Warwar – Чужое наследство (страница 4)
Я присвистнул. Четырнадцать и семь. Судя по загруженным вчера учебникам, средний показатель мага ранга ученик едва достигал шести-семи. У магов ранга подмастерье – около двенадцати. И это у взрослых, поскольку предрасположенность выявляется как раз годам так двенадцати – тринадцати, но развивать начинают после шестнадцати. И то не все и не всегда, хоть магов и мало, дворяне довольно скептически смотрят на развитие магов простолюдинов, разве что только в армии это приветствуется. А тут – почти пятнадцать. В двенадцать лет. В теле, которое едва передвигается.
Дальше шли примечания, и вот они-то все объясняли.
[ПРИМЕЧАНИЕ ПО ПАРАМЕТРУ «СИЛА ДУШИ»]
Каналы Пустоты не сформированы. Пропускная способность энергетической системы ниже минимального порога для активации высоких уровней.
[РИСК: ПЕРЕГРУЗКА]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ]
Я откинулся на подушку и закрыл глаза. Ситуация была до того абсурдной, что оставалось только смеяться. Я, полковник запаса, прошедший Чечню и Сирию, сижу в теле доходяги-аристократа с силой души, которой позавидовал бы местный чародей, но не могу ею воспользоваться, потому что этот организм не выдержит. Как спорт кар с двигателем от космического корабля на велосипедных колесах.
– Значит, будем качать физику, – сказал я вслух.
[НЕЙРОМОДУЛЬ: ПРЕДЛОЖЕНИЕ]
Четырнадцать дней. Две недели, чтобы стать достаточно крепким, чтобы не сдохнуть от первой же попытки колдануть.
– А Казимир обещал проблему раньше, – пробормотал я, массируя занывшие ребра. Синяк пульсировал тупой болью. – Значит, будем работать в ускоренном режиме.
Я встал и подошел к окну. Сад тонул в темноте. Сентябрьская ночь была холодной, луна пряталась за облаками. Где-то там, в беседке у пруда, мелькал огонек фонаря – кто-то передвигался. Казимир? Его люди? Я видел тени, сгущающиеся вокруг кустов, и чувствовал, как холодок ползет по позвоночнику.
[НЕЙРОМОДУЛЬ: АНАЛИЗ УГРОЗ]
Средств самообороны у меня не было. В этом мире двенадцатилетним мальчикам из хороших семей не полагалось оружия. Разве что…
Я вспомнил учебник по техникам Пустоты. Там были упражнения для начинающих. Самые простые, даже не боевые – на концентрацию, на формирование каналов. Для них не требовалось мощных резервов. Только желание и терпение.
– А у меня с желанием как раз порядок, – усмехнулся я.
Я сел в позу лотоса – насколько позволяли негнущиеся детские ноги – и закрыл глаза. Техника называлась «Дыхание Пустоты». Нужно было представить, как с каждым вдохом в тело входит холодный серебристый свет, а с выдохом уходит мутная серая дымка.
Первый час ничего не происходило. Тело ныло, мысли разбегались, в ушах звенела тишина дома, где каждый шорох казался шагом убийцы. Потом я поймал ритм – вдох на четыре счета, задержка на два, выдох на четыре. И вдруг…
[НЕЙРОМОДУЛЬ: ФИКСАЦИЯ ИЗМЕНЕНИЙ]
– Давай, – мысленно согласился я.
И тут же почувствовал жжение. Тысячи иголочек впились в кожу, мышцы, кости. По позвоночнику побежал горячий ток, как расплавленный свинец. Было больно. Очень больно. Я стиснул зубы, вцепился пальцами в край кровати, но не позволил себе ни звука. Двадцать лет работы в органах приучили терпеть. Терпеть боль. Терпеть страх. Терпеть все, что мешает выполнять задачу.
[ПРОЦЕСС ЗАВЕРШЕН]
Я открыл глаза. За окном серел рассвет. Я просидел всю ночь, не заметив времени. Но главное – я чувствовал себя иначе. Тело перестало быть ватным. В мышцах появилась упругость, в суставах – легкость. Даже синяк перестал ныть, превратившись в тупое, едва заметное напоминание. Я подошел к зеркалу. Из глубины на меня смотрел уже не тот затравленный мальчик, что вчера. Глаза горели холодным огнем. Осанка выпрямилась. Плечи расправились. За одну ночь я стал другим – не внешне, но тем, что внутри, тем, что чувствовали окружающие, даже если не могли объяснить.
– Посмотрим, Казимир, кто кого, – прошептал я.
В дверь постучали.
– Михаил Илларионович, – голос горничной, новой, поставленной Ядвигой, был сладким до приторности. – Вам завтрак в комнату подать или спуститесь?
Я усмехнулся. Проверка. Хотят знать, в форме ли я, не слег ли после вчерашнего разговора в коридоре.
– Спущусь, – ответил я как можно более сонным голосом, добавляя в него нотку вялости. – Через полчаса.
Шаги удалились. Я слышал, как горничная задержалась у двери на секунду дольше, чем нужно – прислушивалась. Потом пошла дальше, и ее шаги стихли в конце коридора.
[НЕЙРОМОДУЛЬ: ЗАДАЧА НА ДЕНЬ]
Я кивнул своему отражению. План был хорош. Оставалось его выполнить. И не откинуть копыта по дороге. Простите меня за мой французский.
Я подошел к умывальнику, плеснул в лицо ледяной воды. Капли скатились по щекам, за шиворот, заставили вздрогнуть. Вытерся жестким полотенцем, еще раз взглянул в зеркало. Серые глаза смотрели спокойно. Руки не дрожали.