Вячеслав Вишневский – Хюррем – от рабыни до султанши (страница 6)

Валиде отставила чашку и подошла к Хюррем вплотную.

– Мой сын смотрит на тебя с интересом. Я не знаю, надолго ли это. Может, на неделю. Может, на месяц. Может, навсегда. Но пока он смотрит, ты под моей защитой. Если он отвернется – ты сама по себе.

– Я понимаю.

– Понимаешь ли? – валиде прищурилась. – Хорошо. Иди. И помни: гарем полон глаз. Каждый твой шаг видят.

Хюррем поклонилась и вышла. Только за дверью она позволила себе выдохнуть.

– Страшно? – спросила Айше, ждавшая ее в коридоре.

– Страшно, – призналась Хюррем.

– Это только начало.

Глава 8. Битва за сердце

Махидевран не стала ждать долго.

Она встретила Хюррем через два дня в саду. Шла прямо на нее, не сворачивая, и Хюррем поняла: столкновение неизбежно.

– Славянка, – сказала Махидевран, останавливаясь в шаге от нее. – Ты думаешь, что ты особенная?

– Я ничего не думаю, госпожа.

– Не ври. Я вижу по твоим глазам. Ты думаешь, что сможешь занять мое место. Ты думаешь, что султан будет смотреть только на тебя. Ты ошибаешься.

Хюррем молчала, опустив глаза.

– Я родила ему сына, – продолжала Махидевран. – Я была с ним годы. Я знаю его лучше, чем ты когда-либо узнаешь. И я не позволю какой-то наложнице разрушить то, что я строила.

– Я не хочу разрушать, госпожа. Я просто хочу жить.

– Жить можно и в тени. Зачем тебе свет?

Хюррем подняла глаза.

– Потому что я не умею жить в тени.

Махидевран замерла. На мгновение в ее глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Но тут же исчезло.

– Ты пожалеешь об этих словах, – сказала она и ушла.

Айше, наблюдавшая за этой сценой издалека, подошла к Хюррем.

– Ты с ума сошла? Ты ей так ответила?

– Я сказала правду.

– Правда в гареме не нужна. Здесь нужна хитрость.

– Хорошо. Буду хитрой.

Сулейман приходил к ней каждую ночь.

Иногда он оставался до утра. Иногда уходил через час. Иногда они просто лежали и разговаривали. Хюррем узнавала его – его привычки, его слабости, его страхи.

Он боялся одиночества. Он боялся, что его предадут. Он боялся, что не оправдает надежд отца, великого султана Селима.

– Ты справишься, – сказала она ему однажды ночью.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Ты сильный. Ты умный. Ты добрый. Такие справляются.

Он посмотрел на нее с удивлением.

– Добрый? Меня никто не называл добрым.

– Значит, никто не знает тебя по-настоящему.

Он помолчал, потом притянул ее к себе.

– Ты странная, Хюррем. Ты говоришь то, что думаешь. Ты не боишься.

– Боюсь. Очень боюсь. Но с тобой – меньше.

Он улыбнулся. Впервые за долгое время.

– Оставайся такой. Не меняйся.

– Не изменюсь, – пообещала она. – Если ты не изменишься.

Он поцеловал ее в лоб, и они заснули.

Через месяц Хюррем поняла, что беременна.

Она почувствовала это сначала телом – легкая тошнота по утрам, странная слабость, необычные желания в еде. Потом пришло осознание.

– Ты уверена? – спросила Айше.

– Уверена.

– Это меняет все.

– Знаю.

Хюррем пошла к валиде. Хафса выслушала ее молча, потом долго смотрела.

– Если родишь сына, ты станешь опасной, – сказала она. – Для Махидевран. Для многих.

– Я знаю.

– Если родишь дочь – все равно поднимешься. Но медленнее.

– Я рожу сына.

Валиде усмехнулась.

– Самоуверенная. Это хорошо. Иди. Я скажу султану.

Сулейман прибежал к ней вечером. Вбежал в покои, схватил за плечи, заглянул в глаза.

– Это правда?

– Правда, повелитель.

Он засмеялся. Впервые Хюррем видела его таким – счастливым, легким, почти мальчишеским.

– Ты подаришь мне ребенка, – сказал он. – Ты подаришь мне наследника.

– Или наследницу.

– Нет. Сына. Я чувствую, что будет сын.

– Будет так, как пожелает Аллах.

Сулейман обнял ее, прижал к себе.