Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Слово рода (страница 39)
«
— Слышу, — выдохнул я. — Иди куда шёл.
Стоило организму понять, что опасность временно отступила, как меня начало колотить от адреналинового отходняка. Оглядев комнату, я, не отпуская дверной ручки, попытался подтянуть к себе сервировочный столик.
«
Я же, зацепив краешек столика, подкатил его поближе и подпёр им дверную ручку.
— Кто-кто… — пробормотал я себе под нос и, вспомнив миф про Одиссея и циклопа, криво усмехнулся. — Никто.
С той стороны надавили на ручку, но столик настолько идеально подошёл по высоте, что с моей стороны ручка даже не шелохнулась.
Убедившись, что импровизированный заслон держится, и что «гость» не может ворваться ко мне в «номер», я с облегчением выдохнул и переместился на диван.
— Угу, — ответил я, вытирая со лба холодный пот.
Вся моя чуйка так и кричала, что я чудом разминулся с настоящей опасностью.
«
— Да никаким, — продолжил я играть свою роль.
— Да!
Чужие мысли тут же исчезли, и на мгновенье наступила тишина.
Дадах!
Дверь сорвало с петель и унесло куда-то в коридор, а в проёме возникло разгневанное полупрозрачное существо.
В глаза бросились всклокоченные седые волосы и рыжая борода, уложенная в «утиный хвост», — видимо, чтобы подчеркнуть дух бунтарства. Но самой яркой деталью призрака были тёмно-фиолетовые глаза.
Упершись прозрачными руками в невидимую преграду, он прорычал:
— Умри, наглец!
Тело сковал арктический холод, но не успел я испугаться, как он тут же пропал.
— Ты чего сразу не сказал, что из рода Медведевых? — возмутился призрак. — Зачем голову морочил? И вообще, чего ты здесь делаешь?
Я же был настолько поражён, что невидимый страж, о котором упоминал Карл Романович, может спокойно разрушить дверь и наслать арктический холод, что машинально брякнул:
— Убийцу жду.
— Убийцу? — нахмурился призрак. — На
Словно в ответ на заданный вопрос, в тишине коридора послышался хлопок лифтовых дверей.
— Ты пока в себя приходи, — расплылся в предвкушающей улыбке призрак. — А я пойду перекушу. Вернусь — поговорим.
С этими словами призрак растворился в воздухе, а коридор наполнился хриплыми выкриками, которые то приближались, то удалялись.
Плюнув на осторожность, я подскочил к дверному проёму и выглянул из комнаты, чтобы тут же отпрянуть назад, — мимо меня пролетел удирающий от призрака поляк. Тот самый, которого Мазепов послал по мою душу. Он бежал, не разбирая дороги, и даже не заметил меня.
Я же, поймав кураж, сделал шаг в коридор — очень уж было интересно, как сообщник Феницана сдерживает местного стража.
Ко мне спиной пятился толстенький низенький дядечка. Он выставил вперёд руки, сдерживая невидимой силой призрака, а висящие на нём защитные артефакты один за другим рассыпались пеплом.
Вспомнив свой сон, я решил, что это — продажный повар, поэтому без зазрения совести врезал ему по шее.
— А-а-а-а-а! — заорал потерявший концентрацию повар.
Призрак прыгнул на него, а я дёрнулся было в свой номер, но не успел.
Пуф!
Сзади что-то едва слышно кашлянуло, а левое плечо вспыхнуло от острой боли.
Поляк! Как же я мог про него забыть! Точнее, не забыть, а временно списать со счетов.
Упав на пол, я откатился в сторону и, не обращая внимания на пробитое плечо, прыгнул за диван.
Вух!
По коридору пронеслась гулкая звуковая волна. Какая-то её часть залетела и в мою комнату. По мозгам ударило, словно кувалдой, в глазах потемнело, из ушей брызнула кровь.
Слово отреагировало на удивление оперативно:
«Конечно, да!»
Плечо запульсировало болью, зато вернулись зрение и слух.
Выглянув из-за дивана, я успел увидеть, как в коридоре призрак, вцепившись поляку в горло, медленно его иссушает. Фенициан бился в предсмертных конвульсиях, но мне было совсем его не жаль.
Убедившись, что опасность миновала, я вылез из-за дивана и вытер лицо рукавом халата.
— Ты что-то типа… вампира? — просипел я, следя за тем, как призрак медленно обретает плотность.
Ещё немного, и никто не сможет сказать, что ещё недавно он был полупрозрачным монстром…
— Спорный вопрос, — ответил призрак обычным голосом и, закончив свою «трапезу», отбросил оставшуюся от поляка мумию. — Допустим, ты иногда выпиваешь бокал хорошего вина. Ты от этого алкоголик?
— Понятно, — кивнул я. — В таком случае, может, у тебя и имя есть?
— Позволь представиться, — кивнул обычный на вид мужчина, — Прохор Михайлович Медведев. Внук основателя рода, первого соратника Годунова, а по совместительству — страж лабиринта.
— Даже так… — протянул я, соображая, как такое вообще возможно.
Я хотел было уточнить этот момент, но из коридора раздался чей-то стон.
Хотя, почему «чей-то»? Повар, не иначе. Живучий, зараза…
— Тебе придётся добить его самому, — процедил Прохор. — Я не могу — на нём благословение императора.
— Что-то мне в последнее время везёт на продажных поваров, — пробормотал я. — Слушай, Прохор Михайлович, а у службы безопасности не будет вопросов насчёт… всего этого?
— Как это «не будет»? — удивился мой дальний предок. — Обязательно будут.
— Тогда поступим следующим образом… — протянул я и, вспомнив, как исчезло тело Пырялы, мысленно позвал Потапыча.
В следующий миг у моей ноги материализовался подросший медвежонок. Вот только, вместо того чтобы выполнить мою просьбу, он, радостно порыкивая, бросился к Медведеву.