Яков Канявский – Скелеты в шкафах. Книга 1 (страница 1)
Яков Канявский
Скелеты в шкафах. Книга 1
© Я. Канявский, текст, 2026
© Издательство «Четыре», 2026
Большинство революционеров —
потенциальные консерваторы.
Дьявол начинается с пены на губах ангела,
вступившего в бой за святое дело.
Глава 1. Защитники
Худшая реклама социализма (как и христианства) – его приверженцы.
Аркадий с Семёном сидели в задумчивости и пили чай.
– И всё-таки, какую большую работу мы проделали, – нарушил молчание Аркадий. – А начиналось вроде бы с концерта Петра Лещенко.
– Да, – согласился Семён. – Столько интересного о своей стране узнали. И ещё многого не знаем. Мы больше интересовались властью, которая проводила этот эксперимент.
А вот верила ли сама власть в этот эксперимент?
– Возможно, что и нет. Вожди мирового пролетариата ни на каких заводах не работали.
Во время Парижской коммуны Маркс не рвался на баррикады, а писал коммунарам письма из своей лондонской квартиры.
Крупный российский промышленник Савва Морозов содержал на свои средства партию большевиков. Придя к власти, они отняли у его наследников всё имущество, а самих наследников расстреляли.
Основатель христианства в церкви никогда не был. Он посещал еврейский храм.
В своё время много говорили о толстовцах. Однако Лев Толстой ни разу не посетил ни одной толстовской коммуны и относился к толстовцам с большим подозрением.
Если дальше продолжать примеры приводить, то основоположник сионизма Герцль в Палестине пробыл неделю, больше не выдержал.
Леви Страусс никогда не носил джинсов, полагая, что солидному человеку рабочие штаны не к лицу.
Создатель коньячной империи Шустов был старообрядцем, алкоголя в рот не брал.
Пушкин всю жизнь любил замужних дам. Когда ему намекнули на возможность измены его жены, он вызвал обидчика на дуэль и погиб.
Нэнси Берд, известная идеолог вегетарианства, не была вегетарианкой.
Кэрролл Симпсон, основательница Союза девственниц США, была дважды замужем.
Автор знаменитой книги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей» Дейл Карнеги умер в одиночестве.
Отсюда напрашивается вывод: Верить нельзя никому!
– Понятно. Но всё-таки, как к этому эксперименту относились люди?
– Были противники и защитники эксперимента. И защищали новую власть не только на полях сражений. Работа многих защитников оставалась тайной. И даже сейчас многие материалы остаются закрытыми. Но кое-что я накопал. Можешь посмотреть.
Кстати, сам Владимир Ленин был ярым защитником своей идеи и очень жестоко расправлялся с противниками советской власти. Достаточно посмотреть послереволюционный период его Полного собрания сочинений. Там постоянно фигурируют его резолюции: «повесить», «казнить», «расстрелять». Но это ещё не всё.
Историк, писатель и известный журналист Аркадий Ваксберг был одним из тех редких отечественных исследователей, кто подробно изучил, как, начиная с 1921 года, в России по инициативе Ленина была создана так называемая «лаборатория ядов», которая активно использовалась для устранения политических оппонентов и врагов режима. Ваксберг много лет работал в советских архивах, рассекреченных после перестройки, и в 2007 году в Париже вышла его книга «Лаборатория ядов». В книге он подробно рассказывает об особой форме государственного террора, показывая на многочисленных примерах, как эта чудовищная, преступная практика проходит через всю советскую историю. «Лаборатория ядов» была опубликована во многих европейских странах, но никогда не печаталась на русском. Аркадий Ваксберг умер в 2011 году. С разрешения его вдовы Сурии Садековой и его дочери Татьяны Ваксберг публиковался отрывок из русской рукописи книги с небольшими сокращениями. Остаётся надеяться, что это в высшей степени актуальное и представляющее несомненный интерес исследование наконец найдёт в России своего издателя.
«…Для массового террора личность как таковая никакого значения не имеет: его главная цель – устрашение, и оно достигается прежде всего количеством жертв, а не их именами. Но, не успев прийти к власти, большевики поняли, что имена, то есть личности тех, кто был неугоден по различным причинам и потому обречён на ликвидацию, тоже имеют значение. Иногда даже большее, чем безликая масса. Июль 1918 года можно смело назвать началом эпохи отстрела, затянувшейся на многие десятилетия. В этом месяце уничтожили царскую семью, в этом же чекист – провокатор Яков Блюмкин убил в Москве германского посла графа Мирбаха». <…>
Самой большой новинкой в практике политической борьбы с помощью потайных убийств явилась созданная Лениным в 1921 году строго засекреченная токсикологическая лаборатория, в Положении о которой было прямо заявлено, что её задачей является «борьба с врагами советской власти». Традиционная шкала моральных ценностей цивилизованного мира была совершенно чужда великому вождю мировой революции: столь варварский способ «борьбы» представлялся ему вполне приемлемым и даже достойным. Так что создание токсикологической лаборатории явилось логическим следствием и практической реализацией его стратегических замыслов. Лаборатория эта разрабатывала и производила не оружие, а яды, – значит, бороться с «врагами» предполагалось именно этим способом. Заведомо преступная организация получила таким образом видимость легитимности. Тяготевший к конспиративным эвфемизмам (впоследствии это стало традицией на протяжении всей советской истории), Ленин дал ей «нейтральное» название «Специальный кабинет» и подчинил её лично себе как председателю Совета Народных Комиссаров. Перед сотрудниками «кабинета» без всякого камуфляжа была поставлена задача создавать и совершенствовать яды, предназначенные для убийства «врагов». Существует версия, и она отнюдь не кажется плодом богатого воображения, что сам же Ленин и стал вскоре одной из первых жертв своего тщательно законспирированного создания – по известному принципу «не рой другому яму…» <…>
Созданный ещё Лениным и оставшийся в его личном подчинении «Специальный кабинет» по производству и хранению ядов вряд ли исчез после его смерти, хотя никаких признаков активности этого кабинета в течение нескольких лет не наблюдалось. Возможно, потому, что носил он скорее дилетантский, чем профессиональный характер, яды, там хранившиеся, были известны и ранее и использовались лишь время от времени. Лубянка предпочитала более традиционные и более простые средства уничтожения неугодных. В начале тридцатых годов ситуация изменилась. Отчасти это было связано с тем, что к руководству спецслужбами фактически пришёл Генрих Ягода, который ещё за десять лет до этого возлагал на отравляющие вещества большие надежды. Он всё ещё был лишь заместителем руководителя тайной полиции, но его прямой начальник, председатель ОГПУ Вячеслав Менжинский, был тяжело болен, в работе участия не принимал – все рычаги лубянской власти сосредоточились в руках Ягоды. Именно при нём неоднократно менявший своё название ленинский спецкабинет перекочевал под крыло спецслужб и оформился в самостоятельное подразделение, а возглавить его было поручено очень модному в то время доктору Игнатию Казакову. Этот медик прославился своими экспериментами по лечению с помощью им открытого и запатентованного метода таких болезней, которые считались неизлечимыми или в лучшем случае с трудом поддающимися лечению.
Его метод лечения так называемыми лизатами многие считали шарлатанством и знахарством, но за помощью к Казакову обратился не кто-нибудь, а Сталин, почувствовавший после лечения лизатами довольно существенное улучшение. Среди многих других недугов Сталина мучил хронический псориаз – чешуйчатый лишай, поразивший своими болезненными бляшками его поясницу, локти, колени. Традиционные методы лечения этой болезни с её неразгаданной этимологией успеха не приносили. В любом случае она была результатом дисфункции желёз внутренней секреции, а её-то и стремился преодолеть Казаков с помощью введения в организм препарата соответствующей железы – лизата. Тем же способом он лечил импотенцию, которой страдало едва ли не большинство высших партийных сановников. Есть все основания полагать, что именно Казаков был прототипом профессора Преображенского из повести Михаила Булгакова «Собачье сердце».
Авторитет и популярность Казакова были столь велики, что с санкции Сталина в Москве специально для него был создан научно-исследовательский институт обмена веществ и эндокринных расстройств, существовавший на правах закрытого кремлёвского медицинского учреждения, который обслуживал номенклатурную элиту. Его-то и пригласили возглавить специальную лабораторию ОГПУ. После смерти Менжинского и преобразования ОГПУ в НКВД наркомом стал Ягода, и спецлаборатория оказалась в его личном и непосредственном подчинении. А для придания её работе особой значимости и создания видимости той пользы, которую она приносит не спецслужбам, а мировой науке, исследовательские проекты по тематике лаборатории разрабатывались и осуществлялись специалистами института биохимии Академии наук, возглавлявшегося старым революционером-народовольцем, действительно крупнейшим учёным, академиком Алексеем Бахом. Архивные находки свидетельствуют, что прославленный учёный не только возглавлял институт, но ещё и был руководителем группы его сотрудников, которая втайне выполняла задания НКВД. Благодарный Кремль сделал своего престарелого служаку депутатом первого «свободно избранного» Верховного Совета и даже предоставил ему почётное право открыть его первое заседание. 1934 год отмечен и первыми наглядными проявлениями эффективности работы лаборатории. О гибели сына М. Горького – Максима Пешкова, как и гибели Пешкова-отца – писателя М. Горького два года спустя, подробно рассказано в моей книге The Murder of Maxim Gorky: An Early Victim of Stalin’s Purge of intellectuals (Enigma-books. New York. 2007). Одновременно с Макссимом Пешковым, с интервалом всего в один день, умер и номинальный председатель ОГПУ Рудольф Менжинский. Несомненно, ему помогли умереть, чтобы как можно скорее освободить место для Ягоды. И столь же несомненно, что это было сделано если не по указанию, то с благословения Сталина, который в то время делал ставку на Ягоду как на своего вернейшего слугу, чьими руками можно устранить всех, кто мешал вождю.