Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том V. Для кого – Вторая Польская кампания, а кому – «Гроза 1812 года!», причем без приукрас… (страница 31)

Принято считать, что Жюно не мог стремительно осуществить предписанный ему маневр, поскольку прямо перед ним находилось топкое болото. Для его форсирования надо было заготовить фашины и по одному – след в след – попытаться пересечь трясину либо и вовсе пойти в далекий обход. И то и другое были весьма опасными и затяжными по времени маневрами, поскольку никто не знал глубины и обширности болот. На это были способны только такие отчаянные храбрецы как Ней или покойный Ланн, но никак не «уставший от войны» бывший адъютант Бонапарта Жюно. К тому же, для решительных действий у него, все же, было слишком мало сил – 13—14 тыс. неподходящих для серьезных боевых действий рыхлых и инертных розовощеких вестфальцев , по оценкам сослуживцев, более пригодных для конвоев, охраны и хозработ, а не стремительных марш-бросков и рисковых атак на поле боя. Так получилось, что Жюно по ряду вышеизложенных объективных и субъективных причин не хотел атаковать, отговариваясь неимением приказа от императора, что было правдой. Никакие просьбы и уговоры азартного кавалерийского рубаки Мюрата и бывшего гусара-«сорви-головы» Нея не помогли. (как их презрительно звали в Великой армии – «вестфальская ветчина») (даже упоминание о возможности получения Жюно столь заветного для него – одного из старейших наполеоновских соратников – маршальского жезла)

Жестокий бой в теснине у  длился до поздней ночи. Валутиной горы (так порой, в литературе называют эту серию боев)

Конница Орлова—Денисова с успехом отразила все попытки Мюрата обхода русской позиции. И хотя Ней все же предпринял подряд несколько фронтальных атак , но все они закончились безрезультатно. Тем более, что Барклай успел поддержать Тучкова полками 3-го пехотного корпуса. А вот Жюно так и простоял со своими «розовощёкими» вестфальцами в тени Тебеньковского леса пока Ней с Мюратом ломились с фронта на стоявших насмерть русских. (в 17 часов, в 18 часов, в 19 часов, в 21 час)

И уже в  на Московскую дорогу стали выходить части Багговута и арьергарда. Ночь еще не успела скрыть своей темнотой все вокруг, а из района военных действий уже были выведены все русские войска. 19 часов (которые, порой, в отечественной историографии связывают в одну цепь сплошных столкновений под названием ) повторимся, – бои под Валутиной горой от Гедеоново до Лубино

Так благополучно завершился этот крайне опасный для 1-й Западной армии, оказавшейся под ударом, день: она вышла-таки на Московскую дорогу.

Дорогу, ведущую на… Москву!

Задача была решена: неприятель после череды этих жестоких боев  –  – пару дней не был готов напирать на русский арьергард. «в Девственных лесах» так он их, в свою очередь, называл

Правда, «заплатили» русские за эту «передышку» дорогой ценой: 5 – 6 тыс. убитых и раненых (), причем, еще живые бедняги так и остались лежать и умирать там, где они и лежали… Считается, что такова была традиция той поры: оставлять на месте арьергардных боев раненых в расчете на милость врага, когда спешная ретирада на позволяет их эвакуировать с собой… есть и другие цифры

Более того, во время последней ожесточенной атаки наполеоновских маршалов уже при лунном свете попал в плен русский герой дня – жестоко исколотый штыками в рукопашной схватке генерал П. А. Тучков, получивший предельно суровый приказ от Барклая: «Если вы , я прикажу вас расстрелять!» вернетесь живым ( из плена… лишь в 1814 г., Павел Алексеевич Тучков, прожил дольше всех своих героических братьев – 83 года!) Вернувшийся живым

…, в одном из жарких столкновений у Соловьевой переправы чуть не попал в плен к наседавшим польским уланам и сам Барклай. Но все же, командующий был спасен своими самоотверженными адъютантами, лихими рубаками – Сеславиным, который мог сражаться лишь левой, не изувеченной рукой, и Левенштерном и во время подоспевшим эскадроном изюмских гусар… Кстати сказать (так они его и прикрывали – один слева, а другой – справа)

Принято считать, что Великая армия недосчиталась после этих боев еще большего числа своих воинов – от 8 до 9 тыс. () есть и другие цифры

В том числе, смертельное ранение получил прославленный дивизионный генерал (23 мая 1800 г.) из легендарной тройки блестящих командиров маршала Даву (Моран, Фриан) – (13 февраля 1768, Монтаржи, пров. Орлеан – 22/28 августа 1812, Смоленск), командовавший пехотной дивизией (с 1803 по 1812 гг.). Будущий граф Империи (7 июня 1808 г.) С.-Ш.-Э. Гюден был сыном королевского офицера медицинской службы полка Артуа Луи-Габриэля Гюдена де Валлерена (1732-?) и его супруги Марии-Анны Юмери де ла Буассьер (1745-?). Он был племянником известного дивизионного генерала Этьена Гюдена (1734—1820), вошедшего в историю, тем, что будучи приговорённым в годы революции к смертной казни, чудом спасся благодаря путанице, царившей во времена Великого Террора (), а затем гильотинировали главу якобинцев, самого Робеспьера и Гюдена-старшего помиловали. Гюден-младший учился в Бриеннской военной школе (L, Ecole militaire de Brienne) вместе с Наполеоном Бонапартом. Военную службу начал 28 октября 1782 г. в корпусе гвардейских жандармов. В 1791 г. подавлял восстание негров на о. Сан-Доминго. Набирался боевого опыта в разных революционных армиях (Северной, Арденнской Самбро-Маасской, Рейнско-Мозельской, Английской, Майнцской, Дунайской, Гельветической и Рейнской): под началом своего дяди, потом генералов – Феррана, Дюгема, Сен-Сира, Лефевра, Амбера, Сульта и др. Командуя бригадой в дивизии генерала Лекурба, доблестно сражался с самим А. В. Суворовым в Альпах за перевал Сен-Готард, а также при Штоккахе, Мёскирхе, Меммингене, Хохштадте и Нейбурге. 29 августа 1803 г. получил в командование 3-ю дивизию в лагере маршала Даву и с тех пор стал одним из его самых доверенных подчинённых и любимых дивизионных командиров. Принимал участие почти всех наполеоновских походах, став активным участником, а порой, и героем сражений при Аустерлице, Ауэрштедте (), Насёльск, Пултуск (), Прейсиш-Эйлау, Абенсберге, Ландсхуте, Экмюле, Регенсбурге, Виттенау, Ваграме и многих др. В последней битве его четырежды ранило. Гюденн смог встать в строй, чтобы найти свою смерть во время похода Бонапарта в Россию. 16 августа 1812 г. он отличился при штурме Смоленска, где лично повёл свою дивизию в штыковую атаку на городские ворота. 19 августа Гюденн присоединился к ведущему бой при Валутиной горе корпусу маршала Нея. Одним из первых выстрелов, сделанных из русских орудий, ему – то ли оторвало обе ноги, то ли ранило в бедро (). Гюден был эвакуирован в Смоленск, где и умер 28 августа 1812 г., а похоронен в Сен-Морис-сюр-Авейроне. Ему было всего лишь 44 года и 30 из них он отдал армии. Ценивший Гюденна Бонапарт лично выразил письменное соболезнование его вдове Марие-Жанетте-Каролине-Кристине Крейцер (1780—1868), пережившей мужа на 55 лет: «Милостивая государыня, графиня Гюденн, я разделяю вашу скорбь. Вы и ваши дети всегда будете иметь право на меня. Государственный секретарь посылает вам удостоверение на получение пенсии в 12 тыс. франков, а управляющий государственными имуществами передаст вам указ, которым я обеспечиваю 4 тыс. франков каждого из ваших детей А их у героя стольких сражений было пятеро: Сезар-Шарль-Габриэль (1798—1874), Адель (1802—1871), Мелани (1803—1874), Пьер (1808-?) и Эме (1812—1877). Теоретически он мог бы стать маршалом, но для этого ему было нужно выйти из-под начала Даву, в корпусе которого он прослужил очень много лет. Для Даву Гюденн был абсолютно незаменим и «железный маршал» никогда бы на это не пошел. «Он давно бы уже получил жезл маршала, если бы можно было раздавать эти жезлы всем, кто их заслуживал» (Gudin il-y-a longtemps a reçu deja la baguette du marechal, si on pouvait distribuer ces baguettes a tous, qui les a merite). Это сказал Наполеон спустя много лет о… Гюденне. Правда, к тому моменту геройская смерть последнего уже давно расставила все по своим местам. Шарль-Этьен-Сезар де ла Гюденн, чье имя выбито на Триумфальной арке площади Звезды, навсегда вошел в пантеон Славы Французского Военного Искусства, как блестящий дивизионный генерал из знаменитого образцового III—го корпуса «железного маршала» Даву, из «Большой Тени» которого его вывела … Сезар-Шарль-Этьен Гюден (н) де ла Саблонньер ». >> (или наоборот) до конца жизни хранил список, в котором значился под номером 13 из 36 гильотинированных цена его героизма была велика: его дивизия потеряла 40% своего боевого состава! появление его дивизии на поле боя понудило Беннигсена «свернуть» бой и вскоре отступить сведения различаются Ее Величество Смерть

– Это, так сказать «лаконично-доходчивая версия» серии боев под Валутиной горой или, как принято во французской историографии «в Девственных лесах» .

С другой стороны, в жарких делах вокруг лубинского перекрестка. не все было так однозначно

<<… Начнем с того, что , по мнению сколь желчного, столь и авторитетного в армии генерал-майора Алексея Петровича Ермолова, очевидца тех событий, именно тогда русское командование допустило очень серьезную ошибку, чуть не приведшую к катастрофе в ходе той тяжело складывавшейся войны.

Ретирада русских армий от Смоленска – 1-й Зап. Барклая и 2-й Зап. Багратиона – с самого начала проходило весьма напряжено.