Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том VI. «Мари-луизочки», или «Если понадобится, я вооружу и женщин!» (страница 26)

За боевые заслуги в кампаниях 1805, 1806 и 1807 гг. 25 июля 1808 г. Удино получил от Наполеона титул графа империи и 1 млн франков. На часть этих денег он купил поместье Жандер. 7 сентября 1808 г. Удино назначается на должность губернатора Эрфурта, где проходила встреча между Наполеоном и русским царем Александром I. В этой должности он сопровождал обоих императоров и был удостоен особым вниманием русского царя. Представляя Александру I генерала, Наполеон сказал: «Сир, я представляю вам „…». Байярда французской армии“

… бравый маршал-гренадер Никола-Шарль Удино обожал оперу и театр, любил живопись, имел очень внушительную коллекцию оружия и слыл самым большим коллекционером среди военных Франции курительных трубок. Самое почетное место в ней вроде бы занимала трубка польского короля Яна Собесского, якобы подаренная ему самим Наполеоном, с чем, впрочем, не все историки согласны… Кстати,

В войне с Австрией в 1809 г. гренадёры и вольтижёры Удино успешно сражаются под Пфаффенгофом (Ландсхутом) и Абенсбергом, участвует в проигранном Бонапартом тяжелейшем сражении под Эсслингом-Асперном. Раненый, он оставался до самого конца на поле сражения, по-прежнему находясь в самых опасных местах и вдохновляя солдат своим личным примером.

После смертельного ранения маршала Ланна, именно Удино Наполеон поручает командование II-м армейским корпусом. В этой должности Удино участвует в грандиозном Ваграмском сражении. Почти все офицеры его штаба в ходе этого кровопролитного сражения были убиты или ранены. Возглавляемые Удино войска блестяще выполнили поставленную перед ними задачу: оттягивая на себя внимание австрийцев, помогли войскам Даву обойти-таки левый фланг врага и расставить все точки над «i» в той затянувшейся на два дня битве. Не обошлось и без дежурного ранения: австрийская пуля задела ухо генерала. Прямо на поле боя хирург его ему зашил.

После тяжелейшей победы Наполеона в исключительно важной для него битве при Ваграмесразу три французских генерала 12 июля 1809 г. получили звание маршала Франции!

… Так получилось, что Удино оказался третьим (наряду с Мармоном и Макдональдом) счастливчиком, получившим тогда заветный маршальский жезл. Несмотря ни на что, а он всю жизнь лез на рожон, Удино сумел дожить до этого славного мига. По этому поводу среди солдат французской армии ходила шутка – весьма доходчивая и остроумная: «Мармона выбрала… дружба, Макдональда – Франция, а Удино – армия!» Два последних заслужили их в разной мере своей многолетней безупречной военной службой, истинно солдатской смелостью и популярностью в войсках. И этим все сказано…

Простые солдаты ликовали – их любимец теперь маршал! После Цнаймского перемирия и Венского мира, Удино получил титул герцога Реджио с ежегодной рентой в размере 100 тыс. франков.

Первое назначение Удино в роли маршала – возглавить войска, находящиеся в Голландии. Наполеон, видя неспособность своего брата Луи, назначенного королем, выполнять континентальную блокаду, препятствуя ввозу английских и колониальных товаров в Европу, решил присоединить Голландию к своей империи. Удино оставался в Голландии до января 1811 г. Он управлял оккупированными территориями, в данном случае Голландией, с позиции справедливости и правосудия, которые редко можно было увидеть во многих наполеоновских маршалах. Он много делал для того, чтобы дисциплина в подчиненных ему войсках была на самом высоком уровне, моментально пресекая любые попытки грабежа или разбоя.

В войне на Пиренеях он, как и Даву с Мюратом (последний быстро оттуда «эвакуировался» в благодатную и любвеобильную Италию, «рулить» солнечным Неаполем), в отличие от подавляющего большинства маршалов Первой империи, где они, как правило, лишь портили свои «реноме», так и не участвовал.

В Русской кампании 1812 года Удино с 29 февраля 1812 г. командовал II-м корпусом Великой армии (три пехотных дивизий Леграна, Вердье и Мерля, а также кирасирской дивизии Думерка и две бригады легкой кавалерии Кастенакса и Корбино), составлявшим левое крыло Великой армии, действовал на Петербургском направлении.

В ходе этой кампании он с переменным успехом сражался против русских войск генерала П. Х. Витгенштейна.

Началось все с того, что Наполеон, двигаясь к Витебску вслед за армией Барклая, оставил в районе Полоцка корпус Удино, которому предписал отбросить прикрывавшие петербургское направление войска Витгенштейна как можно дальше на север, чтобы облегчить маршалу Макдональду действия против Риги. Защищая левое крыло Великой армии, двигавшейся вглубь «страны чудес, не пуганных медведей и всепобеждающего мата» (в конце концов – к Москве), он не проявил тех качеств, которые отличают независимого полководца. Да, он действовал, как всегда, храбро, но не более того. Удино переправился через Двину и двинулся на Себеж.

У Клястиц произошло столкновение передовых частей обеих армий.

Согласно одной из версий, в ходе ожесточенного боя войска Удино были остановлены и отброшены.

Для их преследования был выслан авангард под командованием генерала Кульнева, который слишком увлекшись погоней, удалился от главных сил Витгенштейна. У деревни Боярщины, где маршал собрал свои войска в один кулак, произошло новое столкновение, в ходе которого Кульнев был разгромлен. Русские в беспорядке отступили. Генерал Вердье, преследуя отступающего противника, совершил ту же ошибку, что накануне сделал Кульнев. Оторвавшись от основных сил Удино, Вердье был атаковал Витгенштейном и разбит.

Впрочем, это всего лишь одна из трактовок случившегося.

После этой неудачи, Удино отвел свои войска к Полоцку, где поджидал войска Сен-Сира, которого Наполеон отрядил ему в помощь для совместных действий против войск Витгенштейна. Уверенный в скором прибытии подкреплений, Удино решил предпринять новое наступление.

Так начался 1-й день так называемого под Полоцком (17 августа 1812 г.). Первого сражении

Передовые отряды сошлись в ожесточенной схватке у Кохановичей и солдаты Удино оказались опрокинуты за речку Свольну. После этой неудачи Удино решился дожидаться-таки корпуса Сен-Сира и возвратился опять в Полоцк. Ободренный успехом у Кохановичей, Витгенштейн предпринял наступление на Полоцк. Тем временем Сен-Сир соединился с Удино и совместными усилиями они нанесли-таки поражение русским войскам.

В ходе сражения герцог Реджио был в очередной раз ранен и передал командование над своим корпусом Сен-Сиру, который за победу в двухдневном под Полоцком получил от Наполеона маршальский жезл. Тогда как серьезно раненого Удино перевезли в Вильно, куда к нему приехала… нежно любящая юная супруга! Первом сражении

… что через пару лет после смерти горячо любимой первой жены Удино, родившей ему семь детей, он женился второй раз. Так бывает с сильным полом, а с военными тем более. Его невеста, Мари-Шарлотта-Эжени-Жюльенна де Куси (1791—1868), принадлежала к древнейшему роду французской аристократии. Она была молода и чудо как хороша собой. По началу Удино собирался ее сосватать за своего старшего сына! Но Эжени оказалась настолько очаровательна, что… «седина – в голову, бес – в ребро» и весь покрытый боевыми шрамами суровый воин и всем известный ухажер оказался сам настолько покорен ее красотой и живостью характера и, не долго думая, предложил ей… руку и сердце. Как говорится – крутой поворот! Но такое, порой, в жизни случается. Более того, с маршалом Удино не в первый и не в последний раз. Не так ли!? Молодая герцогиня и маршальша оказалась настоящей боевой подругой для своего прославленного мужа-героя – соратника победоносного Цезаря своей эпохи! В нем нашли воплощение ее девичьи мечты о благородном рыцаре. Удино души не чаял в молодой жене, ценя не только ее красоту, но и добрый, жизнерадостный характер, неиспорченный нравами парижских салонов. Их свадьба была сыграна в 1812 г. и вскоре молодоженам пришлось расстаться. Маршал отбыл в новый поход – роковой для судеб Франции и самого Бонапарта поход на Москву 1812 г. Когда юная герцогиня узнала о ранении мужа в  при Полоцке, она отправилась в далекую и неведомую Россию. По дороге пришлось сделать остановку в Берлине у своей подруги герцогини Кастильонской, супруги маршала Ожеро. Ее бесцеремонный муж не придумал ничего лучше, как не допускающим возражений авторитетным тоном и со знанием дела посоветовать юной женщине запастись для поездки «кюлотами (пардон, подштанниками) на меху». Дело в том, что еще во время его полулегендарных странствий в годы туманной, но бурной молодости Ожеро пришлось побывать в России, и он прекрасно знал, каковы зимы в «стране чудес, не пуганных медведей и всепобеждающей матерщины»… Дело в том, Первом сражении

Испытав в пути множество трудностей, Эжени прибыла в Вильно, где и нашла мужа. Раненный маршал несколько недель наслаждался мирной жизнью, вместе с очаровательной женой каждый день совершая конные прогулки, исследуя окрестности. Супруги оставались вместе всего три недели. Затем маршал снова уехал в армию () и о нем долго не было никаких известий. Пока юной маршальше не сообщили о новом ранении ее благоверного – на этот раз при защите мостов через Березину во время переправы бежавших остатков «Великой армии». принял от, ставшего маршалом, Сен-Сира свой корпус обратно