Яков Кот – Плакун-трава (страница 6)
Про служение Маргарита слышала: оборотни, если не считать обретённых, то есть выросших вне стаи, придерживались архаичного и весьма иерархичного мировоззрения, в основе которого лежали два принципа: «право сильного» и «ты мне – я тебе». И если такой ортодоксальный оборотень оказывался обязан кому-то жизнью, свободой или честью, он старался этот долг вернуть, поступая в услужение спасителю… порой даже против воли последнего.
– Что за зверь? – уточнила она. – Волк? У вас тут, вроде, их целая община?
– Община у нас есть, да, но этот тоже не из местных. Татарин, вроде бы, и перекидывается в медведя.
Марго поспешно отвернулась, скрывая гримасу отвращения: медведей она не то чтобы ненавидела, скорее – активно не любила, не только оборотней, но и обычных. И у неё были для этого веские основания… Но её личные тараканы не будут мешать работе. Точка.
– Что ж, не худший вариант, – через силу сказала она и без необходимости долила из чайника в обе кружки. – Что ещё можешь посоветовать?
– В целом ничего. Что Посредник, что его слуга – разумные, рациональные существа без каких-то явных закидонов. Особого отношения к себе не требуют, главное, говорить по делу и не хамить.
– Ясно, значит, туда пойду я, – вздохнула Марго. Пускать несдержанного Надира на подобную встречу было, мягко говоря чревато. – А про кощея что скажешь? А то, может, к нему тоже Морозова подпускать не стоит? Слыхала я, при каких условиях кощеи силу получают…
Ярослава рассмеялась:
– Нет, вот уж Йонкера ему не прокусить! Это кощея нашего так зовут, – пояснила она в ответ на удивлённо приподнятую бровь, – Константин Йонкер. Он пока ещё только осваивается и, эм, восстанавливается, но уже сейчас ясно, что это тварь редкой ядовитости и живучести. Как бы ещё вашего напарника спасать не пришлось.
– Что ж, уже неплохо, – кивнула Маргарита.
Ну, вот и план на завтра готов, слава богу. Марго терпеть не могла начинать дела вроде этого, когда никто ничего не знает, куда копать – неясно… Лучше уже явные злоупотребления или пошедшие вразнос не-люди, когда надо не искать, а бить посильнее.
– Ну, я, пожалуй, пойду, – с хорошим чувством момента сказала Яра, поднимаясь. – Если что, мы с Васей на подхвате, звоните в любой момент.
– Буду иметь в виду, – суховато кивнула Марго.
Но в груди всё равно потеплело.
Глава 3
– Ты не должна идти туда одна, – в десятый, наверное, раз повторил Надир, сверля неприязненным взглядом сквозь лобовое стекло истекающие тёплым светом окна-витрины «Карты». – Какой-то мутный «посредник» пополам с преступным авторитетом, ещё и не то Полоз, не то хрен знает кто…
– Да-да, убьёт и съест не сходя с места, прямо в «избушке» яги! – Марго раздражённо закатила глаза. – Морозов, прекращай дурить. Что на тебя нашло?
Сходить в кафе и обменять «жетон» на точное время встречи Марго успела с утра. Официанток в зале по раннему времени не оказалось, и она отдала гладкий, приятно ложащийся в ладонь кругляш бариста – высокому худому парню-альбиносу, судя по всему, чистокровному человеку, даже не магу. Тот, не моргнув глазом, молча ушёл в подсобку, а вернувшись, положил на стойку бумажку: «6 декабря. 14:00», то есть, сегодня же.
И вот они здесь.
– У меня очень плохое предчувствие, – мрачно признался Надир, после долгого угрюмого сопения. Бросил косой взгляд на Маргариту, поправлявшую причёску, смотрясь в зеркало заднего вида, и ещё тише добавил: – Будто там случится что-то… необратимое.
Женщина вздохнула и демонстративно потянула вниз застёжку куртки.
– Успокойся, Надир. Я, может, не так хорошо дерусь, как ты, зато стреляю отлично. – Она продемонстрировала привешенную к поясу и прикрытую полой пиджака кобуру табельного «Грача». – Это во-первых. Во-вторых – Посредник строил свою репутацию в этом регионе двадцать лет, что должно случиться, чтобы он всё это разрушил, напав на меня?
– Приступ безумия, старые счёты… не знаю! И не хочу выяснять на практике!
– А ещё мне кирпич на голову может упасть, что ж теперь, по улицам не ходить? – Судя по тому, как нахмурился мужчина, шутка цели не достигла. Марго, испытывавшая одновременно раздражение и сочувствие, усилием воли уняла первое и накрыла ладонью сжатый кулак Морозова: – Надир, даю слово, я не буду рисковать. Просто войду, поговорю и выйду. Если хоть что-то пойдёт не так, сбегу без боя. Ты мне веришь?
Он закрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов.
– …Верю.
– Вот и славно. Давай, мне пора, да и тебя кощей ждёт.
– Может, лучше я тебя подожду? Тут, снаружи.
Марго, уже успевшая выбраться из машины, строго уставилась на него:
– Надир. Дело. Я позвоню, как закончу.
Захлопнув дверь машины, она отвернулась и решительно зашагала к кафе, стараясь успокоить колотящееся сердце. Не то чтобы она заразилась тревогой от Морозова, но если уж у этого непробиваемого интуиция заговорила… Нет, глупости! Яга не пустит на свою территорию того, кто способен нарушить шаткое равновесие между детьми магии и людьми.
Сейчас, в разгар дня в кафе оказалось более людно, чем утром, хотя и не настолько, как можно ожидать от хорошего заведения в центре города в обеденное время рабочего дня. Тем не менее, почти все столики были заняты, пахло кофе, пряностями и жареным мясом, кикиморы-официантки – похожие как сестры, худенькие, востроносые девицы с невзрачными лицами и роскошными светлыми косами, – сновали как заведённые, а бариста-альбинос одновременно смешивал какой-то коктейль, присматривал за льющимся из кофемашины тонким ручейком эспрессо и беседовал с высокой и стройной пепельно-седой дамой в бордовой «двойке».
На ходу сняв куртку и перекинув её через локоть, Марго прошла к стойке и остановилась, вежливо ожидая завершения беседы – ничего еще минут пять у неё есть, – но тут дама обернулась, красиво взмахнув серебряной гривой до пояса, и Марго узнала хозяйку заведения.
– Маргарита, птичка моя, здравствуй! – растянула яркие губы в приветливой улыбке Марта. – Пришла повидаться с нашим золотцем? Правильно, правильно, тебе давно пора.
Марго, едва заметно поморщившись на «птичку» (и мысленно отметив, что Посредник у яги «золотце», что уже говорило о многом), вежливо кивнула в ответ:
– Добрый день, госпожа Марта. Да, я к Посреднику. А вы, как я понимаю, как всегда, знаете больше прочих, но делиться этим знанием не станете?
– Ну, что должно прозвучать – о том молчать не стану, – тонко улыбнулась яга, и в её тёмных глазах заплясали лукавые искры. – Но пока что могу лишь дать тебе совет, дорогая: пока вы гоняетесь за синицей, принимая её за ворона, не упусти своего журавля.
Марго невольно мотнула головой, запутавшись в этих орнитологических рассуждениях.
– Вы полагаете, что наше дело – не настолько серьёзное, как кажется? – уточнила она.
– Ну, тут как посмотреть. С одной стороны дельце ерунда, а с другой – куда уж серьёзнее… – изящно повела плечом Марта и тут же сама себя прервала: – Впрочем, не трать время понапрасну на старушечью болтовню, птичка моя! Беги скорее, тебя ждут. Стружка!
Одна из кикимор, с пышными золотистыми кудрями, с готовностью развернулась к хозяйке, преданно поедая её глазами.
– Проводи нашу гостью в кофейный кабинет, – велела Марта. – Чаю туда подай… белый сбор будет в самый раз. И с курточкой помоги как полагается, ну, сама знаешь.
Кикимора кивнула и, шагнув к Маргарите, пару раз почти беззвучно хлопнула в ладоши, а затем мягко потянула из её рук пуховик. Меховой ворот оного внезапно просох и распушился, как в день покупки, а с рукавов и подола пропали мелкие, неизбежные в городской зиме пятнышки-брызги. Глянув вниз Марго уже не удивилась, обнаружив, что брюки и ботинки тоже обрели первозданную чистоту. Лишь бы пистолет от смазки не почистили, мелькнула дурацкая мысль в голове, и Марго с трудом удержалась от нервного смешка.
Вслед за Стружкой она прошла в неприметную дверь за барно-кассовой стойкой и оказалась в длинном узком коридоре с добрым десятком совершенно одинаковых дверей. Плотная ковровая дорожка, неуловимо напоминающая цветом хвойный опад, надёжно глушила шаги, зато из невидимых динамиков (или просто из воздуха, кто этих магов знает?) негромко, будто вполголоса, зажурчала какая-то песня, и Маргарита, прислушавшись, вздрогнула:
Рука невольно дёрнулась к голове, хотя уж у неё-то не было никакого серебра в волосах… да и шрамов, если уж на то пошло.
Марго зло сжала зубы, но заставила себя не отмахиваться: здесь, под сенью дома-на-границе-всего, не бывает случайных слов, песен и знаков. Если б ещё они не резали вот так, по живому – живому даже столько лет спустя… тем более, когда она здесь по работе, а не ради духовного поиска!
– Сюда, пожалуйста, – тихим, чуть скрипучим голосом пригласила Стружка, беззвучно открыв одну из дверей. – Сейчас подам чай.
– Может, лучше кофе? – вздохнула Маргарита. – В кофейный-то кабинет?
Кикимора ответила коротким нечитаемым взглядом: не то насмешливым, не то сочувственным.
– Он называется кофейным за цвет интерьера. А хозяйка велела чай.