Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Слово рода (страница 14)
Воспоминания о болезненном восстановления ещё не успели забыться, и я поспешно отозвался:
За спиной повисла подозрительная тишина. Повернувшись, я увидел, что эффект от моего знакомства со Стелой произвёл на спутников ошеломительное впечатление. Оба потеряли дар речи и, приоткрыв рты, смотрели на меня широко распахнутыми глазами.
— Закройте рот и прекратите так на меня смотреть, — отрезал я. — Сам ничего не понял и вам не скажу.
Первым в себя пришёл дипломат.
— Этого не может быть! — заволновался он, аж подпрыгивая на месте. — Он же пустышка! Не верю!
Алёна же, подобрав отвисшую челюсть, сорвалась с места и стиснула меня в костедробительных объятиях. Да так, что было не вздохнуть. Буквально.
— Живой! Живой! — шептала она.
В перекрытый для кислорода мозг ворвалось Слово:
Мысленно я дал команду на улучшение. Боль, разлившаяся по всему телу, была терпимой. Зато почти сразу хватка опекунши перестала перекрывать кислород.
Втянув в себя порцию воздуха, просипел:
— Я тоже тебя люблю. Только прошу выражать свои чувства сдержаннее. Тогда все будут живы и здоровы.
Алёна разомкнула свои стальные шпалы, по ошибке именуемые руками, и срывающимся голосом спросила:
— С тобой точно всё в порядке? Ведь ты, как и любой обнулённый, должен был погибнуть при соприкосновении со Стелой!
Всё тело после улучшения и объятий ныло, как больной зуб, и я, поморщившись, ответил:
— Чувствую себя нормально. Но словно получил разряд тока. Мышцы болят и судорогой сводит.
Несколько минут ошалевшая от радости Алёна и помрачневший Аркадий выдвигали гипотезы, как же такое могло произойти. Так и не придя к консенсусу, махнули рукой и вернулись к проблемам, ради которых собрались.
— Клясться силой рода никто не станет. По этому пункту категорическое нет. Потом, я вам что, высшая сущность, чтобы гарантировать эвакуацию? По вашей клятве, Алёна Игоревна, согласен, — вернулся к привычному безэмоциональному тону Аркадий.
— Ну что ж, значит, не договорились, — не стала вступать в дискуссию Алёна. — У вас есть час, чтобы попрощаться с родными. Мне терять нечего. Я объявляю Охоту на ваш род.
— Алёна Игоревна! — заволновался дипломат. — Так вести переговоры неприемлемо.
— А я не веду переговоров. Просто ставлю ультиматум. Я ничего не теряю при любых раскладах, всё равно меня ждёт обнуление. Долго я не проживу. А так хоть отомщу напоследок.
Она одарила Аркадия такой улыбкой, что даже я захотел согласиться на все её условия.
— Хорошо, я согласен по всем пунктам. Но клятва будет дана от моего лица. Родом рисковать не стану, — процедил тот.
Алёна уже раскрыла было рот, чтобы согласиться, но я её прервал:
— Это не обсуждается. Формулировка будет только такой, и никак иначе.
Алёна с удивлением, а Аркадий со злостью уставились на меня.
— Объяснитесь, — сквозь зубы выдавил дипломат.
— Вы — марионетка, выполняющая заказ, — пожал плечами я. — На вас давят или огромные деньги, или компромат. Думаю, ради решения проблемы вы, в крайнем случае, готовы к обнулению.
Я не видел смысла наводить тень на плетень и честно изложил свои подозрения. Да, в этом мире мне придётся начинать практически с нуля, но способность видеть людей насквозь осталась при мне.
Из облика Аркадия мгновенно исчезли серость и незаметность. Перед нами стоял хищный зверь, загнанный в угол, но готовый вцепиться нам в глотку.
Алёна шагнула вперёд, и от неё повеяло чистой дикой силой.
— Аркаша, ты, похоже, опять забыл о моем десятом ранге, — рыкнула она.
Хищный зверь, проснувшийся в Аркадии, так же смело и решительно спрятался назад. А оставшаяся серая посредственность обречённо согласилась на наши условия.
Они встали у Стелы и, приложив правые ладони к пирамиде, зачитали составленную мной клятву.
Стоило им закончить, как от пирамиды разошлась волна света, — Стела приняла клятву.
Хмурый Аркадий трансформировал этюдник обратно в дипломат и, не попрощавшись, вышел в автоматически открывшуюся дверь.
Мы с Алёной проводили его взглядом, и, как только дверь за ним закрылась, девушка задумчиво протянула:
— Думаешь, это поможет спасти ребят?
— Уверен в этом, — кивнул я. — Теперь он наизнанку вывернется, но выполнит обещанное.
Изначально я планировал, что Алёна даст у Стелы клятву отомстить, делая ставку на обычный шантаж, но тут так удачно подвернулась эта история с Охотой. Ну а дальнейшее было делом техники.
На самом деле, Алёна сама всё придумала, от меня потребовалось лишь дать ей стартовый импульс.
Девушка тем временем замолчала, обдумывая дальнейшие шаги. Ну а я пытался найти выход из смертельного тупика, в который загнала Алёну клятва, данная дедушке этого тела.
Стоявшая передо мной Стела навела на мысль. Подойдя к пирамиде, я приложил к ней руку. Внешний мир перекрыла надпись:
«Задайте Ваш вопрос».
Пусть у меня был не вопрос, но я всё равно заговорил, прямо на ходу формулируя свой запрос.
— Миша, ты что делаешь?
Но было уже поздно.
— Я, Медведев Михаил Вячеславович, прошу считать выполненными обязательства Арзамасской Алёны Игоревны в связи с моим совершеннолетием и принятием на себя прав и обязанностей Главы роды. Клянусь силой!
Последняя фраза показалась мне неуместной, но я решил не отступать от протокола. И, как оказалось, не зря.
По Стеле прошла световая волна. Надпись сменилась:
«Через 7 дней, если Медведев Михаил Вячеславович не погибнет, клятва Арзамасской Алёны Игоревны будет считаться выполненной».
Надпись исчезла, а я, улыбнувшись, повернулся к Алёне. Ее ошалевший вид говорил сам за себя: с текстом ознакомлена, но в голове прочитанное не укладывается.
— Это как? — наконец выдохнула она. — Я что, не просто не обнулюсь, но ещё и у старшей Стелы бонус получу?
Она, не моргая, уставилась на меня.
— А я чего? Я ничего, — попытался откреститься я.
Даже руки вперед выставил.
Не помогло.
Пришлось на собственной шкуре прочувствовать, каково это — быть мягкой игрушкой, попавшей в цепкие руки ребёнка.
За дверями храма малой Стелы нас встретил поздний летний вечер.