Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том V. Для кого – Вторая Польская кампания, а кому – «Гроза 1812 года!», причем без приукрас… (страница 30)
В ходе борьбы за Смоленск 4 – 5 (16 – 17) августа обе стороны понесли серьезные потери. У русских полегло то ли 11 тыс., то ли даже 14 тыс. чел. причем, среди убитых оказались два генерал—майора – А. А. Скалон и А. И. Балла.
…, оба российских генерала погибли геройски! (1764 г. рожд., Морея, Греция), выходец из греков, в России с 1774 г., кавалер ор. Св. Георгия IV-го кл., отличившийся еще в ходе русс.-тур. войны 1787—91 гг. при штурме Очакова, Измаила, Бабадага, а затем и в очередной войне с турками в 1806—12 гг. (снова брал Измаил), вместе со своей бригадой отражал врага между Мстиславским и Красненским предместьями, будучи в передней цепи стрелков, был трижды ранен и скончался от этого. Под стать ему был и (6.9.1767 г. рожд., г. Бийск, Тобольская пров., Сибирская губ.), по происхождению из французов, сын генерал-поручика А. Д. Скалона, выходец из двух лейб-гвардейских полков (Преображенского и Семеновского), то же – кавалер ор. Св. Георгия IV-го кл., на 2-й день Смоленского сражения, желая упредить кавалерийскую атаку французов, бросился на них со своей кавбригадой, был убит наповал картечной пулей и похоронен французами после взятия Смоленска со всеми подобающими его чину почестями в Королевском бастионе в присутствии самого Бонапарта…
В Великой армии недосчитались: то ли чуть ли не 14 тыс. чел., то ли не менее 19—20 тыс. чел. то ли лишь 6 – 7 тыс. чел. Среди убитых оказался и один генерал – польский бригадный генерал Михал Грабовский, бретёр и ухажер, по прозвищу «Любимец дам» (1773—17.8.1812) – ветеран Всепольского восстания Тадеуша Костюшко в 1794 г.
Зато сильно повезло командующему Молодой гвардией маршалу Мортье: ядро ударило прямо в его штаб, крыша провалилась, придавив его офицеров, тогда как сам маршал-здоровяк остался невредим и громогласно хохотнул, что – дескать эти стервецы опять по нему промахнулись. Впрочем, насильственная смерть все же настигнет его, но очень нескоро и отнюдь не на поле боя и, к тому же, в совсем другую эпоху.
Главный итог боев за Смоленск снова оказался для французского императора неутешителен: все его надежды на генеральное сражение опять сорвались – русские в очередной раз успели ретироваться, но не все в этом отступлении проходило гладко…
Глава 14. Пореченская «эпопея» русских: факты, размышления и последствия
Одна из трактовок ретирады армий Барклая и Багратиона от Смоленска может звучать
<<… 1-я Западная армия отошла на Пореченскую дорогу и, тем самым, оказалась удаленной от 2-й Западной армии, отступавшей по Дорогобужской дороге. Опасаясь вновь оказаться отрезанным от армии Багратиона, Барклай де Толли решил соединиться с ним.
Правда, это движение на соединение вдоль правого берега р. Днепра предстояло осуществить в опасной близости к противнику. Поэтому Барклай принял решение перейти на Дорогобужскую дорогу в ночное время. Для этого следовало выйти к д. Лубино, чтобы потом двинуться к Соловьевой переправе, что в 40 км восточнее Смоленска и восстановить контакт с ушедшим далеко вперед Багратионом.
…, некоторые историки склонны объяснять малопонятную потерю ранее таким расчетливым Барклаем – …
С целью опередить неприятеля, к перекрестку дорог у д. был направлен 3-х тысячный () отряд генерал—майора П. А. Тучкова 3-го – одного из нескольких знаменитых братьев-генералов-участников и героев Отечественной войны 1812 года, в частности, Николая (Тучкова 1-го) и Александра (Тучкова 4-го) – спустя месяц геройски погибших в Бородинском сражении. Лубино
В ночь на 7 (19) августа саперные службы Великой армии навели несколько переправ через Днепр для III-го корпуса Нея, VIII-го корпуса генерала () Жюно, а также I-го и II-го корпусов кавалерийского резерва Мюрата
Сам Наполеон остался в Смоленске и поручил преследование русских этим трем военачальникам, чей уровень военных талантов был весьма различен, но в чем-то схож. Мюрат и Ней, при всех их несомненных «плюсах», не отличались разнообразием полководческих дарований столь необходимых для ведения сугубо самостоятельных действий.А друг его молодости Жюно в ту пору уже давно был очень «не в форме». Так, в частности, очевидно, сказывались его очень тяжелые ранения в голову, по мнению многих приведшие к психическому расстройству, которое видели многие сослуживцы, «коллеги по ремеслу», но «почему-то» не замечал его старинный «брат по оружию» со времен Тулона. К тому же, контингент его войск – вестфальцы, по некоторым определениям, более «пригодные по хозяйству, чем на войне» – оставлял желать лучшего.
Итак, авангард Тучкова 3-го вышел на Московскую дорогу. Его командир, очень точно оценив всю важность прикрытия этого перекрестка для судьбы всей армии, принял решение остаться в этом месте, вопреки полученному приказанию двигаться дальше, если неприятеля поблизости нет.
А за три часа до этого, у местечка , потерявший направление и сбившийся с дороги 2-й пехотный корпус Багговута и часть 4-го пехотного корпуса Остермана—Толстого столкнулись с частями рвавшегося вперед Нея. Оказавшийся рядом Барклай приказал удерживать позицию у Гедеоново отряду генерал—майора принца Евг. Вюртембергского () – одного из лучших пехотных генералов в российский армии той поры. Гедеоново
Лишь , отбив все атаки Нея, русские оставили Гедеоново после того, как все их войска миновали-таки этот опасный участок.
Наполеон отдал приказание Нею атаковать Тучкова у с фронта и даже усилил его одной дивизией из образцового корпуса Даву. Тогда как войскам Мюрата и Жюно предписывалось охватить левый фланг русских. По сути дела теперь судьба русских армий напрямую зависела от действий Тучкова: на сколько долго он сможет удерживать лубинскую позицию на р. Колодне по обеим сторонам дороги против все нараставших атак корпуса Нея. Лубино
Лишь пополудни Тучков отступил за р. Строгань и, разобрав мост через речку, занял позицию, которую нельзя было сдавать, пока перекресток дорог не минуют остальные русские войска и арьергард.
Несмотря на то, что Тучков получил подкрепления (конницу генерал—адъютанта графа В. В. Орлова—Денисова и 3-ю пехотную дивизию П. П. Коновницына), положение его отряда было очень непростым. С фронта вовсю давил напористый «храбрейший из храбрых» №2 Ней, в обход его левого фланга двинулась многочисленная кавалерия «короля храбрецов» Мюрата. Неподалеку от боестолкновения, у д. Тебеньковой, находился, переправившийся через Днепр у д. Прудищево, вестфальский корпус Жюно – в ту пору уже весьма инертного. Ему было приказано выйти на Московскую дорогу и отрезать русские войска, которые еще находились между Смоленском и . Принято считать, что именно 13-14-тысячные войска генерала Жюно представляли для Тучкова наибольшую опасность. Ведь если бы они двинулись в атаку против левого (или правого?) фланга русских, то их отряду пришлось бы немедленно оставить свою последнюю позицию и поспешно отступить… д. Лубино «всем лечь, но врага остановить!!!».
Пока пехотинцы Нея и кавалеристы Мюрата истекали кровью в лобовых атаках на русских, Жюно промедлил с ударом во фланг русских. Он не успел закрыть им дорогу на Москву и, возможно, потерял свой последний шанс получить столь желанный для него маршальский жезл. Он его упустил, видимо, из-за того, что был на войне с 1792 г. и за 20 лет просто устал воевать. Сказались и полученные ранее тяжелые ранения в голову. Наполеон потом свалил на него свои просчеты под Смоленском – «Жюно дал русским спастись. Он мне губит всю кампанию!»
… в его последних () кампаниях это уже стало для него типичным: если, что-то пошло не так, то надо немедленно найти крайнего и публично сделать его «козлом отпущения». Так бывает, в том числе, с или, причем во все времена и СЕГОДНЯ – ТОЖЕ… –
Но на самом деле, ни одному Жюно уже не хватало энергии в боях с упорными и самоотверженными русскими, стоявшими на своей земле насмерть. Да и сам Бонапарт в тот момент уже явно был не тот , он даже не оставил за себя единого командующего в преследовании русских армий! И формально ни Мюрат, ни Ней не могли приказывать Жюно: они могли лишь поносить его последними словами на армейском жаргоне. В результате, ситуация на поле боя была сродни крыловским «лебедь, рак и щука».