Яков Кот – Плакун-трава (страница 7)
В небольшой комнате, действительно оформленной в кофейных оттенках, царил полумрак. Стены, отделанные деревянными панелями, тяжёлые, не пропускающие ни лучика света портьеры от потолка до пола, вдоль стен – диванчик и пара журнальных столиков с композициями из сухоцветов в простых глиняных вазах, в центре – два тяжёлых кресла, разделённых массивным столом. Модерновая люстра, собранная из металлических пластин и ламп накаливания, не горела, помещение освещала только настольная лампа, развёрнутая так, что гость оказывался в кругу света, а сидящий во втором, «хозяйском» кресле – в глубокой тени.
Впрочем, пока что второе кресло пустовало.
– И часто Посредник опаздывает? – глянув на часы (две минуты третьего), уточнила Марго у неслышно вернувшейся с подносом Стружки.
Та без спешки расставила на столе чашки и заварный чайник, от которого растекался ненавязчивый аромат мяты и ещё каких-то трав, и отозвалась:
– Посредник всегда приходит вторым. Присаживайтесь, – и вышла.
Марго терпеливо вздохнула, опустилась в кресло, прикрыла глаза ладонью и постаралась выровнять дыхание: потом подумаем про ягу и её намёки на прошлое! Она, Марго, сейчас работает, она здесь по делу, так что надо собраться, и…
– Добрый день, – внезапно, без предваряющих шагов, шорохов и прочих звуков, сказали в тишине кабинета. Негромкий мужской голос прозвучал мягко, гибко, как скользящая в траве змея. В воздухе едва уловимо, горьковато и свежо, запахло одеколоном. – Ну что, расскажете – кто вы и что привело вас ко мне?
Марго, застигнутая врасплох, ещё на пару секунд задержала ладонь у лица, давая себе возможность взять под контроль его выражение и заодно бросив сквозь пальцы быстрый взгляд на собеседника. Увы, тщательно выстроенная светотень надёжно сохраняла инкогнито мужчины, непринуждённо устроившегося в кресле напротив, будто он сидел там уже давно.
Нет, кое-что Марго смогла рассмотреть: Посредник, похоже, был довольно высоким и хорошо сложенным, хотя и скорее гибким, чем крепким, что только сильнее подчёркивалось узким угольно-чёрным костюмом из плотной ткани «с искрой». Длинноволосый, судя по бликам и теням, обрамляющим светлое пятно лица; бледные и узкие, красивой формы кисти, расслабленно лежащие на подлокотниках, унизаны золотыми кольцами и браслетами.
– Добрый день, – после невольной, но удачно получившейся паузы отозвалась женщина, опуская руку. – Инспектор по делам магии, Маргарита Вилкина. Я к вам с официальным запросом по…
Она не успела даже закончить фразу, только назваться, но Посредник внезапно вздрогнул, впившись в подлокотники так, что под побелевшими пальцами заскрипела кожа, и рывком откинулся назад, ещё сильнее ушёл в тень.
– В чём дело? – нахмурилась Маргарита. – Вас не предупредили, что я из МОДа?
– …Предупредили. Простите… старые раны, – с запинкой выговорил Посредник и медленно, с явным усилием разжал пальцы. Его голос, минуту назад ласкавший шёлком, вдруг сделался шершавым и ломким, как ржавый металл. – Так по поводу чего ваш запрос?
Марго с сомнением прищурилась, но заострять внимание не стала: это сейчас не её дело.
– Думаю, вы не могли не слышать о массовом убийстве на стройке, – сказала она вслух, и пальцы Посредника вновь приметно дрогнули. – На месте преступления найдены следы неизвестного ритуала, однако магический фон места этому не соответствует – либо ритуал был подготовлен, но не состоялся, либо Тулу снова посетила могущественная сущность, чьё присутствие затёрло следы. Единственный выживший находится в неадекватном состоянии и не может внятно сообщить приметы убийцы. Магвардия… разводит руками. Однако, по их словам, вы можете добыть недостающую информацию по своим каналам и сделать это быстро.
Пока она говорила, Посредник явно успел взять себя в руки и теперь задумчиво потирал подбородок кончиками пальцев. Прядь длинных волос, соскользнув по гладкой ткани пиджака, попала в световое пятно и оказалась огненно-рыжей.
Марго закусила щёку изнутри. Да что ж такое…
– Я могу, – помедлив, сказал Посредник. – Но мои услуги стоят недёшево.
– Насколько недёшево? – вздохнула Марго и, приподнявшись с кресла, дотянулась до чайника: судя по запаху, это был какой-то успокоительный сбор, и ей он сейчас точно не помешает, да и хрипящему Посреднику – тоже. – Чаю?
– Не откажусь. Что касается цены… за информацию я беру от пятидесяти тысяч. С настолько неопределёнными запросами – может выйти и вдвое, и втрое больше.
Посредник развёл руками, словно говоря «что поделать, бизнес». А Марго, взявшаяся наполнять чашки из тяжёлого горячего заварника, не удержалась от резкого, с присвистом, вдоха: «недёшево» – это мягко сказано! Такую сумму ей не согласуют, даже если среди убитых найдётся сын олигарха… только зря время на встречу потратила.
– Впрочем, – будто отвечая на её мысли, вкрадчиво продолжил этот змей: похоже, приступ боли был кратковременным, потому что он почти вернул себе первоначальную обволакивающую мягкость голоса, – есть альтернатива деньгам.
– М-м?
– Услуга за услугу. Я помогаю вам, вы, однажды, помогаете мне – и мы в расчёте.
– Ни МОД в целом, ни Инспекция в частности не пойдут на какие-либо нарушения ради информации, которую мы и так можем получить, пусть и дольше, – сухо отозвалась Маргарита и со стуком поставила чайник на стол.
Посредник поднял на неё глаза, и под таким углом они внезапно отблеснули жёлтым, как у кота или змеи.
– Ну, я же не глупец – просить о незаконном… или невыполнимом, – сказал он, и в его голосе прозвучала странная, неподходящая теме разговора горечь. – Но мало ли, что бывает в жизни? Да и иметь в должниках целое министерство приятно само по себе.
– Целое министерство? Это вы хватили! – фыркнула Марго, осторожно, кончиками пальцев подхватила со стола горячую, полную почти до края чашку и протянула собеседнику, продолжив: – если предположить, что мы согласимся, это будет даже не вся инспекция, потому что долг признает разве что оперативный отдел ИДМ, или даже исключительно наша группа, и то, если нам разре…
В этот момент Посредник чуть подался вперёд, принимая из её рук чай (Марго на миг ощутила прикосновение прохладных – на контрасте с чашкой почти ледяных – пальцев) и причудливо отразившийся от белого фарфора и светлой серой ткани её пиджака свет выхватил из полумрака его лицо.
Звона расколовшейся об пол чашки Маргарита не услышала, да и собственный голос тоже прозвучал будто со стороны и откуда-то издалека:
– Ты… – Она отшатнулась. – Ты!
Мужчина в кресле подался вперёд, словно в попытке удержать её, и теперь она видела и узнавала его – эти рыжие волосы, это узкое, тонкогубое лицо с длинным носом и твёрдым подбородком без ямочки, эти широкие, слишком тёмные для такого рыжего лиса, брови с «мефистофельским» изломом, эти глаза, пусть и окрашенные теперь в яркое золото…
– Ты же умер, ублюдок, – чувствуя, как её душат слёзы и ярость одновременно, выплюнула Марго. – Ты умер! Двадцать лет назад!
– Гретхен, послушай, я всё объясню…
– НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК НАЗЫВАТЬ! – взревела Маргарита так, что металлические пластины люстры ответили медным гулом, а мужчина, напоровшись на её взгляд, откачнулся и побледнел до синевы. Кулон под рубашкой раскалился, заставив сбиться дыхание, и Марго на несколько долгих секунд зажмурилась, унимая рвущееся из груди чудовище. Повторила с ненавистью: – Ты – не смей!
– Маргарита, пожалуйста… – хриплым, надорванным голосом.
– Извините, Посредник, наша встреча окончена, – чужими, бесчувственными губами выговорила она, развернулась и с очень прямой спиной вышла.
***
Марго сама не смогла бы сказать, сколько она просидела за дальним столиком в практически полной неподвижности, бездумно наблюдая, как затягивается плёночкой оставшийся на дне кружки отвар. Да что там, она толком не помнила даже, как оказалась за этим столом!
Кажется, на выходе из коридора её подхватила одна из кикимор – а может и сама Марта. Во всяком случае, Маргарите припоминался сочувственный взгляд тёмных, густо накрашенных глаз и вздох: «ох, птичка моя, кажется, я поспешила!» Потом… потом провал, вкус трав на языке, чужие горячие ладони поверх её собственных – безвольных и холодных, тихий речитатив, вливающийся в уши текучим песком, успокаивающий, укрывающий, растворяющий бурю внутри. Мохнатый плед, окутавший плечи – бежевый, тёплый, шелковисто мягкий, дорогой: Маргарита как-то приценивалась к подобному в одном из брендовых магазинов домашнего текстиля, но жаба задушила… зря, наверное. Хороший плед. В нём хорошо не-думалось.
– О, вот ты где, – внезапно радостно сообщили сверху знакомым голосом, пахн
Подняв глаза, Марго несколько секунд смотрела на Надира – набычившегося и сжавшего кулаки, будто готового бежать и бить морду – в попытке понять, кто перед ней и чего от неё хочет, а затем чуть заторможено качнула головой из стороны в сторону.
– Нет… нет,