Яков Нерсесов – «Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том III. «Первый диктатор Европы!» (страница 11)
В канун битвы при Йене французский главнокомандующий направил в обход прусских войск около 60 тыс. человек – III-й и I-й корпуса Даву и Бернадотта. Напомним, что Выйдя к Наумбургу, а затем к Апольде, Даву должен был отрезать пруссакам отход на Берлин. Бернадотт получил приказ наступать на Дорнберг с целью обеспечения линии коммуникаций между основной армией и Даву, а затем присоединиться к последнему для перекрытия пути отступления пруссакам. Правда, всем известный наваррско-беарнский бахвал предпочел поступить по-своему: он не согласился с рекомендацией императора к изначальному оперативному приказу выступать общими силами и выбрал путь на Дорнберг через Камбург. Что, впрочем, понятно: крайне самолюбивый и дико амбициозный () выходец из Беарна предпочитал любыми способами избегать «сотрудничать» с «коллегами по ремеслу», среди которых «братьев по оружию» у него не было они должны были действовать сообща и в случае необходимости немедленно приходить на помощь друг другу.
… когда после победного сражения под Йеной Наполеон вернулся к себе в ставку в трактир, то был весьма удивлен докладом штабного офицера маршала Даву. В донесении утверждалось, что именно наполеоновский маршал разбил в сражении при Ауэрштедте главную прусскую армию. «У нашего маршала, очевидно, двоиться в глазах!» – нелюбезно оборвал маршальского посланца усталый император. И все же, вскоре Бонапарт понял, что на самом деле он со своими главными силами, вдвое превосходившими армию Гогенлоэ, сражался со вспомогательными силами пруссаков. Тогда как его маршал со своим одним единственным корпусом сошелся в смертельном бою с главной армией герцога Брауншвейгского!?.
Если бы не исключительное тактическое мастерство Даву и прекрасная сбалансированность наполеоновских корпусов (отдельная «карманная» армия в миниатюре со своей пехотой, кавалерией и артиллерией) способных в одиночку противостоять вражеской армии в течении 24 часов, пока к ним на помощь не поспеют другие корпуса, совершавшие марш по соседству либо стоявшие на позициях на расстоянии не более чем в одном суточном переходе друг от друга, то в тот же день французы могли бы потерпеть поражение под Ауэрштедтом.
Вот как это было…
По штатному расписанию на начало войны с пруссаками у Даву в его III-м образцовом корпусе числилось 28.874 пехотинца, кавалериста и артиллериста с 44—46 орудиями, но на момент встречи с прусской главной армией герцога Брауншвейгского (ок. 52.750 чел. – 39.650 пехоты, 12.250 кавалерии и 950 артиллеристов с 230 пушками; ) у него под началом было по разным причинам лишь 26.200 бойцов. Зато это были три самые лучшие во всей французской армии пехотные дивизии генералов Фриана, Гюденна и Морана и порядка 1.300 легковооруженных всадников (конных егерей), причем, последние ушли в самостоятельный рейд, оставив маршалу лишь одну конную роту в 80 всадников.
…, так получилось, что шедший параллельно Даву маршал Бернадотт в силу ряда причин со своим I-м корпусом, оставил своего «брата по оружию» в одиночестве и, тем самым, подверг его опасности поражения…
В авангарде у австрийцев шла дивизия генерал-лейтенанта графа Фридриха Вильгельма Карла фон Шметтау.
Главные силы включали в себя 4 дивизии: генерал-лейтенантов принца Вильгельма Оранского, графа Александра-Леопольда фон Вартенслебена, графа Иоганна-Эрнста фон Кунхайма и Александра-Вильгельма фон Арнима. Причем, дивизии двух последних являлись резервным корпусом генерала от кавалерии графа Фридриха-Адольфа фон Калькройта (Калькрайта).
А вот арьергардом командовал генерал-лейтенант Гебхард Леберехт фон Блюхер! Тот самый, между прочим, которого спустя 9 лет на мгновение озарит «искра гения» и, он совершив свой знаменитый марш-маневр, «поставит крест» на военно-политической карьере Бонапарта в битве при Ватерлоо, придя в критический момент на помощь истекавшему кровью Веллингтону!
Двигаясь очень медленно из-за сильного тумана и трудного подъема, утром 14 октября около утра головная дивизия корпуса Даву, 3-я дивизия генерала Шарля-Этьенна Гюденна (8.500 чел. с 8-орудийной конной батареи), войдя в деревню Хассенхаузен (Кезенское ущелье), своим кавалерийским авангардом столкнулась с конным заслоном главной прусской армии герцога Карла II Вильгельма-Фердинанда Брауншвейгского.
Несмотря на то, что противник располагал не менее чем двойным превосходством в силах, Даву смело ввязался в бой. Фриан уже был на подходе (в нескольких км), а Морану надлежало поторопиться, чтобы успеть занять свой фланг и тем самым перекрыть все ущелье по ширине. Ожидая их дивизий, шедший первым Гюденн, умело прикрывшись густым туманом и легкой пехотой, стремительно свернул свои 8 батальонов в каре и, открыв плотный орудийный огонь, отогнал передовой отряд вражеской конницы.
Противостоявший ему враг (9 батальонов фон Шметтау и 10 эскадронов Блюхера: 3 эскадрона кирасир Райценштайна, 5 эскадронов кирасир Хайзинга и 2 эскадрона драгун из именного полка прусской королевы) серьезно превосходил его силы.
Но пока методичный фон Шметтау , поджидавший замешкавшуюся пехоту Вартенслебена, не спеша готовил свои батальоны к атаке на каре Гюденна, нетерпеливый и азартный Блюхер, передав общее командование генерал-майору Фридриху-Готтлибу фон Освальду, в единолично и самочинно бросил в лихую кавалерийскую атаку все свои эскадроны. Это был фирменный стиль старого гусарского генерала-сорвиголовы!
Атакованные массой всадников Блюхера, Даву с Гюденном оказались в таком тяжелом положении, что всякие менее стойкие военачальники наверняка «показали бы тыл» врагу. Но, во-первых, горячий Блюхер ринулся на занявшую позицию пехоту Гюденна без поддержки пехоты и артиллерии, еще только-только разворачивавшихся на поле боя. А, во-вторых, Даву – один из наиболее самостоятельных маршалов Наполеона – прекрасно знал, что ему делать. У него был самый подготовленный, обученный и экипированный корпус во всей наполеоновской армии во главе с первоклассными пехотными генералами Фрианом, Мораном и Гюденом. В результате, без поддержки пехоты прусская кавалерия была играючи отражена французскими пехотными каре, облически выстроенными на поле боя, что позволяло им стрелять в приближающихся всадников из максимального количества ружей!
…, сам Блюхер вернулся из этого конного наскока без… оружия и… пешком: коня под ним убили…
А Шметтау все еще медлил с атакой одиноко стоявшего на своих позициях Гюденна, ожидая развертывания всех батальонов Вартенслебена! На эту «процедуру» ушел почти час! Пока пруссаки все «судили да рядили» справа от солдат Гюденна успела выстроиться подоспевшая 2-я дивизия свояка Даву, Луи Фриана (7.500 человек с восемью 12-фунтовыми орудиями полковника Жоффруа) и корпусная кавалерия (два конно-егерских полка генерала Жана-Батиста-Теодора Виаллана). Пользуясь нерасторопностью противника, Даву успел так развернуть обе свои наличные дивизии к северу от Хассенхаузена чтобы не дать врагу, пользуясь численным превосходством обойти себя с флангов. Поскольку Моран все еще был на подходе, то резервов у Даву не было и ему следовало держаться и еще раз держаться!
Только через час после первого наскока Блюхера – в – Шметтау с Вартенслебеном смогли наконец перейти в согласованное наступление на деревню Хассенхаузен. И надо же такому случиться, что дивизия первого из них тут же попала в засаду меж дивизиями Фриана и Гюденна и, понеся большие потери от перекрестного батарейного огня, откатилась назад. Зато у второго дела обстояли намного лучше: 5 эскадронов драгун Ирвинга ударом во фланг обратили вспять несколько обособленно стоявший на юге от Хассенхаузена построенный в линию 85-й линейный полк из дивизии Гюденна. Все остальные части Гюденна передислоцировались далее к северу для поддержки дивизии Фриана, когда та расположилась на французском правом фланге. И хотя многих французов из 85-го порубили, но какая-то его часть, все же, успела отойти за деревню, свернуться в каре и отразить повторную атаку неприятельских драгун с кирасирами Беерена, подоспевшими из резерва фон Калькрайта.
Более того, Даву не растерялся и, твердо держа нити управления своими войсками, успел прислать на подмогу два полка из бригады генерала Клода Пти, которые прикрыли открытый левый фланг 85-го полка и снова заняли Хассенхаузен. Перейдя в согласованную контратаку французы смогли восстановить свой левый фланг, но на большее у них уже не хватало сил: все свои резервы они уже ввели в дело.
В этот момент герцог Брауншвейгский решил взять наконец Хассенхаузен и четыре раза упрямо и безуспешно атаковал деревню в лоб вместо того чтобы воспользоваться слабостью левого фланга французов. В ходе одной из атак герцога, устремившегося в самую гущу событий, одной (!) ружейной пулей смертельно ранило в… оба глаза?! Более того, почти тут же вышел из строя и его заместитель фон Шметтау: его тоже ранили и тоже… смертельно, но не в глаза и даже не глаз! Затем пришел черед и генерала Вартенслебена, тяжелораненого меткими вражескими стрелками. Более того, старый фельдмаршал фон Меллендорф сначала был ранен, а затем еще и взят в плен ().