Вячеслав Вишневский – Хюррем – от рабыни до султанши (страница 5)
Хюррем кивнула и пошла за служанками.
Покои султана были огромными.
Хюррем ввели через маленькую дверцу, провели по коридору, остановили перед тяжелой занавесью.
– Разденься и войди, – сказала служанка.
Хюррем послушно скинула одежду и отодвинула занавес.
Сулейман сидел на подушках, пил вино из золотого кубка. При ее появлении он поднял глаза и долго смотрел на нее. Хюррем стояла, не зная, что делать, куда смотреть, как дышать.
– Подойди, – сказал он.
Она подошла. Села рядом на подушки, как учила Фатима.
– Ты боишься?
– Да, повелитель.
– Это хорошо. Значит, ты не дура. Дуры не боятся.
Он протянул ей кубок.
– Пей.
Она сделала глоток. Вино было терпким, сладким и горьким одновременно.
– Откуда ты?
– Из Галиции.
– Славянка. У меня еще не было славянки.
Он помолчал, разглядывая ее.
– Твои глаза… В них что-то есть. Что-то, чего я не видел у других.
– Что, повелитель?
– Не знаю. Может быть, жизнь. Может быть, смерть. Время покажет.
Он отставил кубок и притянул ее к себе.
– Не бойся, – прошептал он. – Я не причиню тебе зла.
Хюррем закрыла глаза. Она не знала, что будет дальше. Но она знала одно: это ее шанс. И она не упустит его.
Том третий
Валиде
Глава 7. Восхождение
Утро после первой ночи с султаном было странным.
Хюррем проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Она открыла глаза и увидела незнакомую служанку, которая смотрела на нее с почтительным страхом.
– Госпожа, – прошептала служанка. – Вам нужно встать. Вас ждут в хамаме.
Хюррем села на постели и огляделась. Она лежала не в своей прежней комнате, а в других покоях – больше, светлее, с окнами, выходящими в сад.
– Где я?
– В ваших новых покоях, госпожа. Султан приказал переселить вас сюда.
Хюррем помнила ночь. Помнила прикосновения Сулеймана, его голос, его глаза. Помнила, как он смотрел на нее, как говорил что-то на непонятном языке, как гладил по волосам. Помнила, как под утро, когда уже светало, он поцеловал ее в лоб и сказал:
– Ты останешься со мной.
Она тогда не поняла, что это значит. Теперь начинала понимать.
– Помоги мне встать, – сказала она служанке.
Та подала ей руку, помогла подняться. Хюррем сделала несколько шагов и остановилась у окна. За стеклом открывался вид на внутренний двор Топкапы – на фонтаны, на кипарисы, на голубое небо.
– Это все мое? – спросила она.
– Это все ваше, госпожа, – ответила служанка. – Пока султан не скажет иначе.
Хюррем улыбнулась.
– Он не скажет иначе.
В хамаме ее ждали.
Три женщины – пожилые, опытные, с лицами, похожими на маски – взяли ее в оборот. Они мыли ее, растирали маслами, расчесывали волосы, натирали тело душистыми мазями. Хюррем чувствовала себя ребенком, которым управляют взрослые.
– Вы теперь фаворитка, – сказала одна из женщин. – К вам будет особое отношение.
– И особая опасность, – добавила другая.
– Что вы имеете в виду?
– То, что у вас теперь есть враги. Те, кто раньше был ближе к султану, теперь будут видеть в вас угрозу. Особенно Махидевран.
Хюррем помолчала.
– Я не боюсь Махидевран.
– Бойтесь, – резко сказала женщина. – У нее сын. У нее поддержка валиде. У нее годы близости с султаном. А у вас – одна ночь.
– Одна ночь, которую я сделаю тысячью ночей.
Женщины переглянулись, но ничего не сказали.
Валиде ждала ее после хамама.
Хафса-султан сидела в своих покоях, пила кофе из маленькой чашки и смотрела на Хюррем с выражением, которое невозможно было прочитать.
– Подойди, – сказала она.
Хюррем подошла и опустилась на колени, как учила Фатима.
– Встань. Я не люблю, когда передо мной ползают. Ты теперь фаворитка моего сына. Ты должна вести себя достойно.
Хюррем встала, выпрямилась, посмотрела валиде прямо в глаза.
– Смелая, – усмехнулась Хафса. – Это может быть опасно.
– Я знаю, ваше величество.
– Что ты знаешь? Ты здесь несколько месяцев. Ты не знаешь ничего. Ты не знаешь, как здесь устроена жизнь. Ты не знаешь, кто твой друг, а кто враг. Ты не знаешь, что каждое твое слово могут использовать против тебя.
– Я учусь.
– Учиться здесь быстро. Потому что медленно учатся только мертвые.