Вячеслав Вишневский – Хюррем – от рабыни до султанши (страница 7)
– Я никогда не оставлю тебя, – прошептал он. – Никогда.
Хюррем закрыла глаза. Она не знала, правда ли это. Но в этот момент ей хотелось верить.
Глава 9. Рождение
Ребенок родился в конце весны.
Это был мальчик. Крепкий, крикливый, с темными, как у отца, волосами и удивительно живыми глазами. Сулейман назвал его Мехмедом – в честь завоевателя, своего великого предка.
Хюррем лежала на подушках, обессиленная, но счастливая. Рядом, в колыбели, спал ее сын. Ее плоть и кровь. Ее будущее.
– Ты молодец, – сказала Айше, сидевшая рядом. – Ты справилась.
– Это только начало, – ответила Хюррем.
– Ты права. Теперь начинается самое трудное.
– Что может быть труднее родов?
– Защитить его. Вырастить. Сделать так, чтобы он стал наследником.
Хюррем посмотрела на сына.
– Он будет наследником, – сказала она тихо. – Я сделаю все, чтобы он им стал.
Айше покачала головой.
– Ты не представляешь, что говоришь. Махидевран не отдаст трон. У нее свой сын, Мустафа. Он старше. Он любимец янычар.
– Посмотрим.
– Хюррем…
– Я сказала – посмотрим.
В дверях появилась фигура. Сулейман вошел тихо, стараясь не шуметь. Подошел к колыбели, долго смотрел на сына, потом перевел взгляд на Хюррем.
– Спасибо, – сказал он. – Спасибо тебе.
– За что?
– За него. За счастье. За то, что ты есть.
Она улыбнулась.
– Я тоже тебе благодарна. За все.
Он сел рядом, взял ее руку.
– Теперь ты мать моего сына. Ты будешь под моей защитой всегда.
– А если ты устанешь от меня?
– Не устану.
– Люди устают.
– Я не люди. Я султан.
Хюррем посмотрела в его глаза и увидела там то, что искала – правду.
– Хорошо, – сказала она. – Я верю.
Глава 10. Интриги
С рождением Мехмеда жизнь Хюррем изменилась.
Она стала заметной фигурой в гареме. К ней приходили с вопросами, с просьбами, с подарками. Ее имя теперь произносили шепотом – кто с уважением, кто с завистью.
Махидевран не показывала виду, но Хюррем чувствовала ее ненависть. Она читала ее во взглядах, которые та бросала на Мехмеда. В том, как она сжимала кулаки, когда они встречались в коридорах. В том, как она целовала своего сына Мустафу, словно хотела защитить его от всего мира.
– Она боится, – сказала Айше. – Боится, что твой сын отодвинет ее.
– Значит, она права.
– Ты хочешь этого?
– Я хочу, чтобы мой сын был в безопасности. Если для этого нужно, чтобы он стал наследником – значит, он станет наследником.
Айше покачала головой.
– Ты играешь с огнем.
– Я привыкла. Огонь греет.
Первая попытка отравить Мехмеда случилась, когда ему было полгода.
Хюррем заметила странный привкус в молоке кормилицы. Едва уловимый, горьковатый. Она не стала кричать, не стала поднимать панику. Просто убрала кормилицу и приставила другую.
– Ты уверена? – спросила Айше.
– Уверена. Я знаю этот вкус. Так пахнет смерть.
– Кто это мог быть?
– Не знаю. Но узнаю.
Через неделю кормилицу нашли мертвой в ее комнате. Официальная версия – сердечный приступ. Хюррем знала правду.
– Кто-то заметает следы, – сказала она.
– Ты должна быть осторожна.
– Я буду. Но я не спрячусь. Если спрячусь – они победят.
Сулейман ничего не знал об этом. Хюррем не рассказывала ему. Она знала, что султан не должен погружаться в женские дрязги. У него были дела поважнее – войны, политика, управление империей.
Но она знала и другое: ее враги не остановятся. И она должна быть готова.
– Найди мне людей, – сказала она Айше. – Умных, преданных, которые будут служить мне.
– Таких мало.
– Найди. Заплати. Пообещай. Сделай что угодно, но найди.
Айше кивнула.
– Я попробую.
– Не пробуй. Делай.
Через год у Хюррем была своя сеть.
Служанки, евнухи, повара, даже несколько мелких чиновников – все они получали от нее деньги и передавали информацию. Она знала, кто с кем встречается, кто что говорит, кто кому завидует.
Она знала, что Махидевран планирует новую атаку. Что валиде колеблется, не зная, на чью сторону встать. Что некоторые из визирей смотрят на нее с опаской.
– Ты стала опасной, – сказала Айше.