Яков Канявский – Скелеты в шкафах. Книга 2 (страница 1)
Яков Канявский
Скелеты в шкафах. Книга 2
© Я. Канявский, текст, 2026
© Издательство «Четыре», 2026
Большинство революционеров —
потенциальные консерваторы.
Дьявол начинается с пены на губах ангела,
вступившего в бой за святое дело.
Глава 1. Несогласные
Мы проводим всю жизнь в борьбе…
Боремся с врагами, боремся со стихией…
Надо хоть с собой жить в мире.
Во время Гражданской войны Украина представляла собой «лоскутное одеяло» – помимо красных и белых здесь хозяйничали десятки атаманов, порой захватывавших немалые территории.
Дольше всех сопротивлялась советской власти так называемая Холодноярская республика – крестьянско-казацкое «государство» с населением в 30 тысяч человек. Место рождения республики Урочище Холодный Яр находилось на территории Черкасского уезда Киевской губернии. В этих местах, воспетых Тарасом Шевченко, казаки-гайдамаки некогда устроили Колиивщину – кровавое восстание против поляков. Вспомнив о вольных традициях предков, местные крестьяне сперва объединились для охраны Матронинского монастыря, а в апреле 1919 года подняли бунт против советской власти. Возглавил восстание 25-летний Василий Чучупак – сын хлебороба из села Мельники, получивший боевой опыт на Первой мировой войне. Ключевую роль в успехе восстания сыграла помощь, оказанная конницей кубанского атамана Уварова, с помощью которого холодноярцы взяли соседний Чигирин. Однако потом им пришлось отступить – к счастью, было куда. Местный ландшафт как нельзя лучше подходил для ведения партизанской войны: густые леса и болота перемежались глубокими оврагами. Укрывались повстанцы в пещерах. Сам Чучупак называл подконтрольные территории не республикой, а «управой». Власть руководимого им и его братьями повстанческого комитета распространялась на 8 многолюдных сёл. От «зелёных» орд Нестора Махно холодноярцев отличала приверженность идеям украинского национализма. Исследователи Пётр Орешкин и Юрий Васильев даже называют эту крестьянскую республику «олицетворением петлюровщины». В тылу красных и белых Холодный Яр признавал над собой власть директории Украинской Народной Республики, но территориально он всегда оставался анклавом. Основная часть Украины в это время последовательно была занята сперва красными, потом белыми, а затем снова красными. По соседству с Холодноярской управой возникли похожие образования, правда, менее долгоживущие – например, Республика Чёрного Леса, Млеевская, Медвинская республики и другие, более мелкие. А главным соперником Чучупака был «красный» атаман Коцур – лидер так называемой «Чигиринской советской республики». В марте 1920 года в армию Холодного Яра влилась Степная дивизия УНР. В том же месяце Василий Чучупак покончил с собой в окрестностях родного села, когда на него напали красноармейцы. В сентябре главным атаманом Холодного Яра стал командир Степной дивизии Константин Пестушко. Впрочем, уже через месяц он сложил полномочия, перебравшись со своей конницей на Екатеринославщину. Разделение сил пагубно сказалось на дальнейших перспективах повстанцев. После окончания Советско-польской войны и отплытия Врангеля на Босфор у большевиков уже не оставалось «внешних» противников, и они приступили к «зачистке» последних очагов сопротивления на Украине. В сентябре 1921 года Холодный Яр мог соединиться с Махно, но «батьку» от казачьей республики отбили красные. После этого за дело взялись чекисты. Часть атаманов они уговорили сдаться, пообещав амнистию (впоследствии сдавшиеся были расстреляны), против оставшихся же провели целую спецоперацию. В сентябре 1922 году сотрудники ЧК организовали в Звенигородке «съезд атаманов», всех участников которого арестовали и доставили в Лукьяновскую тюрьму в Киеве. 2 февраля 1923 года Киевский губернский ревтрибунал вынес нескольким активным деятелям республики смертный приговор. Однако они не стали дожидаться расстрела. 9 февраля заключённые похитили у охранника оружие и захватили канцелярское помещение тюрьмы. «Четыре часа продолжался бой, но прорваться не удалось, – пишет историк Валентин Шкварец. – Когда кончились патроны, атаманы попрощались между собой, стали посреди коридора парами, лицом к лицу, и пустили последние пули друг другу в сердца. Именно так завершили свой последний бой николаевские и холодноярские атаманы». В 2016 году атаманы Холодного Яра и Чёрного Леса были официально реабилитированы. Правящий в Киеве режим признал их «борцами за независимость Украины».
Начало 1930-х годов. Чёрно-белая кинохроника. Большой зал. Сидят сотни молодых людей в одинаковой полувоенной униформе. Входит человек с короткими усиками. Добрые молодцы мгновенно вскакивают, выкидывая вверх правую руку и что-то орут. Не иначе фюрер вошёл в зал мюнхенской пивной. Но нет. Все штурмовики не в коричневых, а в синих рубашках. И орут они не «Хайль Гитлер!», а на чистом русском языке: «Слава Главе!». Это не нацисты, а младороссы, и глава у них не Адольф Гитлер, а Александр Казем-Бек. А главный лозунг партии: «Царь и Советы».
«Что за чушь? – возмутится читатель. – И почему до сих пор об этом не писали ни коммунисты, ни либералы?»
Пора наконец разобраться с русской эмиграцией начала XX века. Как нас уверяют историки, в царствование Николая II «Россия вступила в золотой век». Увы, не менее 7 млн подданных проголосовали ногами против «святого царя» и убыли в эмиграцию – в Европу, в Северную и Южную Америку. Но лишь около 100 тыс. эмигрантов – в большинстве офицеров и некоторое число казаков – вошли в состав Русского общевойскового союза. Фактически это была кадрированная армия с корпусами, дивизиями, полками. В Париже дислоцировались командование РОВС и штабы, поддерживавшие связь с рядовыми членами как во Франции, так и в других странах Европы. Систематически раздавались чины и награды.
Цель РОВС в мирное время – террор против советских организаций и граждан в Западной Европе, заброска диверсионных групп в СССР. А в случае начала войны против СССР любой европейской державы РОВС готов был предоставить в её распоряжение 100-тысячную армию. Согласно мобилизационному плану РОВС, в течение первых пяти дней войны только в Югославии и Болгарии должны быть сформированы четыре полноценные дивизии из эмигрантов. Надо ли говорить, что РОВС представлял собой серьёзную угрозу СССР. И ОГПУ-НКВД предпринял все усилия, чтобы её обезвредить. Меры принимались разнообразные: от создания липовых подпольных организаций внутри СССР («Трест» и «Синдикат») до попыток развала РОВС изнутри. Среди руководства РОВС было завербовано несколько генералов. Из них широко известен только генерал-майор Скоблин, поскольку он провалился. Ещё не менее пяти белых генералов на Западе считают советскими агентами – но их не признают (но и не отрекаются официально) в России.
Род Казем-Беков происходил из дербентских татар. Отец нашего героя Лев Александрович Казем-Бек (1876–1932) окончил Пажеский корпус, стал корнетом гвардейского уланского полка. Но быстро перешёл в Министерство земледелия и женился на Надежде Геннадьевне Шпигельберг. 2 февраля 1902 года в Казани у него родился сын, названный по деду Александром.
Двенадцатилетний Саша поступил в Царскосельское реальное училище императора Николая II. Любопытно, что директор училища Эраст Цытович параллельно преподавал математику детям царя – Ольге, Татьяне и Алексею. А также был начальником царскосельских скаутов.
Три года провёл в скаутах и Александр. В этом же отряде скаутов, состоявшем из 100 человек, числился наследник престола Алексей. И реально служил Георгий, сын великого князя Константина. В мае 1917 года Александр Казем-Бек получил звание скаут-мастера.
В марте 1918 года Александр оказывается с семьёй в Кисловодске. Обратим внимание, что тысячи шестнадцатилетних парней воевали в Красной и Белой армиях. Но Александр Казем-Бек в тылу белых пока занимается исключительно скаутскими делами.
Лишь в ноябре 1919 года в Ростове он зачислен в уланский полк. Ему дали командовать маршевым эскадроном, состоявшим из 40 человек, большинство из которых были пленными красноармейцами. Тут Казем-Бек внезапно заболел, а уже 17 января 1920 года на пароходе «Иртыш» вместе с родителями отправился в Константинополь.
Осенью 1917 года эсеры и кадеты в Учредительном собрании получили свыше 60 % голосов. Но в эмиграции таковыми себя считали несколько сотен, максимум несколько тысяч человек. К 1930 году немногочисленные организации эсеров и кадетов превратились в группки по несколько десятков человек.
Подавляющее большинство эмигрантской молодёжи (свыше 95 %) приняли язык и менталитет страны проживания и обустраивали там свою жизнь. Что же касается узкой политизированной прослойки, то они в основном подались в фашисты. В 1920-х годах в Харбине, Иокогаме и Шанхае возникло несколько фашистских партий. В 1923 году в Мюнхене также возникла русская фашистская партия «Молодая Россия». На её учредительном съезде Александр Казем-Бек был избран «главой». В 1925 году партия была переименована в «Союз младороссов».
31 августа (13 сентября) 1924 года великий князь Кирилл Владимирович издал Манифест о принятии им титула Императора Всероссийского.
В манифесте «кобургский император», как его прозвали эмигранты, уповает на Бога и… Красную армию. Нет, я не шучу: «Пусть Русская армия, хотя и называемая красной, но в составе коей большинством являются насильно призванные честные сыны России, скажет решающее слово, встанет на защиту попранных прав Русского народа и, воскресив исторический Завет – за Веру, Царя и Отечество, восстановит на Руси былой Закон и Порядок».