политику, раз ничего в ней не смыслите. Я сейчас не с вами разговариваю, до вас дело тоже дойдёт, я с ним. – Нелин ткнул пальцем в деда, – Ну-ка, скажите мне, дорогой товарищ, вы за какой Интернационал, за Первый или Второй? –Отвечайте! Не задумываясь! Так, ясно… Перед нами контра, товарищи!

Обернулся он к собранию.

– Кто контра?… – Замигал дед Остап, поглядев вначале на Лефикса, потом на сына, а потом на всех:

– Я –контра?

– Да вы, вы контра! – Подтвердил Нелин.

– Это почему? – Заморгал дед.

– Да потому вы контра, что у вас нет правильных ответов. –Не отставал Нелин. – Это более чем подозрительно. Значит, возвращайтесь и ждите у себя товарищей с ревизорской проверкой. Мне кажется, контреволюция свила у вас себе гнездо!

– Обратился он к Настали.

Тот кивнул.

– С чего вы взяли? – Мягко спросил Ржазинский товарища Нелина и перевёл взгляд на диктатора. –Нет, вы знате, я проверял…

– А я вот чувствую! – Не стал его слушать Нелин. – Конечно, тело у меня, как у всех отобрали. Оно говорят где -то в Мавзолее. Народ ходит поглазеть. Но чуечка при мне! Поэтому я вас навещу с ревизией. Кстати, задно проверну тот фокус с отъездом и возвращением, чтобы сделать революцию. –Шепнул он Ржазинскому.

– Фокус? Какой ещё фокус? – Услышал всё дед Остап.

– Такой, милый. Я слышал в ваших мыслях немцы бродят, они то мне и нужны.

– Зачем? – Удивился диктатор.

– А затем, товарищ, что успех революции зависит от того, как её начать. Есть проверенная схема. Уезжаешь с одного места в другое, договариваешься с немцами, возвращаешься в пломбированом вагоне и –пожалуйста, власть вам преподносят на тарелочке. Вот вы мне пломбированный вагон и обеспечите!

– Где ж мы его возьмём? – Захлопал глазами дед.

– У немцев дорогой! У немцев, где же ещё? Смоторите, кормите их там лучше!

– Да у них там ничего нет, они у нас хлеб сами просят.

– Вот же хитрецы! – Засмеялся товарищ Нелин. – Делают вид, что бедные. И тогда тоже так было. Но вагон у них есть, поверьте. Стоит где –то на запасном пути, прямо, как в песне.

– Как же я с ними буду общаться? Это ж надо немецкий знать, – буркнул дед Остап.

– Вот товарищ, и подучитесь заодно. Помните? «Учиться, учиться и учиться!». Учиться никогда не поздно, – засмеялся он мелким смехом, хлопая деда куда попало.

– Конечно, учиться и учиться, помню, – проворчал дед, косясь то на вождя, то на всех по очереди. На портретах вождь казался ему умным. Но при личном знакомстве товарищ Нелин оказался не слишком симпатичным.

После собрания, где единогласно было решено послать товарища Нелина с ревизорской проверкой к полковнику Кочеткову, командированные втроём присели в зале ожидания. Прошло много времени, прежде чем опять появился новый клетчатый передник в форме гораздо более изящного и мощного транспорта с глянцевым лобным отливом и без привычного шрама и нагромождения гофры за кабиной. От вида нового передника собрание повеселело. Когда диспетчер объявила по громкой связи:

– Болид прибыл. Идите на х.й, товарищи! – Всё собрание расхохоталось.

Под градом шуточек, Лефикс Де Мудович и его сопровождающие забрались на подъехавший Пенис и поехали.

–Желаю удачи, – замогильным голосом сказал диктатор, которому данная техника передвижения, мягко говоря, не слишком нравилась.

Глава тринадцатая

Власта поднялась с кожаного диванчика в переговорной, и начала поправлять причёску. Её начальник Михаил Ааронович Коцер, поправив штаны, достал сигарету и прикурил:

– Хочешь? – Спросил он.

– Нет, – покачала она головой.

Тусклый свет настенного бра в переговорной комнате освещал пупырчатые зелёные стены, дорогую кожаную мебель, массивный стол со стоящими вокруг него стульями и репродукции с картин, среди которых была любимая Власты «Я и деревня Витебск» Шагала. Это напоминало ей о её прежней жизни с Хёгертом в Рязанской области. Да, Герман любил её. Это лишь теперь она поняла. Как жаль, что прозрение наступило так поздно!

– Миш, скажи, зачем мы это с тобой делаем? – Глядя на картину, спросила Власта.

– Что именно? –Не понял он.

– Ну, трахаемся. Мы ведь не любим друг друга. И никогда не любили.

– Во первых, и тебе и мне это нравится. А во –вторых, для настроения. – Сказал Коцер. – Лично мне ещё скучно до чёртиков! А ты почему?

– Я? Для здоровья. Врач сказала: в интиме ограничений нет. Даже как можно больше. Вот я и навёрстываю. Любимый мой человек сейчас в командировке. А от полковника толку мало. У него член раненый.

– Раненый?

– Да, он слабо е…. Хотя изо всех сил старается. Желание у него есть. Но на практике… У него знаешь, как семя из члена выходит?

– Как?

– Вот так. – Она подняла указательный палец и другим указательным показала, как медленно сползает у того вниз по члену семя. – Канал перебит. У нас секс раз в неделю, в субботу, да и то бы я это сексом не назвала.

– Не повезло… – Покачал головой Коцер. – Ты обращайся, если что. У меня семьи то нет, ты же знаешь.