Яков Пикин – Магическое притяжение числа 11 (страница 28)

– Чего тебе? – Недовольно спросил немца дед Остап.

– Брод, брод… – жалобно стал просить немец, протягивая грязную ладонь.

– На! – Кинул ему Остап ломоть хлеба. –И не приходи больше! Надоел, хуже горькой редьки!

Схватив хлеб, немец скрылся в кустах, откуда стали доноситься чавканье и сдавленая немецкая речь.

– Кто это был? – Спросил Лефикс.

– Немец, а хто ж ещё?

– Откуда он тут взялся?

– Да в голове у русского человека какого дерьма только нет, товарищ Лефикс! Вся ж информация через Мозг проходит и тут застревает. Вот и мешают человеку мысли всякие.

– По-ни-ма-ю, – протянул Лефикс.

Сделав круг, они вернулись на старое место. В это время поднял голову отец Фёдор и, снова увидев Ржазинского, произнёс:

– Бред!

И снова отключился.

– Бедняга…– глянув на него, сказал Лефикс.

Глава двенадцатая

– У тебя что, снова живот болит? – Спросил Дмитрий Фёдорович Власту. Она лежала на боку, под одеялом и смотрела в неработающий телевизор. Была суббота, утро. Власта думала о Владе и размышляла, как исхитриться позвонить ему и рассказать, что делала, чем занималась, а заодно опять сказать, что любит его. Но невыносимой полковник был опять рядом, от него нельзя было отвязаться и это её раздражало. Вот и теперь, закинув на неё руку, он пытался прижать её к себе.

– Отстань!

Власта больно лягнула полковника под одеялом пяткой. В ответ на такую открытую агрессию он замер на какое –то время, будто обиженный, но потом продолжил придвигать её к себе, просто начал делать это осторожней.

Власта, взяв с тумбочки пульт, включила телевизор и, подперев голову рукой, с выражением непередаваемой скуки на лице, уставилась на экран.

Шёл фильм «Бег». Полковник, трубач и штабс-капитан готовились покончить собой. Власта обожала эту сцену. У неё прямо мурашки по коже бегали, когда эти трое по очереди умирали. Но сейчас не было настроения это смотреть, и она переключила на другой канал.

– Зая… – стал мурлыкать за её спиной Дмитрий Фёдорович. – Ты нужна мне.

– Послушай, я уже вчера вечером сделала всё, что ты хотел! – Сказала она. – Дала себя поцеловать везде, как ты просил.

Высвободившись из его объятий, она поднялась, хватая со спинки кресла халат, надевая и запахивая его:

– Между прочим, вчера, когда я тебе дала понять, что не прочь заняться любовью ещё, ты заявил, что у тебя нет сил.

– Ну, радость моя, вчера я просто устал немного на работе.

– Что –то ты слишком часто устаёшь в последнее время! Может у тебя там любовница? Или любовник?

– Не смеши меня, -сказал полковник. – Если б я и искал любовницу, то непременно такую как ты. Так что зачем мне другая? Я люблю тебя!

– Да, да, старо предание, – кивнула Власта.

– Куда мы сегодня? – Спросил Кочетков. – Может, к твоему брату в ресторан? У него шашлык вкусный.

– Обойдёшься. Это ещё заслужить надо. Нет, мы никуда не поедем. Я, во всяком случае, точно, у меня дел полно дома. Вон Лорины вещи надо перебрать. И стирки тоже накопилось. А ты, кстати, можешь ехать, куда хочешь.

– …Тебе нездоровится? – Опять спросил Кочетков и, вспомнив, что уже спрашивал, встал и начал одеваться. Натянув штаны, он пошёл к ней, с явным намерением её обнять.

– Не подходи! – Предупредила она, выставив перед собой массажную расчёску.

– Ух, как страшно, – сказал он, пытаясь отодвинуть её руку и всё-таки обнять её.

Она стала вдруг с озверением лупить его расчёской по голове, лицу и рукам, да так сильно, что кое-где выступила кровь.

– С ума сошла? – Спросил полковник, отходя и рассматривая у себя ранки на локте.

– Я же сказала: не подходи!

Власта повернулась к нему спиной и, открыв шкаф, стала перебирать вещи:

– На завтрак что? – Поинтересовалась она, не поворачиваясь. – Я есть хочу.

– Рыбные котлеты с картошкой. – Буркнул полковник, всё ещё выискивая на себе повреждения.

– Они же вчера были, – повернулась Власта.

– Да. А зачем ты их покупаешь? – Спросил Митя. – Вся морозилка забита этой дрянью!

– Из экономии. И чтобы у тебя появился стимул зарабатывать! – Отвернувшись от него, сказала она. – Ладно, так и быть, пусть будут котлеты. Если поджарить к ним по яйцу, сойдёт. Кстати, – тут она снова резко повернулась к нему, отвлекшись шкафа, – ты выяснил насчет ипотечного кредита? Месяц прошёл с момента нашего разговора.

– Процесс идет, – выдал полковник давно заученную фразу. Он уже успел сходить за пузырьком йода и теперь аккуратно смазывал им ранки на руке. Власта немного посмотрела на него, потом, хмыкнув, отвернулась, продолжив перебирать вещи:

– Значит, не взял…– сказала она.

На самом деле прошёл не месяц, а уже три с того момента, как он начал просчитывать возможность взять кредит. Но полковника останавливали проценты, которые, возьми он его, съели бы половину официальной зарплаты. Ему бы тогда пришлось крутиться, а это могло вызвать толки на работе, причём в то время, когда вот-вот должно было решиться, кому из них, ему или полковнику Соловьёву достанется генеральская должность начальника отдела. Конечно, всё это можно было объяснить Власте. Но говорить об этом сейчас, когда она была не в духе, не хотелось. Все равно, что добавить масла в огонь.

–Милая, если нам обоим не нравятся котлеты, то, может быть лучше куда -нибудь сходим, а? –Спросил он.

– Куда? Сейчас только десять. Рестораны с двенадцати. У тебя что, много денег?

Она повернулась и посмотрела на него. Подковник благоразумно промолчал. Скажешь: «много», она протянет руку и скажет: «давай сюда», скажешь «мало», скажет: «что ты за мужик? Я и то больше тебя зарабатываю!» и т.д. Конечно, в одном Власта была права, нужно другое жильё. Хорошо, что сегодня Лора осталась ночевать у подруги, а то бы и обняться с утра было бы нельзя. Сразу: «ты что? Лора вон не спит»!

Но где, правда, взять деньги? Варианты были, конечно. Но полковник подумал сейчас, что ему нужны дополнительные источники заработка. Он постоянно думал об этом. И то, что вся эта история с генеральской должностью затягивалась, очень раздражало его. Уж раз сказали «А», то надо говорить «Б»! Зачем –то устроили ему это соревнование с полковником Соловьёвым за должность? Конечно, он знал, что Свиблов на его стороне, но кто знает… А должность бы сейчас ему, ох, как бы не помешала! Потому что с должностью приходили и деньги, и дача, и новые возможности, которые были ой, как нужны сейчас!

– Ты маме своей звонил? – Повернувшись к нему внезапно, спросила Власта.

– Нет, –насторожился Митя, закручивая пузырёк. –Зачем? Что –то случилось?

– Ждешь, чтобы с твоей матерью что –то случилось? – Отвернулась она, продолжив перебирать вещи.

– Нет, но…должен же быть повод.

– Какой тебе нужен повод, чтобы позвонить родной матери и спросить у нее о здоровье? –Не поняла Власта, перекладывая с полки на полку Лорины футболки.

– Хорошо, –сдался Митя. –Сейчас позвоню.

Он встал и подошел к телефону. Снял трубку, набрал пару цифр и положил ее на место.

– Потом позвоню! – Заявил он.

Власта, услышав это, ядовито рассмеялась, энергично закивав в шкаф, будто ничего другого от сожителя не ожидала:

– Вот она, сыновняя любовь!

– Ну, причём здесь это? – Раздражаясь на её смех, спросил полковник. – Просто чувствую, что сейчас выяснится, маме надо срочно ехать в какую –нибудь поликлинику сдавать анализы или к ее подруге на именины. И мне вместо завтрака придётся ехать на другой конец Москвы, а завтра она наверняка еще попросит меня отпроситься с работы, чтобы я помчался спасать какую –нибудь ее подружку. Мама вечно делает из меня Робина Гуда! Где она только находит столько попавших в беду старушек? Мне иногда кажется, что у нее целый штаб этих бабушек, которые только и делают, что сидят и придумывают все эти хитроумные операции – как заставить меня совершить благородный поступок! А на самом деле, никаких проблем нет, надо просто вызвать к дому такси, спуститься, сесть и поехать. Уж денег то на такси я маме всегда найду, с этим проблем не будет. Но нет, я обязательно должен явиться на помощь кому -то, как ангел с небес. Аж зло берёт! И вот едешь, гадаешь, что они на этот раз придумали? Клизму кому –то срочно надо поставить или анализ мочи сдать. Как будто это они без меня не могут сделать. Уж лучше бы, ей богу, меня бы один раз в день ждала какая –нибудь старушка возле дома, чтобы я бы к ней вышел и сразу перевёл через дорогу. Один раз перевёл – весь день свободен! А то всё неожиданности…

– Позвони маме…– специально, чтобы позлить его, повторила Власта, отходя от шкафа, чтобы полить цветок на подоконнике. Ей надо было, чтобы полковник убрался. Он не нужен был ей в выходные дома! К тому же она получала удовольствие, издеваясь над мужчиной с тремя звёздами на погонах. Её забавлял этот детский скулеж взрослого человека. В другой день она бы не стал настаивать, но сегодня Дима ей мешал. Она поставила гладильную доску, взяла постиранные вещи и бросила их позади себя на кровать, приготовившись гладить.

– Власик, у меня такое чувство, что ты от меня просто хочешь избавиться! – Будто услышав её мысли, капризно сказал Кочетков, присаживаясь на кровать и беря приготовленные для глажки вещи в руки.

– Не называй меня Власиком! Влася, Власик! Сколько раз говорила! Противно! – Взъярилась она.

– Котенок, ну, что с тобой?… – полковник опустился на колени, пытаясь, обнять её ногу и целуя её губами.