Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Слово рода (страница 15)
Это была не просто смена времени суток, а целая симфония чувств и ощущений. Солнце уже скрылось, но ночное освещение ещё не включили. Небо приобрело тяжёлый фиолетовый оттенок. Тихий ветерок приносил с собой запахи перегретого асфальта, хвои и ближайшей помойки. А из каждой дрожащей тени, казалось, вот-вот выскочит наёмный убийца.
Первым делом мы наведались в кабинет. Пока Алёна переодевалась, я любовался на детский портрет Нади и вертел в руках бронзовую фигурку медведя.
Спустя несколько минут Алёна появилась в знакомом фиолетовом комбинезоне. Я встал и с сожалением положил мишку на стол.
— Ты чего свой оберег оставил? — удивилась девушка.
— Боюсь, люди и так будут шарахаться от моего прикида. Бронзовый медведь в руках будет уже перебором.
Алёна исчезла в комнате отдыха и появилась с небольшой сумкой, сделанной, казалось, из змеиной кожи.
— Держи почку, — протянула её мне.
— У меня своя есть, — резонно возразил я. — Зачем мне чужая? Да ещё упакованная в змеиную кожу.
Алёна коротко хохотнула и буквально всучила мне эту вещь.
— Это сумка на пояс, — пояснила она. — Почкой её торгаши называют. Носят в районе почек, и форма похожая. Как раз туда и пристроишь свой оберег.
Делать нечего, пришлось последовать совету Арзамасской. Думаю, более экстравагантного наряда в России ещё не видели. Хотя, учитывая, что мы в Москве, — не факт.
Когда спустились на парковку, я надел мотоциклетный шлем и запоздало поинтересовался:
— А куда мы направляемся?
Алёна бросила на меня задумчивый взгляд и принялась рассуждать вслух:
— Это, действительно, важный вопрос, — протянула она. — Обычно мы останавливаемся в пентхаусе, принадлежащем твоему роду. Но после сегодняшних событий, думаю, лучше сменить точку проживания. Как говорится, снайпер — он и в Африке снайпер. Особенно в таком виде…
Она бросила выразительный взгляд на мой прикид, и я поморщился. Вот, ей-Богу, поменяю одежду при первом же удобном случае!
— Что до твоей квартиры в Хамовниках на Лужке, — продолжила девушка, — то она шикарно простреливается с крыш трёх соседних домов. Значит, надо ехать в места гнездования моего рода. Там никто не достанет.
Тут она немного загрустила.
— Ох, опять батя начнёт ворчать: не так ходишь, не так сидишь, замуж пора… Ладно, разберёмся. Готовься, Миша, через сорок минут Арзамасский Игорь Васильевич будет выносить тебе мозг своими нравоучениями.
Прежде чем забраться в свой супермотоцикл, Алена показала, как подключить шлем к внутренней сети для удобства общения во время поездки.
Аккуратно вырулив за КПП, она ни с того ни с сего кивнула налево:
— Сейчас мы выбрались на Фрунзенскую набережную, названную в честь главы нашей гильдии в лохматом тысяча девятьсот семнадцатом году. Если не ошибаюсь, тогда Средняя Азия начала бедокурить, и ему лично пришлось наводить там порядок.
— Постой, Алёна, — прервал я девушку, — а какой сейчас год?
— С утра был две тысячи двадцать шестой, — ответила девушка, остановившись перед светофором.
Машин на улице было не так уж много, и моё внимание сразу же привлек затормозивший рядом с нами внедорожник. Матово-чёрный, похожий на здоровенный сарай на колёсах.
Опустилось тонированное стекло, и из окна высунулась чья-то бритая татуированная голова.
Глава 6
Левиафан
— Девочка, ты зачем такой агрегат купила? — осклабился лысый амбал. — Хочешь, я тебе розовую пони подарю? Бесплатно. Если мы подружимся!
И он заржал, как та самая розовая пони.
Зря он так…
Алёна, не глядя, вытянула в его сторону руку. Все пальцы были сжаты в кулак, кроме среднего. Он смотрел в небеса. Я не помню, что символизирует эта мудра, но из салона сарая раздался гогот в несколько глоток, перебиваемый ехидными комментариями.
Лицо лысого хама покраснело, глаза выпучились, а изо рта посыпался отборный мат.
Красный свет мигнул и сменился зелёным. Наш мотоцикл, взревев движком, рванул вперёд. Сарай, немного помедлив, сорвался следом.
Несколько кварталов мы промчались буквально за несколько секунд. Алёна всё так же демонстрировала амбалу мудру, а сарай, надсадно рыча движком, пытался нас догнать.
Так мы и летели, пока впереди не показался мигающий жёлтым светофор.
Посмотрев на перекресток, я невольно сглотнул и вжался в кресло. На него выползала огромная и длинная машина.
Алёна вцепилась в руль — и как она до этого управляла байком одной рукой? — и резко ускорилась. Проскочили в самый последний момент, прямо перед мордой этого гиганта.
Сзади по ушам хлестнули отчаянный визг тормозов, звук глухого удара и скрежет железа.
Поворачиваться я не стал: и так было понятно, что сарай на сегодня своё откатал.
Из динамиков шлема донеслось бормотание Алёны:
— Хамом меньше — дорога чище. Надо будет ещё одну змейку на бак нанести.
— А как же фура?
— Да что с ней сделается, — отмахнулась девушка и резко повернула направо.
— Хамовнический вал, — прокомментировала Алена.
— Хамовнический — это специальная улица для хамов? — как можно наивнее поинтересовался я. — А вал — потому что их тут валят? Атмосферненько.
Алёна захихикала:
— Прекрати меня смешить! Могу не вписаться в следующий поворот.
Впрочем, справившись со своими эмоциями, девушка решила попробовать себя в роли гида.
— «Хам» на старорусском означает льняное полотно. В древности тут селились ткачи. Поставщики постельного белья в дворцовые покои. Их и называли хамовники.
Пока она объясняла название улицы, байк, взвизгнув резиной, ушел влево и, проскочив мимо нависающего сбоку моста, вылетел на четырёхполосное шоссе.
— Третье Императорское кольцо, — продолжила Алена нашу экскурсию.
— А сколько ещё колец вокруг Москвы?
— Пока три. Садовое, Большое и Императорское.
Алёна помолчала пару минут и продолжила:
— А вообще их предполагается девять. Наш император начитался английских оккультных книг в детстве, вот и чудит. Так-то Москва — самый большой мегаполис в мире. Дополнительные дороги ей в любом случае на пользу.
Мы выехали на мост. Мой взгляд зацепился за маячившие впереди причудливые высотные здания из стекла и бетона.
— Интересно, какие препараты принимал архитектор, вписавший такое чудо в город…
— Мазепов начудил, — проворчала Алена.
Она собиралась добавить что-то ещё, но в следующую секунду в нашу беседу ворвался перезвон колокольчиков — зазвенел Алёнин переговорник.
Девушка перестроилась в правый ряд и ловко выехала на… смотровую площадку? Вынув переговорник из держателя на руле, бросила через плечо:
— Отец решил пообщаться с блудной дочкой.
Подмигнув, мазнула по экрану пальцем. Из динамиков тут же раздался низкий властный голос, озвучивший не то приказ, не то вопрос:
— Ты где? Докладывай!
Алёна скривилась, словно откусила незрелый лимон, и елейным голосом прощебетала:
— Ой, папулечка! Как я рада тебя слышать. Ты меня совсем забыл…