Вячеслав Шпаковский – Индейцы (страница 4)
С экспансией ацтеков на севере практически совпало по времени создание в Южной Америке империи инков, которая простиралась от нынешнего Северного Эквадора до Центрального Чили. В отличие от ацтеков андские племена возделывали землю, врезаясь гигантскими ступенчатыми террасами в склоны гор и укрепляя их каменными стенами.
В обществе инков войны играли такую же важную роль, как и в ацтекском. Целью их было расширение территории, безопасность границ и подавление восстаний покоренных племен. Этим и объясняется большое идеологическое сходство между этими двумя государствами.
В инкском государстве, построенном по типу древневосточных деспотий, общество также делилось на несколько социальных групп; переход из одной в другую был почти невозможен. Характерно высказывание одного из последних инкских правителей Тупак Йупанки, приведенное потомком инков и их историком Гарсиласо де ла Вега: «Не следует обучать детей простолюдинов наукам, которые должны знать лишь благородные, ибо простолюдины, как люди невежественные, не способны подняться до понимания таких вещей, а лишь становятся высокомерными, позорят и унижают государство; им достаточно изучить дело своих отцов».
Оружие, шлемы и щиты инков были украшены золотом, серебром, яркими перьями и годились только для междоусобных войн: против европейских клинков и мушкетов они были слабы. Захваченные у побежденных золотые украшения, утварь, оружие, доспехи испанцы безжалостно переплавляли в слитки. Археологические находки позволяют лишь частично воссоздать высокую культуру древних перуанцев.
В джунглях Южной Америки по течению реки Амазонки и Ориноко очень популярным оружием было «духовое ружье» – длинная трубка, обычно из тростника, обмотанная гибкими растительными волокнами для прочности. Стрелы обычно делались из средней жилки прямого листа и вставлялись в стабилизатор, калиброванный по диаметру ствола. В качестве пыжа служила обыкновенная хлопковая вата или клочок шерсти. Эффективность таких «ружей» была высокой, так как стреляли они отравленными стрелами.
Интересно, что у инков не было столь массовых человеческих жертвоприношений, как у ацтеков, и людей приносили в жертву лишь в исключительных случаях: при вступлении на престол нового правителя, при землетрясении, засухе, эпидемии, во время войны. Обычным было жертвоприношение лам: двух белых утром и днем и одной черной – вечером. Препятствуя восстаниям покоренных племен, инки применяли не только политику устрашения, но и переселяли побежденных в разные места своего государства, где те оказывались среди людей, говоривших на другом языке и, следовательно, целиком и полностью зависели от победителей. Например, в начале XVI века 11-й верховный инка Уайна Капак переселил в город Кочабама около 14 000 человек из такого отдаленного от него района, как город Куско на севере современного Чили. Проводить столь впечатляющие переселения своих подданных инкам помогали прекрасные дороги, общая протяженность которых достигала более 20 000 км, что являлось немалым достижением, так как они были проложены в труднодоступных горах.
О высоком строительном искусстве инков свидетельствует крепость Саксайуаман, возведенная ими в горах и охранявшая подступы к столице их государства городу Куско. Ее сооружения были сложены из массивных каменных глыб, весом 40–50 тонн, а вес одной из них (высота ее 9 и ширина 4 метра) достигает 125 тонн! Это самый большой камень, лежащий в основании крепости, во всей Южной Америке. На строительство Саксайуамана у инков ушло не менее ста лет. Не забудем, что стены из огромных камней они возводили, не зная колеса, а возможно, и рычага, и используя только наклонную плоскость…
Камни своих сооружений инки подгоняли с удивительной точностью. Но вот в другом их городе, обнаруженном археологами, Мачу-Пикчу, между камнями оставлены специальные щели. Благодаря этому во время частых здесь землетрясений здания были гораздо более устойчивы. Стены крепости были специально построены под наклоном – для большей сейсмоустойчивости. Это тем более удивительно, так как при строительстве инки не использовали ни цемента, ни других скрепляющих веществ – камни держат друг друга за счет собственного веса. Нелегко подогнать к камню, имеющему ни много ни мало 32 угла, другой камень!
Ученые до сих пор не пришли к однозначному выводу, была ли у инков письменность. Ни одно государство не может существовать без письменности: необходимо вести постоянный учет, передавать сообщения о событиях в стране, распоряжения. Создатели громадного государства – крупнейшего в доколумбовой Америке – должны были иметь свое письмо. Однако оно так и не было обнаружено. Похоже, что письмо инков (а точнее, предписьменность) просто имело слишком необычный вид. Кипу (на языке индейцев кечуа это слово означает «узел») было одним из наиболее оригинальных порождений инкской культуры. Это шерстяные или хлопчатобумажные веревки, к которым привязывали ряды шнурков. Число шнурков на одной веревке доходило до сотни, а на них завязывали узлы различной формы. Количество и форма узлов обозначала числа. Наиболее удаленные от веревок узлы соответствовали единицам, чуть ближе располагались десятки, еще ближе – сотни, затем тысячи. С помощью этих узелков, напоминающих костяшки на счетах, выражалось любое число, а цвет шнура обозначал тот или иной предмет. Бурый цвет символизировал картофель, желтый – золото, красный – воинов и т. п. Кипу позволяло чиновникам передавать различную информацию о налогах, числе воинов в той или иной провинции, обозначать людей, ушедших на войну, количество погибших, родившихся или умерших и многое иное. Расшифровывали информацию специальные толкователи кипу, главным среди них был личный секретарь Великого Инки, подающий ему сводную информацию. Испанцы, столкнувшиеся с кипу, были потрясены той быстротой и точностью, с которой им выдавались нужные сведения. Взяв в руки кипу, чтец сразу же начинал читать по шнурам и узлам с такой скоростью, что его голос едва успевал за движениями рук.
Индейцы майя жили на полуострове Юкатан (Мексика), огромном выступе суши, врезавшемся в Карибское море. Как и в эпоху ольмеков, большая часть этой территории была покрыта густыми тропическими лесами, и их вырубка и расчистка земель требовали неимоверного напряжения сил. Впоследствии культура майя пришла в упадок, их города заросли джунглями и оставались в безвестности, пока не были вновь открыты в наше время. Открыты были, видимо, не все – некоторые еще ждут своих первооткрывателей.
Столица майя Чичен-Ица и другие города были, несомненно, созданы высокоорганизованным обществом, в котором безраздельно властвовал религиозный культ. Свидетельством тому служат даже достижения майя в математике и астрономии. Эти науки были почти исключительно поставлены на службу составлению сложных календарей, рассчитанных на тысячи лет, – очевидный признак того, что майя были одержимы концепцией времени, придавая ему особый религиозный смысл.
В то же время майя не оставили особо выдающихся памятников своей духовности. Ремесленники этого народа продолжали общие для Центральной Америки традиции, с величайшим мастерством изображая сверхъестественных существ и пользуясь при этом простейшими орудиями, сделанными из камня.
Майя строили дома, перекрывая их ступенчато выдвигающимися навстречу друг другу камнями, удерживающимися за счет силы тяжести. В таких помещениях было прохладно даже в сильную жару, но такой ложный свод не годился для широких помещений, а позволял перекрывать только узкие.
Самые высокие из дошедших до нас храмов майя находим мы в городе Тикаль. Так, храм IV (поскольку мы не знаем подлинных названий этих храмов, то принято называть их по номерам, которые дали им архитекторы) стоит на пирамиде высотой 45 м, а здание храма венчает каменный «гребень», благодаря чему общая высота сооружения достигает 70 м.
Чтобы умилостивить своих грозных богов, индейцы майя практиковали ритуальную игру в мяч на специально построенных стадионах. Один из них в городе Чичен-Ица не имел себе равных ни по размерам, ни по красоте окружавших его сооружений. Достаточно сказать, что длина поля главной площадки для игры составляет 147 м, общая длина со всеми сооружениями – 168 м, а ширина – 73 м. Стены трибун поднимались отвесно вверх на несколько метров, что обеспечивало безопасность, так как литой каучуковый мяч, которым играли, летел с такой силой, что вполне мог убить зазевавшегося игрока, а уж тем более зрителя.