Яков Нерсесов – Генералы французской армии конца XVIII – начала XIX вв.: от Вальми до Ватерлоо и… не только! Книга третья: от Ержмановского до Лаюра (страница 31)
Расчет Съейеса, не без оснований полагавшего, что у Жубера имелись все основания быть недовольным Директорией, оказался верным. Ее мелочная опека, постоянные вмешательства в его распоряжения до предела раздражали генерала, ранили его самолюбие.
Не забыл он и того, как с ним обошлись в Италии.
Обработка перспективной «шпаги» велась ловко и продуманно: в ход были пущены все соблазны. Какие именно – нам осталось неизвестно.
Остается лишь предполагать, что Сьейес, выступавший в роли эдакого «дьявола-искусителя», виртуозно сыграл на простодушии Жубера, насмотревшегося в Париже на многое. Съейес, выступавший в роли эдакого «дьявола-искусителя», начал постепенно и методично «обрабатывать» Жубера в нужном направлении, делая основной упор на особенности его характера.
А они заключались в том, что генерал был молод, дерзок, самонадеян, ему было присуще здоровое честолюбие. Необычность судьбы, превратившей всего за несколько лет бедного студента в знаменитого генерала республиканской армии, кружила его голову. Его кипучая натура требовала активной боевой деятельности и новых подвигов, но по воле Директории он вынужден был находиться в тылу, охраняя власть и покой презираемых им правителей. Быт и нравы столицы революционной Франции, ему пылкому и по-рыцарски благородному человеку, внушали отвращение, а «дьявол-искуситель» «пел» ему, что с падением Директории весь этот бардак исчезнет и наступят лучшие времена, а Франция будет овеяна славой великой державы!
Через некоторое время усилия «серого кардинала» Французской революции достигли своей цели, его задушевные нашептывания попали на благодатную почву. Жубер дал понять ему, что он не против изменения существующего в стране порядка. Жуберу приписывают якобы сказанные им Съйесу слова (повторимся!): «Мне, если только захотеть, достаточно двадцати гренадеров, чтобы со всем этим покончить». Так или иначе, но Жубер – когда-то честный и чистый революционный генерал – превратился в главного кандидата на роль военного диктатора.
Принципиальная договоренность «серого кардинала» с «будущим героем насущного момента» была достигнута в начале лета 1799 г.
Это был, по существу, замысел государственного переворота 18 брюмера, осуществленного несколькими месяцами позже, но уже другими исполнителями. Реализовать же достигнутую договоренность в реальный план действий летом 1799 г. не удалось. Этому помешали непредвиденные обстоятельства.
К лету 1799 г. положение на всех фронтах Французской Республики – «осажденной крепости» – резко ухудшилось. Особенно катастрофическая обстановка сложилась в Северной Италии, где русско-австрийские войска под командованием «неистового старика Souvaroff» («Русского Марса» Александра Васильевича Суворова) нанесли французам несколько тяжелых поражений, взяли Милан, Турин и целый ряд других городов. Все, что принес Франции блистательный Итальянский поход Бонапарта вот-вот должно было рухнуть, а там и до границ Франции было рукой подать. Возникла реальная угроза вторжения союзных войск на территорию Франции. Более того, обстановка на Рейне и в Нидерландах также не внушала оптимизма. Правда, оставался корпус Массена, прикрывавший дорогу во Францию через Швейцарию.
В тоже время для Сьейеса славные деяния Жубера – битва при Риволи и Тирольский поход – казались недостаточными, чтобы заставить страну примириться с диктатурой генерала Жубера. Следовало немедленно добавить новых лавров будущему диктатору, а добыть их можно было только в Италии, где оказались разгромлены французские армии Макдональда и Моро неукротимым «русским Марсом». Если не остановить Суворова в Италии, то, учитывая его стремительность и неистовость, тучи могли начать сгущаться уже над самой Францией!
А вот если бы Жуберу удалось одолеть победоносного русского старика («старого скифа» как его ехидно «величал» сражавшийся с ним в Альпах французский генерал Лекурб), отвоевав у русских Италию, тем самым, обезопасив Францию от нашествия, он триумфатором с помпой возвращался бы ), разгонял бы оба Собрания (Старейшин и Пятисот) и т. п.
Хотя правительственная печать скрывала действительное положение на фронтах, вести о поражениях французских войск проникали в Париж. Пока «судили да рядили» в столице европейского лоска, минуэта и созвучной ему эротической процедуры – нарастало смятение: парижане, как женщины, склонны вибрировать и отдаваться тем, кто предложит лучшие условия жизни.
Наконец 5/6 июля 1799 г. в печати было объявлено, что одному из кумиров французских солдат, генералу Жуберу, особо отличившемуся в Итальянскую кампанию Бонапарта, предоставляется возможность выступить в роли
Его назначили в Италию командующим 45-тысячной французской армией из остатков сил Моро и Макдональда, определили под его начало трех будущих маршалов Франции- Лорана-Гувиона Сен-Сира (1764—1830), Катрин-Доминика Периньона (1754 – 1818) и чуть ли не самого разносторонне одаренного из всех наполеоновских маршалов – Луи-Габриэля Сюше (2.03.1770, Лион – 3.01.1826, Сен-Жозеф?), а так же, видных революционных генералов Лемуана, Груши, Ватрена, Клозеля с Ришпансом, категорично и лаконично приказали – русско-австрийские войска и отвоевать обратно Италию.
Наш герой уже собирался отправиться на итальянский фронт, но тут он попался на еще одну «удочку», на которую зачастую оказывались «подцеплены» славные () военачальники всех времен и всех народов – на «белое тело юной красавицы-девственницы»!
Жуберу предложили вступить в брак с одной из самых блестящих невест Парижа, c очаровательной красавицей Велиситой-Франсуазой-Зефирой де Монтолон – 19-летней то ли племянницей, то ли падчерицей (сведения различаются) влиятельного сенатора маркиза Шарля-Луи Юге де Семонвилля. Перед очередным соблазном – заключить крайне выгодный политически и финансово брак – честолюбивый Жубер опять не устоял. Более того, по некоторым данным это его новоиспеченный тесть протежировал Жубера на пост командующего Итальянской армией.
Так или иначе, но на приготовление к свадьбе и на нее саму ушло немало времени и прежде чем он выехал к армии, австрийская армия барона Края, осаждавшая крепость Мантую, заставила французский гарнизон сдаться и успела присоединиться к русской армии Суворова. Теперь у «русского Марса» -«старого скифа» появилось почти двукратное превосходство в силах, а с ним – одним из гениев в истории полководческого искусства, это была смертельнопасная раскладка.
Молодой генерал, получив долгожданное назначение в действующую армию, рвался в бой. Он горел нетерпением сразиться с непобедимым Суворовым и восстановить боевую репутацию Итальянской армии, терпевшей до этого от русского полководца одни поражения.
Есть мнение, что у амбициозого и самонадеянного Жубера было предвзятое мнение о его будущем противнике. Он наивно полагал, что русская армия – это армия варваров, которая не сможет оказать серьезного сопротивления «цивилизованным» французам, если командование ими возглавит он – удачливый и решительный Жубер. При этом ему было неведомо, что «отсталая» в военном отношении русская армия значительно опередила в развитии военного искусства «передовую» французскую, взяв на вооружение новую ударную тактику колонн в сочетании с рассыпным строем стрелков более чем на четверть века раньше западных европейцев, включая и французов. И не только взяла, но и успешно применяла ее («обкатала танками») на окуренных порохом полях сражений в ходе многочисленных войн, которые приходилось вести России в последней трети XVIII века, в частности, П. А. Румянцеву, в ходе Первой русско-турецкой войны 1768—74 гг. И далеко не случайно один из основоположников новой, передовой для того времени тактики в русской армии, А. В. Суворов нанес в Италии серьезное поражение при р. Адде знаменитому французскому генералу Жану Моро, чей авторитет в «табели о рангах» республиканской армии, все же, был на порядок выше авторитета Жубера. Но молодой и амбициозный французский военачальник, не знавший доселе неудач и воодушевленный возложенной на него миссией «Спасителя Отечества», не сомневался в успехе.
Самонадеянно пообещав юной жене скоро вернуться, по примеру древних спартанцев, «со щитом или на щите» – победителем или мертвым – 4/5 августа 1799 г. Жубер прибыл в армию, сменив на этом посту генерала Моро. Ее численность оказалась заметно меньше чем у победоносного «русского Марса», не зря прозванного его битыми молодыми французскими генералами – «неистовым стариком Souvaroff»!
Через 4 дня он получил приказ Директории перейти в наступление, атаковать армию Суворова, разгромить ее и овладеть Пьемонтом. Ему предстояло преодолеть Лигурийские горы и спуститься на равнину у городка Нови, где, по данным разведки, сосредоточивалась союзная русско-австрийская армия.
Воодушевленный возможностью прославиться в противостоянии с непобедимым «русским Марсом», Бартоломей попросил своего друга Моро, которого он сменил на посту командующего Итальянской (в некоторых источниках – ) армией и уже печальнознакомого с крайне оригинальной суворовской манерой вести бой по сражению на берегах Адды, пока не покидать войска. Но к осторожным советам симпатизировавшего ему «брата по оружию» о невероятной стремительности в атаке этого неистового старика Souwaroff, напоминавшего ему этим и приверженностью к фронтальным атакам по своему полководческому почерку Наполеона Бонапарта, он так и не прислушался.