Яков Пикин – Девять кругов рая. Книга Третья (страница 5)

– Ладно, ладно, Андрюша, -грозя ему пальчиком, сказала Ира, переводя взгляд с одного на другого, – И тебе Лёша.

– А я что? – Немедленно пожал плечами Веселовский.

– Да вот то! Я вам ещё это припомню!

– Тебе долго ещё? – Спросил Веселовский Медведева, будто Иры здесь не было. – Не успеем пообедать. У меня съёмка через час.

– Вейт э минит. Ещё одну одна сек… – Пробормотал Андрюша, нахмурившись.

Наконец, в его трубке послышались гудки.

– Алло, девушка, – сказал он. – Для абонента 31533, примите, пожалуйста: Нестор, у меня одна серьёзная разборка, и два трупа… Два трупа, я говорю! Да, два… и одно изнасилование. Нужен совет. Какие могут быть шутки, девушка? Программа горит! Два раза передайте через минуту.

– Чтоб у вас одни трупы всю жизнь были! – Пожелала им Ира, прежде чем вернуться в редакторскую.

– А-ха-ха! – Рассмеялся Медведев, работавший криминальным репортёром. – Большое спасибо. Значит, я без работы не останусь.

– Да уж. – С чувством сказала Ира. – Можешь прямо в морг переселиться, если тебе так трупы нравятся.

– Не, ну, в морг ещё рано, – перестал сразу смеяться Медведев. У него на сьёмках всякое было.

– А вы что, уходите, ребята? – Расстроенно спросила их Ира.

– Конечно. –Сказал Медведев. –Время обеда.

Он глянул на часы.

– Ну, ладно, не торопитесь. – Сменив вдруг тон, ласково заговорила с ними Ира. – Мы же одна команда, должны помогать друг другу. Сейчас поможете мне, а потом я вам.

Ира сделала такую многообещающую мину, что друзья переглянулись.

– О-о…– засмущались друзья.

– Чего, поможем? – Улыбнувшись, спросил Медведев Веселовского. Последний, зардевшись, как девица, мелко кивнул.

– Вот и хорошо, -сказала Ира, поворачиваясь к ним спиной и так завиляв бёдрами, что оба друга покраснели до корней волос.

– Так, вот на чём мы остановились? – Важно сказала Ира, усаживаясь на стул и подтягивая к себе блокнот. – Я написала: «Когда коряк идёт в тундру по большому…он берёт с собой оленя. А зачем, кстати»?

– Ну, как зачем? – Почесал затылок Веселовский. – Коряк облегчается, а олень подбирает то, что ему так нужно, восполняя этим дефицит соли в организме и замыкая этим как бы экологическое кольцо.

– Ой, как же ты талантливо выражаешься! – Похвалила его Ира, кокетливо поджав сложенные ножки и коснувшись рукой ноги сразу же заалевшего Медведева. – Не то, что он. Напиши за меня текст, а? –Попросила она Лёшу. – Чего тебе стоит? А то у меня всё утро голова болит.

– Не могу, – сказал Веселовский.– Медведев начал, он пусть и заканчивает. Такое правило.

– Но я не могу, – беря опять пищащий пейджер в руки и читая сообщение, сказал Андрюша. – Ты же слышал, у меня два разбойных нападения и одно изнасилование. Надо смонтировать и озвучить.

– Ну, какие у тебя могут быть изнасилования? – Стала гладить его рукой по ноге Ира. Главное изнасилование тебя ждёт здесь, – сказала Ира, расставляя ноги миллиметр за миллиметром в сторону и подтягивая наверх юбку, -если только не уйдёшь, конечно.

– Э-э…-Андрюша тупо уставился на оголённые Ирины ноги, раздумывая, что бы могло означать это предложение. Веселовский застыл с выражением на лице, как человек, которому под столом положили ладонь на гениталии и начали их поглаживать. Сцену испортил зашедший вдруг в комнату корреспондент Анатолий Поборцев. Окинув взглядом троицу и сразу поняв, в чём дело, он сказал:

– Андрюха, не ведись, не помогай ей! Это страшная женщина, она обманывает всех честных людей.

– Ой, только не надо грязи! – Презрительно сказала Ира Поборцеву, одёргивая юбку и поправляя на голове наушники.

– Точно. – Продолжил Поборцев. – Напишешь ей текст, а она тебе потом скажет: иди, мой Мурзик дрессированный, я тебя в лоб поцелую! Честно. Я ей уже писал несколько раз.

– Ну, спасибочки тебе, Толик! – В неподражаемо малоросской манере, сказала Ира. – Подумаешь, всего один разок помог женщине, так всё, переломился…

– Вот, видишь? – Показывая пальцем на Иру, спросил Медведева Поборцев.

– Конечно! – снимая наушники, сказала Ира. – А чего ты еще хотел, кроме поцелуя. Мало тебе что – ли?

– Но ты же совсем не это обещала!– Краснея, сказал Поборцев.

– Ох, боже мой, уже и пошутить нельзя? Ты посмотри на этого пионера в старости! Кроватку ему расстилай! –Презрительно заметила Ира. – Если всем давать обломается кровать, слышал?

Она уставилась в монитор, где целая толпа коряков в это время танцевала под бубен шамана.

– А в курсе, что слово «врас -ко-ря-ку…» – сказал Андрюша, – имеет отношение…– он показал на экран, но ему не дали закончить мысль, потому что из закутка, соседнего с Ириным, высунулась вдруг голова корреспондентки филолога Лены Курлянцевой, которая раздражённо крикнула:

– Можете вы прекратить свою болтовню или нет? Имейте совесть, я из – за вас текст не могу написать! Мне спецреп сдавать через полчаса в эфир, а у меня текст ещё не написан! Чего вы к ней пристали? У неё мёдом там что –ль намазано? Или дел у вас нет? Я сейчас Мормитону позвоню, чтоб он вас всех пристроил к делу!

Веселовский и Медведев, засунув руки в карманы и проворчав что-то вроде: нам есть, что делать, а вот девушкам отдельным тут явно делать нечего, удалились.

– Пойдем, может, тоже в буфет, – повернувшись вдруг ко мне, сидевщему всё это время в обнимку с газетами в поисках тем для специального репортажа, спросила Ира, – хоть чаю выпьем.

– Сейчас, выпишу, -сказал я ей, взглянув на ее измученное лицо.

– Плохо выгляжу, да? – Тронув веки под глазами, спросила она.

– Нормально. Хотя поспать бы тебе не мешало, конечно.

– Это катастрофа! – Чуть не заплакала Ира, положив руку на лоб. – Представляешь, ещё утром я была за полярным кругом, а вечером мне уже надо написать. Я не успела в Москве приземлиться, а мне уже пишут: срочно нужен материал- нечем закрывать эфир. А у меня в голове тундра… В смысле голое поле, понимаешь? Поможешь текст написать?

– Не вопрос, -сказал я – давай черновик.

Я иногда помогал Ире написать просто так, для тренировки.

– Какой черновик? – Испугалась она.

– Обычный, где у тебя расписан материал.

– А у меня он не расписан пока…-пролепетала Ира.

– Ну, ты даёшь!

Удивился я. Посмотрев на это очаровательное создание, я подумал: «с луны она свалилась? Это же азы -расписать видео!». Но вслух только сказал:

– Ладно, расскажи хоть тогда, в чем там дело.

– Это -конечно! Значит, так…

И Ира начала рассказывать о командировке в той обычной манере, в какой она рассказывала о фильме, который посмотрела недавно, новой сумочке или о последних сплетнях:

– …ну, а потом мы приехали в Полярный. Место так себе, я тебе скажу. В аэропорту дует, я чуть с толчка не слетела. Бумаги опять же туалетной нет. Холод жуткий, пока машину ждали, я к стеклу носом прижалась, еле отодрала. Чего смеешься? Выходим –белое безмолвие, как у Джека Лондона. Испугалась – жуть!

– Ты про командировку мне рассказывай!

– А я про что?

– Ты про аэропорт, об этом же в тексте не напишешь!

– А-а, ну подожди, это тоже интересно… Я тебе сейчас расскажу, как мы там в ресторан ходили – это же уписаться можно!

В коридоре внезапно раздался шум и вслед за этим, с громким стуком в комнату ввалился всем своим огромным телом корреспондент Савелий Мамонов. Его лицо было красным, глаза бешено вращались, огромный живот угрожающе выглядывал из пиджака. Ворвавшись в комнату эдаким мощным ледоколом, он вспорол мерзлую поверхность редакторской тишины громким, как треск льда хлопком дверной ручки об стену. Таким сердитым я его еще никогда не видел.

– Я убью его!! Где он?! – Ревел он, ворвавшись в комнату.

– О господи! Это еще что?.. – Вздохнула Леночка Курляндцева, выглядывая из -за стенки персонального стойла, как из -за бруствера.

– Где этот человек? – Ревел Савва, выделяя каждое слово. – Где Костя Сучилин? Где эта сволочь?!

– Что случилось, Саввушка? – Ира, встав, подбежала к Мамонову, и попыталась повиснуть на нем, как юная филистимлянка на плече Голиафа. Но Савва стряхнул ее с себя одни могучим движением живота.

– Где он? Ты его видела? Убью, слизняка!

– Чего случилось? – Спросил и я, убирая на всякий случай в стол канцелярский нож, а заодно и массивный дырокол. Савва не ответил, поведя вокруг глазами. Затем он повернулся и куда -то вышел.