Вячеслав Седых – Диверсанты Фардара (страница 6)

— Куда уж круче, — всплеснула руками Конкордия. — Вы же неуязвимы для холодного оружия.

— И для горячего тоже, — мёртвой хваткой вцепившийся в мясо, сквозь зубы промычал о своих подвигах Огненный Скиталец.

— Зрители видели только верхушку айсберга, — скромно потупился Ли и изрёк мудрость: — Тело без души — кусок мёртвой плоти.

— Неужто, за демонстрацией грубой силы скрывается невиданная духовная мощь? — усмехнулась Конкордия.

— Высшие практики боевых искусств очень похожи на чудо, — серьёзно заметил Мастер.

— Ой, да слышала я басни кудесников дикого мира, — пренебрежительно отмахнулась красотка.

— При вхождении в боевой транс, открываются скрытые резервы человека — задетый недоверием, возразил Мастер.

— Расширяется память, проявляются чудеса регенерации тела, — дразнила силачей вздорная девица. — Не верю я в сказки!

— А зря, — обиделся Иван.

Он повернул вверх раскрытую ладонь и резко полоснул по ней острым столовым ножом.

Холодная серебристая сталь уронила на подложенную под руку салфетку тяжёлые кровавые слезы. По глубоко рассечённой коже ладони стекла тонкая струйка крови. Мастер крепко сжал кулак, подержал с минуту, затем раскрыл ладонь и стёр кровь салфеткой. На белоснежной материи расплылась алая клякса, но вот кожа уже была чиста. Прямо на глазах изумлённой Конкордии свершилось чудо — рана затянулась. Ещё через пару секунд без следа растаял, стянувший края повреждённой ткани, тонкий белый шрам. Будто и не было никогда глубокого пореза.

— Кости срастаются, конечно, медленнее, — небрежно пояснил опешившей Конкордии деталь регенерации Мастер.

— А как же неуязвимость? — подобрав отвисшую челюсть, возразила девушка.

— Ли, покажем, барышне фокус? — ухмыльнулся Том.

Боец флегматично засучил рукав кимоно, молча подставив предплечье Скитальцу. Том отвлёкся от трапезы, демонстративно громко чавкая, с нажимом несколько раз полоснул по предложенному куску человеческой плоти. Острый нож тупо поелозил по «резиновой» руке Бойца, не причинив тому никакого беспокойства. Том Палач зловеще оскалился и небрежно сунул нож в руку Конкордии, предлагая самой раскромсать героя, но она пальчиком брезгливо отстранила орудие пытки.

— Верю, — потупясь, извинилась девушка и сменила тему разговора: — Зачем таким талантам в дешёвом цирке пропадать?

— Мы здесь недолго задержимся. Должок вернём и уйдём. А дальше — воля. — В голубых глазах Ивана вспыхнула синева открытого неба.

— И много за выступление платят?

— Ни фига нам не платят! — Оторвался от еды, затронутый за живое, деляга Том. — За столовский корм горбатимся, а там сплошные каши, — он зло бросил косой взгляд на Ли и скривился: — ри — со — вы-е.

— Но это же рабство?! — возмутилась Конкордия.

— По контракту мы должны договорной срок отработать бесплатно. Хозяин бросает денежку только на карманные расходы, — уточнил Мастер.

— Кстати, увечья гладиаторы лечат тоже за свой счёт, — пожаловался Том.

— А если нет денег?

— Продлевается срок контракта, — развёл руками Мастер. — Ка — ба — ла-а.

— Вы поэтому не дерётесь на арене?

— Лучше быть цирковым шутом, чем цепным псом, — сурово сдвинул брови Мастер.

— Холуйских телохранителей из нас тоже не получится, — поддакнул вольный Скиталец.

— Так куда же вы пойдёте потом — в мафию или, как эти, — Конкордия презрительно кивнула на совсем распоясавшуюся пьяную толпу пехотинцев, — в наёмнички?

— В мафии «шестерить» не станем, — гордо вскинул голову Иван, — и пушечным мясом себя сделать не позволим. — Том и Ли согласно кивнули. — Думаем зафрахтоваться в опасную экспедицию на дальние рубежи. Скиталец в путешествия рвётся, Боец в опасные поединки, а я сильно технику уважаю, мастерить люблю. Деньжат заработаем, пойдём на космолётчиков учиться…

Тут Мастер заметил, что Конкордия как — то напряглась и больше не слушает его трёп. Он проследил за её застывшим взглядом и повернулся к арене, где начинался «грязный» бой.

Настроение шумного зала тоже переменилось. Крики и суета смолкли, всеобщее внимание приковала арена. В центре ярко освещённого круга держал оборону мужчина, окружённый пьяной толпой пехотинцев. Из — за ближайшего столика вылез на арену здоровенный детина. Он растолкал оцепление и вразвалочку направился к молодому парню в старомодном комбинезоне времён покорения космоса, какие теперь можно найти только в музее.

— Что там происходит? — побледнела Конкордия.

— Похоже, сейчас этого парня будут убивать, — оторвавшись от бифштекса, ткнул вилкой Том.

— За что?! — обратилась встревоженная Конкордия к Мастеру.

— Думаю, цивилизованному обществу не нравится одёжка варвара. Очевидно, она напомнила наёмникам о боевых действиях против дикарей — повстанцев. Старые обиды — незаживающие раны.

Мастер всмотрелся в странно одетого незнакомца, затем оценил его противника. Незнакомец высокого роста, атлетического сложения, но явно уступал противнику и по росту, и по весу. Наёмник отчаянно жестикулировал и брызгал слюной, слова не пробивались сквозь одобрительный гул нижних ярусов. Судя по реакции зала, каратель имел громкую славу в пехотном дивизионе. Толпа буквально взревела от последних слов здоровяка. Верзила вплотную подошёл к одинокому незнакомцу, сказал ему ещё что — то обидное и, слегка повернувшись, отвёл поднятую руку назад, призывая зал к спокойствию.

Воцарилась мёртвая тишина, все, затаив дыхание, замерли в предвкушении зрелища.

— Смерть, дикой образине! — провозгласил вождь наёмников.

Вдруг верзила резко развернулся и ударил отведённой назад рукой в лицо незнакомца.

Парень сильно пошатнулся от неожиданного удара, но устоял на ногах.

По залу прокатился вздох удивления, и вновь повисла звенящая тишина. Верзила тоже опешил, по — видимому, после его коронного удара, не то, что стоять на ногах — жить не полагалось.

Незнакомец превратился в гранитный монумент. На окаменевшем лице странным огнём светились глаза, будто вспыхивали в глубине искорки гнева, бушующего где — то там, внутри. Он величественно стоял перед растерявшимся врагом и смотрел прямо в глаза. Лишь непослушная горячая кровь не разделяла спокойствие хозяина, тонкой струйкой скатываясь по скуле, падала алым бисером на широкую грудь.

Верзила зло ухмыльнулся и дёрнулся, решив повторить нападение.

Однако, на этот раз, незнакомец опередил, молниеносно атаковав кулаком снизу вверх… Трах! Чудовищная сила удара оторвала верзилу от пола, протащила несколько метров по воздуху и швырнула грузное тело, уже без признаков жизни, на песок арены.

Опять шумный вздох сотряс тишину. Никогда ещё стены этого зала не видели такого мощного удара. Незнакомец, казалось, был отлит целиком из стали.

— Вот это удар, — восхищённо прошептал Боец.

— А вы говорили, что сейчас будут убивать этого парня, — радостно подковырнула Конкордия. — Ошибочка вышла.

— Как раз сейчас и начнут, — тяжело вздохнул Мастер.

— Это ещё почему?! — возмутилась Конкордия. — Он же выиграл поединок.

— Но проиграл жизнь, — грустно заметил Мастер. — В зале он один, а у… трупа была сотня собутыльников. Судя по униформе, они из одной звёздной эскадры. Очень жаль, но парень обречён.

И словно откликаясь на его слова, зал взорвался дикими криками. Стоявшие в молчаливом оцеплении дружки верзилы, человек пятнадцать, со всех сторон бросились на незнакомца. Десяток секунд он ещё бился в полный рост, разбрасывая по сторонам виснувшие тела, но вскоре скрылся под ними.

— Парня надо спасти! — вскочила с места Конкордия, порываясь броситься к арене.

— Спокойно, — задержал её за руку Мастер. — Ли разберётся с хулиганами.

На лице кровожадного азиата молниями вспыхнули щёлочки глаз. Будто кто разбудил в его душе спящего демона. Будто он только и ждал кровавого пира. На мгновение Конкордии почудилось, что она заглянула в пустые глазницы лысого черепа. Запахло Смертью.

— Ли, сдерживай гнев, — обеспокоено попросил Мастер.

— По обстоятельствам, Иван, — то ли пообещал, то ли отмахнулся Боец.

Ли выскочил из шлёпанцев, метнулся к проходу и резиновым мячиком запрыгал вниз по лестнице.

— Один?! — ужаснулась Конкордия, забыв, как только что сама в одиночку порывалась выручать парня.

— Наш вандал любит размять кости, — Скиталец злобно ухмыльнулся: — естественно, чужие.

Достигнув арены, Боец вихрем влетел в кучу пыхтящих тел. Создалось впечатление, что воздушная волна от его стремительного продвижения валила с ног, подхватывала и швыряла в воздух смешно машущих руками наёмников. Через пару секунд Боец уже стоял над неподвижным телом незнакомца. Вокруг, на полу, образовалось кольцо из копошащихся тел, кряхтящих и жалобно стонущих.

Зал удивлённо замер. В повисшей тишине особенно чётко прозвучало каждое слово Бойца:

— Я прекращаю грязную бойню! У вас, — он ткнул пальцем в ползающих на карачках помятых наёмников, — есть шанс уйти с арены своим ходом.

Игнорируя извергаемые злобным окружением угрозы, Боец склонился над избитым парнем и принялся руками ощупывать. Окровавленный незнакомец был ещё жив, он даже пытался приподняться на локте, но Боец, положив на плечо руку, заставил лежать смирно и продолжил обследование.

А в это время в зале творилось что — то невообразимое: возбуждённые до крайности пьяные наёмники вскакивали с мест, махали в воздухе кулаками, во всё горло орали отборные проклятия, свистели, топали ногами — стадо взбесилось!