Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том VI. «Мари-луизочки», или «Если понадобится, я вооружу и женщин!» (страница 25)

… за успехи под Поццоло Бонапарт наградил Удино захваченной им в том бою пушкой. «Почетная» пушка была установлена генералом в своем имении Жандер. Из нее он стрелял, отмечая важные события, в частности, в день рождения Наполеона… Между прочим,

Послужной список генерала Удино оказался столь впечатляющ, что Наполеон, под чьим началом он никогда не воевал, все же назначил его 24 июля 1801 г. генералом-инспектором пехоты, а затем и кавалерии. 30 августа 1803 г. он становится командиром 1-й пехотной дивизии в военном лагере Брюгге, а также членом Законодательного корпуса.

Наполеон высоко оценил боевые заслуги Удино, наградив его орденом Почетного легиона (1803 г.), Командирским крестом ордена Почетного легиона (1804 г.) и высшим орденом наполеоновской Франции – Большим крестом ордена Почетного легиона (весна 1805 г.).

Все свое свободное от службы время Николя-Шарль проводил в своем родном городе Бар-ле-Дюке, где он был необычайно популярен. Его бюст украшал один из отелей города.

Байки о его подвигах на полях сражений со временем обросли всякого рода фантастическими сюжетами. (в том числе, в многочисленных перестрелках с «легкой артиллерией» (точнее, «легкими кулевринами»), так во французской армии «величали» дамочек соответствующего поведения или, на современном сленге – «пониженной социальной ориентации»: так предпочитает называть их президент РФ)

Во время подготовки к вторжению в Англию Наполеон создал огромный Булонский лагерь.

30 августа 1803 г. Удино поручается команда над 1-й пехотной дивизией в корпусе Даву. Он оставался на этой должности до того момента, пока не получил от генерала Жюно под свое начало сводно-гренадерскую дивизию, вошедшую в корпус маршала Ланна. Строгий, но справедливый и заботящийся о своих солдатах не на словах, а на деле, он быстро превратил ее, укомплектованную отборными солдатами из гренадерских полков Великой армии, в образцовую дивизию Великой Армии. В историю она вошла как «адская колонна» «Гренадёров Удино». Считалось, что по своим боевым качествам она мало в чем уступала гвардии. Поэтому, как и та, это отборное соединение сравнительно редко вводилось в сражения. За всю Австро-русскую кампанию 1805 г. его дивизия поучаствует лишь в нескольких боях – при Вертингене и Амштеттене ()()и сражении при Аустерлице, после чего, кстати, и получит свое громкое прозвище «Гренадёры Удино». или все же, при Голлабрунне? и каждый раз сыграет решающую роль в достижении успеха

Во 2-й пол. 1805 г. Бонапарт окончательно определился, что островной «Туманный Альбион» ему не по зубам и решил заняться континентальной Австрией. С берегов Ла-Манша Великая армия двинулась в сторону Германии и вскоре окружила австрийское войско Макка под Ульмом. Дивизия Удино, действуя в составе корпуса маршала Ланна и вместе с кавалерией Мюрата, 8 октября вышла к Вертингену, где в ходе развернувшегося боя, Удино получил-таки свое очередное ранение!

Преследуя русскую армию Кутузова, дивизия Удино сражалась под Амштеттеном, где наш герой был ранен вновь! Отправленный лечиться в Вену, Удино не пожелал долго находиться в госпитале. Еще не оправившись в полной мере от ран, он вернулся в армию и участвовал в знаменитой «Битве трех императоров» под Аустерлицем 2 декабря 1805 г. В отсутствии Удино, его «адской» дивизией командовал Дюрок – вояка смелый, но, все же, более пригодный по «дворской» части (в широком понимании этого дела). Когда, накануне Аустерлица, генерал прибыл в армию, то Дюрок собрался уже вернуть ему командование, однако Николя-Шарль не хотел об этом слышать. «Мой дорогой, – обратился он к Дюроку, – оставайтесь во главе моих гренадер; мы будем сражаться бок-о-бок».

…, порой, с Удино случались резкие вспышки гнева. Правда, это, имело место только, когда его не слушались. Тогда доставалось не только людям, но и… животным. Как это, например, произошло незадолго до Ульмской операции 1805 г. Рассказывали, что сам Наполеон проводил смотр дивизии Удино и лошадь генерала плохо слушалась своего седока. Пытаясь «привести ее в чувство», Удино сильно пришпорил строптивое животное, но лошадь по-прежнему была неуправляема. В сильном раздражении Удино вынул саблю и всадил ее по рукоятку в шею животному, которое рухнуло замертво. Вечером того дня Бонапарт с иронией обратился к своему генералу: «Так вот, значит, как вы приводите в чувство лошадей!?». Удино по-военному лаконично отрапортовал: «Сир, я применяю этот способ только, когда меня не слушаются»! То ли быль, то ли все же небыль!? Без солдатских баек не обходится ни одна биография военной знаменитости!? Впрочем, это мое сугубо личное «оценочное суждение» и каждый вправе полагать, что брать на веру… Между прочим

В Прусско-польской кампании 1806—07 гг. прославленная дивизия Удино входила в корпус маршала Ланна. Однако вскоре после Пултуска Ланн заболел и его корпус возглавил генерал Савари. Это было очень неприятно для Удино, так как Савари он откровенно недолюбливал.

Рассказывали, что все началось еще в 1802 г., когда произошел один неприятный инцидент. В том году Удино собирался погостить у своего друга Доннадье, который был изгнан Наполеоном за нелестные высказывания в адрес правительства. Когда Бонапарт узнал об этом, он направил Савари, чтобы тот арестовал Доннадье. К счастью для Удино, он прибыл в то время, когда Савари закончил обыск дома Доннадье, однако не нашел его. Удино был взбешен и посоветовал Савари немедленно уехать, в противном случае обещал выстрелить в него. Опытный «сыскной пес» (да и вояка бывалый!) Савари не стал препираться и уехал, но с этих пор отношение Удино к нему было очень настороженным. И вот теперь, у Остроленки, ему приходилось не только терпеть Савари рядом с собой, но и подчиняться его приказам, правда – недолго. Вскоре он получил рескрипт присоединиться к основным силам Великой армии. Этот «маневр» наш бравый гренадер проделал столько молниеносно, что это заставило Савари пожаловаться Наполеону: якобы Удино бросил его! Жалоба осталась без внимания: Бонапарт умел «Разделять и Властвовать»!

Под Фридляндом войска Удино и Ланна с Груши в течение нескольких часов выдерживали атаки подавляющих сил русской армии, пока не подошел Наполеон с главными силами. В этом сражении Удино продемонстрировал потрясающую выдержку, стойкость и хладнокровие в самые тяжелые моменты боя.

До появления Бонапарта Ланну с Удино нужно было удержать деревню Постенен, а Груши – Генрихсдорф.

На 9 часов утра французы могли подтянуть на поле боя максимум 9 тыс. пехоты и 8 тыс. кавалерии, а то и меньше! Русских же за рекой Алле уже выстроилось для атаки не менее 45 тыс. солдат! Маршалу Ланна, руководившему французскими частями, предстояло не только сковать превосходящие основные силы Л. Л. Беннигсена, но и завлечь как можно большую их часть на левый – французский – берег реки! Дальше следовало стоять на смерть вплоть до прибытия Наполеона и основной массы французской армии. Леонтий Леонтьевич – один из убийц императора Павла I – жадно заглотнул наживку и, желая еще больше позеленить свой лавровый венок победоносного полководца, кинулся громить французские войска, перебрасывая на противоположный берег все новые и новые полки. (после «ничейного» Эйлау он мнил себе победителем «непобедимого», т.е. самого «корсиканского чудовища»! )

Ланн и Удино с Груши постоянно получали подкрепления, но их положение оставалось крайне тяжелым. За счет очень ловкого маневрирования-перемещения вдоль фронта одних и тех же частей им удавалось, создавать у русских видимость большой армии. Удино вспоминал позднее: «Если бы русские ударили всей массой, то мы бы пропали».

Он шлет к императору одного за другим шесть гонцов. Если не придет подкрепление, его гренадер сомнут: «Передайте Императору, что мои маленькие глаза хорошо видят. Здесь вся русская армия. Я не смогу ее удержать». Наконец Бонапарт прибыл на поле боя и взял общее руководство сражением в свои руки. За ним подтягивались основные силы французов.

Когда до Беннигсена дошло, что сам Наполеон руководит сражением, ему стало отчетливо понятно, что свой шанс разгромить французов он уже упустил. Теперь ему противостоял не один-единственный армейский корпус, а главные силы Великой армии. (на самом деле – лишь Ланна с Удино и Груши)

Бонапрат выслушивает бодрый рапорт и тут же принимает решение продолжить бой до полной победы, которую ему спустя несколько часов принесла фантастическая атака артиллерийского бригадира Сенармона () и пехоты маршала Нея против левого крыла русской армии, которым командовал Багратион. «сказавшего новое слово» в применении артиллерии на поле боя!

В том незабываемом сражении дивизия Удино, находившаяся в бою почти 20 часов, понесла страшные потери. После битвы ¾ личного состава не вышли на поверку. Во многих ротах оставалось по 15—20 человек.

… невероятно, но факт! Удино за всю кампанию 1806—07 гг. не был серьезно ранен. Однако удача закончилась в декабре 1807 г., когда Удино со своим штабом выехал к своему другу генералу Жарри, командовавшему крепостью Вассен. Возвращаясь в Данциг, лошадь Удино свалилась в овраг. Это падение привело к тому, что нога генерала была сильно повреждена. В ожидании докторов слуга Удино Пилс саркастически пошутил: «Я полагаю, мой генерал, что было бы лучше пасть от пули под Фридляндом, чем стать жертвой плохообученной лошади-неумехи». Удино тут же отпарировал: «Вы правы, Пилс, пуля была бы лучшим исходом в моей ситуации»… Между прочим,