Warwar – Чужое наследство (страница 3)
[НЕЙРОМОДУЛЬ: АНАЛИЗ СИТУАЦИИ]
Ужин тянулся бесконечно. Мать щебетала о пустяках – о новой шляпке, о визите княгини Барятинской, о том, что в этом году будет в моде синий. Ядвига вплетала в разговор тонкие информационные удары – упоминала имена, связи, должности, словно проверяла, что из этого зацепит отца. Отец отделывался короткими фразами. Казимир изредка бросал на меня взгляды, и в каждом из них читалось: «Ты следующий».
Когда подали десерт – яблочный штрудель с ванильным соусом, австрийское блюдо, что для польского стола было неудивительно – отец наконец обратил на меня внимание:
– Через пару тройку дней приезжает дядя. Твой крестный. Будь любезен не прятаться в комнате. Он хочет видеть тебя.
Дядя. Крестный. Память мальчика выдала образ: высокий военный в форме гвардии, седой, с добрыми, но пронзительными глазами. Генерал-адъютант Свиты. Единственный из родственников отца, кто иногда привозил Михаилу подарки – книги, модели дирижаблей, редкие монеты – и подолгу говорил с ним о чем-то серьезном, чего мальчик не понимал, но чувствовал: этот человек – защита.
Я кивнул: – Хорошо, папенька.
– Вот и славно, – снова эта дежурная фраза. – Можешь идти.
Я встал, поклонился матери, отцу, затем Ядвиге – коротко, почти небрежно, статус позволял. Казимир проводил меня взглядом до двери.
В коридоре я выдохнул. Рубашка прилипла к спине. Тело подростка реагировало на стресс обильным потоотделением – еще одна неприятная особенность. Я поднялся на второй этаж, но в комнату не пошел. Свернул в галерею, ведущую к черной лестнице. Память мальчика подсказывала: отсюда можно пройти в помещения для прислуги, не будучи замеченным из парадных залов.
Осторожно, стараясь ступать бесшумно, я двинулся вперед. Нужно было увидеть новых слуг своими глазами. Проверить, кто именно «заменился» за последние месяцы.
У двери в буфетную я остановился. Голоса доносились приглушенные, но в тишине дома я разбирал каждое слово:
– …новый дворецкий, тьфу, выскочка, – шептала женщина, голос старческий, с одышкой. – Вчера погнал Палашу ни за что ни про что. А та десять лет у барыни служила!
– Тсс! – шикнул на нее мужской голос. – Язык прикуси. Знаешь, кто его рекомендовал? Сама графиня Домбровская. У нее теперь везде свои люди. В прачечной, в кухне, даже в конюшне…
– Ох, Господи, спаси и сохрани…
Я замер, впитывая информацию. Свои люди. Обложили дом, как охотники загон. А дичь – это я.
Тихий скрип половицы за спиной заставил меня обернуться. В полумраке коридора стоял Казимир. Он улыбался. Улыбка была ласковой, почти нежной, но глаза – черные, глубокие, как омуты – смотрели холодно.
– Подслушиваешь, братец? – спросил он шепотом, почти ласково. – Нехорошо. Папенька не одобрит.
Я смотрел на него, чувствуя, как закипает кровь. Десять лет. Всего десять лет. А взгляд – как у удава, гипнотизирующего кролика.
– А ты следишь? – так же тихо ответил я. – Тоже нехорошо.
Казимир шагнул ближе. Он был ниже меня ростом, но сейчас казался больше, словно за ним стояла тень его матери. От него пахло дорогим одеколоном – тем же, что и от Ядвиги, – и чем-то сладковатым, приторным.
– Ты думаешь, я глупый? – спросил он, перестав улыбаться. – Думаешь, не понимаю, что ты строишь из себя обиженного? Не надо. Ты просто мешаешь. Всем мешаешь. Матери, отцу… себе.
Он сделал еще шаг.
– Уйди сам. Скажись больным. Уедь в деревню. В монастырь. Куда хочешь. Иначе… ну, ты знаешь, что бывает с теми, кто мешает.
Я смотрел в его глаза и видел там не детскую жестокость, а холодный, взрослый расчет. Его научили. Натаскали, как охотничью собаку.
– А если не уйду? – спросил я, проверяя его реакцию.
Казимир усмехнулся. Развернулся и пошел прочь, бросив через плечо:
– Тогда в следующий раз это будет не просто синяк.
Он скрылся за поворотом. А я остался стоять в темном коридоре, прижимаясь спиной к стене и пытаясь унять дрожь. Не от страха – от злости. От бессильной ярости оперативника, которого загнали в ловушку без оружия, без связи, без поддержки.
[НЕЙРОМОДУЛЬ: НОВАЯ ЗАДАЧА]
Я глубоко вздохнул. Риск? В моей прошлой жизни риск был профессиональным инструментом. Здесь он станет билетом в один конец – или наоборот, ключом к выживанию.
Кабинет отца был на первом этаже, в противоположном крыле. Туда вела отдельная лестница, и вход посторонним был строжайше запрещен. Но у Михаила было преимущество, о котором не знали новые слуги: старый дворецкий, уволенный три месяца назад, успел показать мальчику тайный ход за книжным шкафом в малой гостиной. Просто так, как игрушку. Детскую тайну.
Я улыбнулся в темноте.– Спасибо, дядька Петр, – прошептал я. – Где бы ты ни был.
Пора было познакомиться с библиотекой отца поближе.
Глава 3. Инвентаризация ресурсов
Тайный ход за книжным шкафом в малой гостиной оказался именно тем, что я ожидал: узким лазом для прислуги, пробитым в толще стены еще при строительстве особняка. Пыль, паутина, запах известки и мышей. Идеальное место для наблюдения.
Я замер в нише, откуда открывался вид на отцовский кабинет сквозь декоративную вентиляционную решетку. Кабинет был залит светом – настольная лампа под зеленым абажуром, на стенах бра с матовыми стеклами. Отец сидел за столом, перед ним стоял человек в штатском – судя по выправке, военный. Серый сюртук сидел на нем как мундир, спина прямая, руки по швам, даже когда он докладывал.
Они говорили тихо, но акустика пустотного хода работала отлично. Я слышал каждое слово.
– …посол категорически отрицает какую-либо причастность, – говорил штатский. – Домбровские за его спиной вели переговоры. Берлин тоже замешан, ваше сиятельство. Наши источники подтверждают.
– Ядвига? – голос отца был резким, как удар хлыста.
– Ваше сиятельство, графиня вне подозрений. Она ваша жена…
– Жена, – эхом повторил отец, и в голосе его мне послышалась горькая усталость. Он откинулся в кресле, и свет лампы упал на его лицо – бледное, с глубокими тенями под глазами, с сетью морщин, которых не было за ужином. – Ладно, ступай. Завтра продолжим.
Штатский поклонился и вышел, бесшумно притворив за собой тяжелую дубовую дверь. Отец долго сидел неподвижно, глядя в одну точку на столе. Потом достал из ящика пузырек с темной жидкостью, отпил прямо из горлышка – рука дрогнула, капля скатилась по подбородку, упала на белоснежный воротник сюртука. Он спрятал пузырек обратно, закрыл лицо ладонями и замер.
Алхимия? Техники воздействия? Или просто лекарство от головной боли? В этом мире я пока не разбирался.
Я бесшумно отступил в темноту. Кабинет придется исследовать позже. Сначала – своя комната и полная инвентаризация того, что я имею.
Вернувшись к себе, я запер дверь на ключ и придвинул кресло к ручке – старая привычка, въевшаяся в кровь. Ключ в замке повернулся с сухим щелчком, кресло уперлось спинкой в дверную ручку. Теперь можно было расслабиться и наконец-то разобраться с нейромодулем по-настоящему.
Я сел на кровать, откинулся на подушку, закрыл глаза и мысленно скомандовал:
– Полная диагностика.
[НЕЙРОМОДУЛЬ: АКТИВАЦИЯ РАСШИРЕННОГО РЕЖИМА]
Перед внутренним взором развернулась таблица. Зеленые символы светились в темноте, как дисплей тактического планшета.
ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ (тело текущего носителя):
МЕНТАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ: