Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том III. «Первый диктатор Европы!» (страница 9)
Стрелки Нея приблизились к выстроенной в боевой порядок прусской тяжёлой кавалерии и стали обстреливать её, целясь в офицеров. Маршал обратил внимание, что одна прусская конная батарея плохо прикрыта, и приказал Огюсту Кольберу атаковать её 10-м конно-егерским полком. Кольбер блестяще провёл атаку, в ходе которой он получил лёгкое ранение в колено осколками. Его конные егеря опрокинули один эскадрон кирасирского прусского полка «Хольцендорф». Кирасиры, бросившись бежать, смяли строй прусского пехотного полка «Хенкель», а тот в свою очередь опрокинул собственную пехоту, стоявшую у него в тылу. В результате батарея оказалась захваченной французами, а пруссаки в беспорядке отступили. Конные егеря 10-го полка, не теряя времени, схватили под уздцы прусских артиллерийских лошадей и умчались, увезя с собой передки пушек. Батарея осталась обездвиженной. Остальная часть 10-го конно-егерского полка атаковала драгунский полк «Приттвиц». Захваченные орудия пруссакам удалось на время вернуть, потому что драгуны полка «Приттвиц» смогли остановить и оттеснить конных егерей, а полк «Хенкель» сумел быстро восстановить строй. Прусские драгуны хотели было преследовать конных егерей, но, будучи контратакованы 3-м гусарским полком, были отброшены. Затем на прусскую пехоту обрушился сильный артиллерийский огонь, и она также отступила в расстройстве, преследуемая некоторое время гусарами. Действия лёгкой кавалерии VI-го корпуса будут отмечены Наполеоном в 8-м бюллетене Великой Армии.
Ней опять занял занял деревню Фирценхайлинген – важный пункт, откуда можно было атаковать центр прусско-саксонской армии.
Все попытки опростоволосившихся кирасир Хольцендорфа при помощи кирасир Хенкеля фон Доннерсмарка и драгун Приттвица вернуть ее назад окончились ни чем. На волне успеха Ней успел взлететь и на оставленные Ланном Дорнбергские высоты и… оказался в изоляции, потеряв связь с войсками Ланна, задержавшегося с перегруппировкой своих уже потрепанных утренним боем солдат. Весьма опасно оторвался он и от шедшего справа Сульта, который был за пределами видимости с командного пункта Бонапарта!
Пруссаки не преминули воспользоваться моментом и бросили вперед свою кавалерию при поддержке 35-ти пушек, попутно перестраивая для атаки свою помятую пехоту. Пришлось Нею, не мешкая, сворачивать свою немногочисленную пехоту в компактные каре, внутри которых укрылась его малочисленная кавалерия и приготовиться отражать атаки 45 вражеских эскадронов! Противник превосходил его силы более чем вдвое, но нейевские егеря метко палили из-за построек и изгородей по маршировавшим на них как на параде гренадерским линиям врага.
…, прусско-саксонская пехота () все еще воевала по старинке – в традициях Фридриха Великого: батальоны наступали последовательными рядами, как ступени лестницы, каждый ряд шел идеально ровной линией. Именно несокрушимая стойкость считалась их главным преимуществом перед любым врагом. Вот и разряжали их стойкие линии свои мушкеты механически – взвод за взводом, тогда как рассредоточенные французские пехотинцы метким прицельным огнем, косили их словно траву, наносили постоянно редеющим и потому все время смыкавшимся прусским линиям гораздо больший урон…
Неся жестокие потери, прусско-саксонская пехота все же выдавила пехоту Нея из деревни. А когда на каре Нея навалилась еще и огромная масса прусской кавалерии, то многим показалось, что опрометчивая поспешность неразумного забияки Нея грозит гибелью не только его солдатам, но и всему центру французского построения! А ведь последний должен был прикрывать французский центр, но в результате его оголил и, к тому же, сам остался без прикрытия.
Теперь участь зарвавшегося сорвиголовы Нея решалась от того, кто быстрее сманеврирует своими резервами!?
, который все еще пребывал вдали от эпицентра событий в Кляйнромштедте и «выстраивал для себя картину событий» по донесениям ординарцев, зачастую запоздало реагировал на события, поскольку они уже потеряли свою актуальность!? Тем более, что ему, напомним было строго-настрого наказано вышестоящим начальником герцогом Брауншвейгским , а ограничиваться лишь прикрытием основных сил прусской армии, уходившей на север – к Ауэрштедту. Вот и стояла строгой неподвижной линией его вышколенная еще со времен (),наводившая страх на всю Европу, прусская пехота, причем, под… убийственным французским артобстрелом…, да еще и не один час! А ведь шансы на успех в атаке у них были, например, если бы был нанесен удар по высоте с Криппендорфской мельницей!? Не исключено, что молниеносным ударом можно было бы сбить с позиций вражеских стрелков, а затем обратить их в бегство, пустив вдогонку большую массу вышколенной кавалерии!? Ведь даже временный успех мог повлиять на ход битвы!? То ли
, его визави – бывший на линии фронта, лично обозревавший поле боя и вносивший свои коррективы в него из-за поспешной атаки сходу своего не в меру «безбашенного» Нея!? То ли
Находясь вдали от передовой, Гогенлоэ упустил момент, когда между Неем и правым флангом Ланна возник угрожающий всей французской линии разрыв. Более того, он проглядел, что Сульт вынужден был топтаться под Редигеном из-за упорного сопротивления генерал-лейтенанта Фридриха-Якоба фон Хольцендорфа, что еще больше увеличило разрыв между правым флангом французов и их центром.
И это при том, что силы противников были отнюдь не равноценны: у Сульта – 7.700 пехоты Сент-Илера, 1.400 гусар с конным егерями бригадных генералов Пьера Маргарона и Этьена Гюйо с 6 орудиями против всего лишь 3.000 пехотинцев и 1.700 кавалеристов с 22 орудиями пруссаков и саксонцев Хольцендорфа!
Сравнив тактическую выучку Нея с «кругозором опоздавшего мальчишки-барабанщика», Бонапарт принялся исправлять ситуацию, дабы не дать врагу окончательно выровнять ситуацию на поле сражения. Ожеро получил приказ немедленно ускорить свое наступление на Иссерштедт и максимально быстро прикрыть «опростоволосившегося» Нея, а Ланн должен был во чтобы то ни стало прорваться через Фирценхайлиген и восстановить связь с окруженным Неем: враг уже захватил деревню в его тылу!
По сути дела Наполеон на ходу поменял местами Нея с Ланном, а в свой ослабленный центр бросил свой последний на тот момент резерв – два кавалерийских эскадрона (или два полка?) генерала Бертрана и всю гвардейскую артиллерию.
От их мобильности зависела судьба французского центра!
Тем временем, Сент-Илер и Хольцендорф стремились перебороть друг друга у Неркевица.
В прусская пехота Хольцендорфа вышла из Дорнбергских лесов и при поддержке кавалерии двинулась на французов в своем классически правильном шереножном строе, приносившем ей столько побед полвека назад в ходе Семилетней войны. Но и Сент-Илер показал врагу свой «козырь»: его быстрые и энергичные стрелки очень во время вышли во фланг образцово марширующему врагу и открыли такой меткий огонь, что красиво шагавшие пруссаки вынуждены были попятиться назад. Пока французские стрелки ловко «обтекали» отступающую прусскую пехоту с боков, их кавалерия давила на ее центр. Бравый прусский строй времен их короля-полководца Фридриха Великого был сломан окончательно и началось бегство в сторону Апольде. Какая-то часть бегущих смогла добраться и до Кляйнромштедта. Сент-Илер не стал добивать разбитого Хольцендорфа, так как Наполеон быстро перенаправил его на Криппендорф.
Дело в том, что пока Сент-Илер сворачивал левый фланг армии Гогенлоэ, Ожеро пытался проделать тоже самое с правым флангом пруссаков. Девять батальонов генерала Жака Дежардена энергично наступали на саксонцев у Иссерштедта, держа курс на Фирценхайлиген, тот самый, где совсем недавно «застопорился» удалой Ланн и которым потом завладел сорвиголова Ней, а его самого там «закупорили» пруссаки.
С другой стороны дивизия Газанна из корпуса Ланна уже вела тяжелый бой за это селение. Шла отчаянная схватка за каждый дом. В конце концов, газанновцы одолели неприятеля и смогли продвинуться ближе к позициям Нея. В этом им сильно помогли солдаты другой дивизии из ланновского корпуса – дивизии Сюше, принявшие на себя основной удар 6 эскадронов прусско-саксонских гусар и кирасир с конными егерями Поленца и Хенкеля.
Обе стороны так плотно «увязли» в бою, что это позволило остаткам солдат Нея прорваться навстречу пробивавшемуся к ним Дежардену.
…, лишь своевременная помощь Ланна, Ожеро и небольшого конного резерва генерала Бертрана спасла положение Нея и всего французского центра! Правда, Ней потом еще долго ворчал, что, если бы ему дали еще минут десять, он бы управился и сам! Наполеон в ответ «деликатно» хмурил брови: будущего «Les brave des braves №2» () он публично отчитывал редко…
Пока Ожеро на пару с Ланном «спасали» зарвавшуюся сорвиголову Нея, Гогенлоэ упустил возможность, воспользовавшись серьезнейшей тактической ошибкой Нея, концентрированным ударом всех сил прорвать французскую линию фронта и отбросить их на исходные позиции. Он предпочел созвать на оперативный военный совет своих офицеров на предмет «как быть!?»