Яков Канявский – Скелеты в шкафах. Книга 2 (страница 3)
В тот момент Гитлер мог применить две альтернативные стратегии борьбы с Британской империей. Германия могла попытаться перенести основные усилия в бассейн Средиземного моря, захватить Египет, а потом постараться оккупировать ближневосточные владения Британии, включая Ирак, захватить Иран и, помимо завоевания крупнейших нефтяных месторождений, создать угрозу Британской Индии. Однако средиземноморская стратегия никак не укладывалась в рамки блицкрига. Для победы на Средиземноморском театре Германии требовалось значительно нарастить количество самолётов и особенно тоннаж судов, как военных, так и торговых. Всё это требовало немалых усилий – на период значительно больший, чем один год. Но и в 1941 году германская экономика ещё не была полностью переведена на военные рельсы.
Главное же, даже захват вермахтом Гибралтара и Египта не принудил бы к капитуляции Британию, которая ощущала всё бо́льшую поддержку со стороны США. 11 марта 1941 года в Америке был принят закон о ленд-лизе, который давал президенту США право передавать в аренду другим государствам различные товары и материалы, включая вооружение и боевую технику, необходимые для ведения военных действий, если этого потребуют интересы безопасности США. С этого момента американское вооружение и стратегические материалы могли легально поставляться Соединённому Королевству и британским доминионам, причём без немедленной оплаты. Гитлеру требовалось поскорее разобраться с Британией, поскольку очень скоро та могла – при американской поддержке – стать непобедимой. Средиземноморская стратегия для этой цели была непригодна.
Казалось, больше возможностей быстро принудить лондонское правительство к капитуляции открывала высадка вермахта на Британские острова, учитывая относительную слабость британских сухопутных сил в метрополии. Но Люфтваффе битву за Британию в 1940 году проиграли. Что ещё важнее, для масштабной высадки у немцев не хватало как надводных боевых кораблей, так и грузового тоннажа. Быстро исправить оба эти недостатка было невозможно. Поэтому в 1941 году успешная германская высадка на острова исключалась. Гитлер сознавал это и решил напасть на Советский Союз, чтобы предотвратить возможное советское нападение (никаких конкретных данных о его подготовке он не имел, так что назвать германскую атаку превентивным ударом нельзя) и лишить Британию последнего потенциального союзника на европейском континенте.
Фюрер рассчитывал сокрушить СССР в ходе блицкрига по плану «Барбаросса». При этом он сознавал весь риск затеваемого предприятия, так как в случае, если бы молниеносная война не удалась, стратегическое положение Германии становилось безнадёжным. Так, 30 мая 1941 года Гитлер сказал представителю дипломатического ведомства Германии при Ставке Вальтеру Хевелю: «„Барбаросса“ является риском, если этот план не удастся, то всё так или иначе пропало. Но если бы он удался, то создалась бы ситуация, которая, вероятно, принудила бы Англию к миру».
Гитлер торопился разделаться с Советским Союзом, чтобы, с одной стороны, предотвратить возможное советское нападение на Германию, а с другой – успеть закончить кампанию против СССР ещё до вступления в войну США, которое явно приближалось. Фельдмаршал Герд фон Рундштедт, командующий группы армий «Юг», говорил бывшему офицеру своего штаба, перед вторжением в СССР назначенному начальником штаба 4-й немецкой армии, полковнику Гюнтеру Блюментритту, что «в 1941 году разнеслось известие, что русские собираются напасть не только на Германию, а на всю Европу! В качестве доказательства Гитлер приводил три фактора: усиление советских вооружённых сил, увеличение числа дивизий и войну с Финляндией. Он считал, что русские ведут активную подготовку для нападения на Германию. Фюрер вспоминал Ленина, который заявил, что Советы ставят перед собой цель разжечь мировую революцию и эта цель может быть достигнута только с помощью силы. Отсюда лихорадочное формирование Красной армии. И тогда Гитлер заявил, что он не намерен ждать, когда русские будут готовы к нападению, и опередит эту опасность с Востока ради защиты Германии и всей Европы. Он считал, что русские нападут на Германию в 1941 году».
Гитлер не имел чётких данных относительно советских намерений, но и у Сталина не было конкретной информации о том, что Гитлер готовит нападение на СССР. Поэтому подготавливаемый им удар против Германии также нельзя назвать превентивным. Как и план «Барбаросса», сталинский план нападения на Германию был направлен против возможных будущих планов потенциального противника. Насчёт же сроков нападения Германии на СССР Сталин заблуждался, что стало трагедией и для него самого, и для страны. В советском Генштабе не располагали сведениями о содержании плана «Барбаросса» и имели не вполне адекватное представление о результатах воздушной битвы за Британию, преувеличивая боеспособность немецких военно-воздушных и военно-морских сил.
Так, в сводке Разведывательного управления Красной армии от 11 сентября 1940 года утверждалось, что на 1 сентября у немцев «всего на Западе находится от 6000 до 7000 боевых самолётов (главным образом истребителей и бомбардировщиков), предназначенных для самостоятельных действий против Англии». В действительности на 1 сентября 1940 года Люфтваффе всего располагало только 3547 боевыми самолётами, из которых боеготовыми были только 3015. Реальную численность Люфтваффе советская разведка завышала как минимум вдвое. Поэтому Сталину последствия битвы за Британию для немцев не казались катастрофическими, и он считал вполне вероятной проведение Германией высадки в Англии летом или в самом начале осени 1941 года.
Успеха германского десанта на Британские острова советский вождь допустить никак не мог. В случае, если бы Британия капитулировала, СССР остался бы с Германией один на один, что вовсе не входило в расчёты Сталина. Поэтому он отдал приказ о разработке плана развёртывания Красной армии на Западе, нацеленного на вторжение в Германию. Нанести удар следовало ещё до германской высадки в Англии, так как была опасность, что, вторгнувшись на Британские острова, немцы предпочтут временно отдать часть территории на Востоке, но довести до конца разгром британцев. 11 марта 1941 года был утверждён план развёртывания с основной группировкой советских войск на юго-западном направлении. На этом плане как раз в разделе, посвящённом юго-западному направлению, сохранилась резолюция заместителя начальника Генштаба генерал-лейтенанта Николая Ватутина: «Наступление начать 12.06».
Несомненно, генерал не сам зафиксировал дату предполагаемого начала наступления против Германии. Она была продиктована ему Сталиным. Очевидно, вождь спросил у наркома обороны маршала Семёна Тимошенко и начальника Генштаба генерала армии Георгия Жукова, сколько времени потребуется на подготовку, и, получив ответ: три месяца, просто отсчитал этот срок от 11 марта, получив 12 июня. Разумеется, дата была условной. Если бы даже Красной армии удалось подготовиться в назначенный срок, то нападение, вероятно, было бы назначено на 15 июня, воскресенье, чтобы достичь максимальной внезапности. Но, как это и случалось во время подавляющего большинства советских наступательных операций Великой Отечественной войны, первоначальный срок не был выдержан. Судя по запланированным срокам осуществления переброски войск, советское наступление должно было начаться примерно в середине июля 1941 года. Гитлер ничего об этих советских планах не знал, а Сталин не спешил с их реализацией, не считая задержку на несколько недель существенной. Ведь германского нападения в 1941 году он не ждал, а германской высадке в Англии предшествовали бы вполне отчётливые признаки: интенсивные бомбардировки немцами Британских островов и сосредоточение десантных судов в портах Франции, Бельгии и Нидерландов. Пока этих признаков не было.
Тут необходимо подчеркнуть, что если «Барбаросса» – это план, воплощённый во вполне конкретное нападение на СССР 22 июня 1941 года, то советские планы превентивного удара так и остались на бумаге. Даже невозможно сказать, отдал бы Сталин приказ вторгнуться в Германию или нет, если бы реализация «Барбароссы» по какой-то причине задержалась. Если бы нападение Советского Союза на Германию всё-таки состоялось, кроме германских союзников, Сталина не осудил бы никто в мире – такая у Гитлера к тому времени была репутация. Наоборот, и Лондон, и Вашингтон только приветствовали бы советский удар, который значительно облегчил бы положение Британской империи.
Но даже если Сталин каким-то чудом успел бы упредить Гитлера и ударить первым, то Красная армия всё равно была бы разбита в первых сражениях. Нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Жуков основные силы и средства хотели вложить в удар Юго-Западного фронта, основу которого составляли войска Киевского особого военного округа, которым и Тимошенко, и Жуков ранее командовали. Они полагали, что и немцы сосредоточили здесь основные силы. Главное же, командно-штабные игры, проведённые в самом конце 1940 – начале 1941 года, где отрабатывались наступательные операции Красной армии против Германии и её союзников, показали, что вторжение в Восточную Пруссию может быть немцами успешно отражено, тогда как на юго-западном направлении советское наступление, по результатам игр, должно было развиваться успешно.