Яков Нерсесов – Генералы французской армии конца XVIII – начала XIX вв.: от Вальми до Ватерлоо и… не только! Книга третья: от Ержмановского до Лаюра (страница 32)

На собранном военном совете было решено, оставив в Ривьере 8 тыс., с остальными  тыс. () наступать пятью колоннами, из которых три правых под общим началом Сен-Сира, были направлены к Нови, а две левых (Периньона) – к Акви и далее долиною р. Бормиды. Движение армии Жубера из гор в долину 5 колоннами, разбросанными на фронте в 50 верст, подвергало французов опасности быть разбитыми по частям. 35—37 данные разнятся

К счастью для Жубера, Суворов какое-то время не знал о его переходе в наступление. Периньон успел-таки занять Акви, а Сен-Сир – Серравале.

Жубера не страшило, что врагов могло быть больше: по некоторым данным до  чел. – , Подобно многим революционным генералам он не привык связывать победу с численным превосходством над неприятелем. На войне он стремился действовать по принципу другого знаменитого генерала революционной Франции, но уже покойного Луи-Лазаря Гоша: «Если меч короток, нужно сделать лишний шаг». (Предположительно – это «афоризм» из арсенала спартанских бойцов.) 64.700 но это в идеале поскольку их еще предстояло немедленно стянуть в один ударный кулак!

До сих пор это срабатывало…

…, старый русский полководец слышал, что Наполеон высокого мнения о Жубере. «Бонапарт именовал его своим наследником» – так писал он потом императору Павлу I. Рассказывали, что узнав об очередном, новом французском командующем, «прошедший огонь и воду» (но ему еще предстоял легендарный переход-ретирада через неведомые Альпийские горы после чего он ушел в ) «русский Марс» вроде бы усмехнулся: «Ну, вот и юный Жубер пришел учиться? Ну что ж, дадим и ему урок!» Позже он так охарактеризовал Жубера: «доверенность войск имевший и храбростию славившийся»… Между прочим Бессмертие непобежденным

Бесстрашие Жубера вполне устраивало Суворова, предполагавшего выманить неприятеля с гор на равнину и здесь использовать свое численное преимущество. С этой целью союзная армия 11 августа очень искусно расставила свои силы: «старый скиф» умел как никто другой «напустить туману» на свою часть «шахманой доски».

Впереди расположились авангарды: Бельгарда (6.200 ч.) – перед Фрессонарой, Багратиона (5.700 ч.) – перед Нови, по дороге к Гави, и Розенберга (8 тыс. ч.) – у Вигицола. Позади этих передовых частей стояли главные силы: Дерфельден (10 тыс. ч.) и Мелас (10.300 ч.) – у Ривальты, а Край (19 тыс. ч.) – у Алессандрии. И лишь 5.300-ный корпус Алькаини остался осаждать Торноту. ( Впрочем, есть и иные данные о численности сувровских частей в канун битвы при Нови, причем, в сторону увеличения их численности, но не особо существенной.)

Такое глубокопродуманное расположение войск Суворова, рассредоточенных на удалении маршевой доступности, позволяло быстро сосредоточиться в мощный кулак в любом из наиболее вероятных направлений наступления противника.

После того как 12 августа Периньон опасным фланговым маршем перешел из Акви к Пастурано, а Сен-Сир, тем временем, не дойдя до Нови, занял Монте-Ротондо, Суворов отдал приказ, согласно которому авангарды, в случае наступления противника, не должны были ввязываться в бой, а выманивать его на равнину. Русский полководецдля поддержки Бельгарда, передвинул Края к Фрессонаро, а Багратиона и Милорадовича к Поцоло-Формигаро.

Но, 13 августа сражение так и не состоялось. В тот день французы вышли на позиции: войска Сен-Сира – Нови, Бартоломео и Серравале, а части Периньона – Пастурано.

…одним из последних – в 1812 г. уже в ходе похода на Москву – получившего от Наполеона маршальский жезл Когда Жубер, проводя рекогносцировку в сопровождении Моро и Сен-Сира ( ) – генералов первоклассного дарования, прикинул на глаз в подзорную трубу примерное число союзных войск, искусно расставленных его грозным противником по Тортонской равнине, он понял, что дела его плохи. И это при том, что не все силы противника были на виду: некоторые части намеренно были оставлены за пределами видимости противника. Но и так превосходство сил союзников было очевидным. В этой опасной ситуации рисковать – спускаться вниз в долину – Жубер благоразумно не стал…

На самом деле -тысячной армии Жубера (дивизии и бригады Домбровского, Лабуасьера, Колли, Ватрена, Герена, Периньона и др.) угрожали примерно  тыс. () союзников во главе с Суворовым. 35-37 51.400 по А. А. Милютину

что по разным причинам противники не сумели подтянуть к месту генерального сражения все свои силы, но изначальное превосходство Суворова было весьма опасным для французов. Другое дело, что по ряду причин – в частности, кавалерия была малоэффективна в гористой местности, а ее у союзников было немало (9 тыс. сабель) – русский полководец смог задействовать в битве отнюдь не все свои силы, а лишь 38 тыс., как он потом рапортовал в победной реляции императору Павлу I. [Если он, конечно, не лукавил, что ему, порой, как всякому военному было присуще: нельзя государю («сильному мира сего») сообщать правду, по крайней мере, по началу, поскольку, это… чревато!] Впрочем, споры о численности противников продолжаются до сих пор и у каждого – своя правда, а истина, скорее всего, где-то – по середине… … Несмотря на то,

Правда, у Жубера была очень крепкая позиция с превосходным обзором и обстрелом.

Французские войска расположились на крутом, поросшем садами и виноградниками, склоне с отдельными строениями вдоль подножья гор, вокруг небольшого городка Нови, обнесенного каменной стеной с бойницами, служившего как бы капониром, оборонявшим подступы к позиции. Здесь можно было скрытно расположить войска и незаметно ими маневрировать. Простиравшаяся перед французами равнина, была вдоль и поперек изрезана тянущимися во все стороны изгородями и канавами. Максимально выгодно использовать на таком поле боя свою более многочисленную кавалерию () Суворову было очень трудно. Поэтому основную нагрузку в бою предстояло вынести на своих плечах «царице полей» – пехоте. К тому же, атаковать Жубера с фронта было очень тяжело: это неминуемо вело к серьезным потерям. 9 тыс. против лишь 2 тыс. у французов

Правда, общее (изначальное) полуторное превосходство союзников в силах сводило на нет все преимущества позиции Жубера и Суворов, все же, решил атаковать в лоб, как бы дорого это не обошлось его солдатам и австрийским союзникам. В крайних ситуациях он всегда действовал по принципу: «лес рубят – щепки летят!»

Несмотря на все преимущества позиции у Нови, протяженность ее фронта не соответствовала численности французской армии и фланги их позиции оставались открыты. К тому же, отступать французам к имевшейся у них в тылу хорошей арьергардной позиции в 9 верстах южнее Нови, на высотах Монто-Мелезимо, было сложно: позади было множество оврагов и речек, которые надо было преодолеть(), чтобы добраться до четырех тыловых дорог – неудобных, и по своему качеству, и по направлению.   особо трудно это было бы для обозов и артиллерии

Это был существенный просчет в диспозиции амбициозного и удачливого «юнца» Жубера!

! И всевидящий «неистовый старик Souwaroff» решил непременно воспользоваться этим, чтобы добыть победу любой ценой

Правда, Суворов тоже просчитался, предполагая, что у Жубера   тыс. бойцов… всего лишь 20

…Рассказывали, что внимание французских генералов привлекли два всадника, стоявших сильно впереди передовой цепи русских егерей. Один из них сидел на неказистой лошаденке без мундира, но в белой рубашонке и стареньком плащике. Другой – явно был простым ординарцем-казаком…

При ближайшем рассмотрении в подзорную трубу выяснилось, что это… сам «старый скиф», «неистовый старик Souwaroff». Он очень внимательно рассматривал через видавшую виды старенькую подзорную трубу французские позиции и что-то методично заносил маленьким карандашиком в записную книжицу. На вражеских аванпостах его уже засекли и стрелки-вольтижеры открыли по нему сначала беглый огонь, а потом и прицельную стрельбу. Вскоре басовито заговорили и французские пушки…

Но недаром среди суворовских солдат ходила байка-легенда, что их Ляксандр Василич заговоренный, и, ни пуля, ни ядро его не берет.

Не дожидаясь распоряжения Жубера, генерал Сен-Сир понесся на своем горячем чистокровном арабском скакуне к драгунскому аванпосту французов. Прошло всего лишь несколько минут, как передовой отряд французской кавалерии уже помчался в сторону слишком бесстрашно проводившего свою личную рекогносцировку русского фельдмаршала. Суворов, как бы не замечал, ни только обстрела, хотя пули свистели вовсю, а ядра уже ложились в опасной близости и его лошадка встревожено пряла ушами, а казачок-ездовой ерзал в седле, но и начавшейся суеты вокруг…

На русских аванпостах то же увидели, что их «русский Марс» слишком сильно подвергается опасности и казачий разъезд вместе со взводом австрийских драгун барона Карачая, стремительно набирая ход, полетел навстречу французам…

Тем временем, Александр Васильевич не стал в очередной раз испытывать судьбу и, удовлетворившись всем увиденным, сверив свои записи, медленно развернул свою лошадку и тихо потрусил назад. Французский и союзный кавалерийские отряды, поняв, что конной сшибки не будет, одновременно сбавили ход, а затем и вовсе встали…

Затихла и стрельба по «русскому Марсу»: «старый скиф Ляксандр Васильч» действительно был… заговоренный!