Вячеслав Седых – Диверсанты Фардара (страница 24)

В затерявшемся в дебрях диковинного леса посёлке было сыро и темно, редкий лучик света достигал земли.

Том грустно окинул взглядом хлипкие строения и печально вздохнул. Естественно, в стандартный шалаш он не вместится, и ночь придётся опять провести на свежем воздухе. Однако его пессимизм не оправдался. Вождь заранее послал в лагерь гонца, и для гостя успели соорудить высокую просторную хижину.

Скитальца очень обидело то обстоятельство, что на такой цирк не высыпало поглазеть местное население. Это означало, что либо здесь железная дисциплина, и вождь приказал обывателям не высовывать носа из шалашей; либо посёлок пуст.

Маленькие носильщики внесли Скитальца внутрь новенькой хижины и положили у дальней стенки, забыв отвязать от носилок. Хотя водой попоили.

— Э-э, братцы, а если мне по нужде приспичит? — спросил их на межьязыке Том и беспокойно заворочался под крепкими путами.

Но зелёные парни, никак не отреагировав на реплику, молча удалились.

— Изверги! — возмутился им вслед Том.

«Да-а, похоже, я опять куда — то вляпался, — озабоченно покрутил по сторонам головой Скиталец. — Почётным гостем я здесь, точно, не являюсь».

Том лежал у стены, основу которой составляли скрещённые и крепко связанные между собой лианами длинные палки, толщиной в руку. Зелёные человечки, по — видимому, опасаясь, что болотный монстр развалит их хибарку, старались на совесть. На внешней стороне плетёной из толстых жердин двери был навешен мощный засов странной конструкции. Однако Том не стал ломать голову над принципом действия, ему, скорее всего, открывашкой пользоваться не дадут. Главное — отлежаться несколько деньков, а там он уж проверит на прочность эту халабуду.

Том загрустил и решил развлечься, но, не придумав никакой доступной альтернативы сну, закрыл глаза и побрёл в страну грёз. Шорох шагов за стеной заставил с полдороги повернуть назад, в жестокую реальность.

В хижину важно вошёл вождь зелёного племени и, скрестив ноги, сел на земляной пол у изголовья пленника. Следом бесшумно проскользнули малыши с дровеняками, сгрудились тесным кружком в центре хижины. Застучало примитивное огниво, затрещал сухой хворост, потянуло дымком. За спиной вождя взметнулись алчные языки пламени, лишние люди тихо удалились. Вождь и пленник остались наедине.

Пламя гоняло по углам причудливые танцующие тени. Костёр потрескивал. Вождь молчал. Скиталец думал. Ему было о чём пораскинуть мозгами. Он понимал, что от предстоящего разговора зависит его судьба. Том до сих пор не мог разобрать, кем его здесь считают: ценным заложником, которого можно очень даже выгодно поменять, например, на мыло; или тут его просто воспринимают как некое болотное недоразумение, с которым следует по — свойски разобраться. Но Тому скоро надоел безрезультатный мыслительный процесс, он решил действовать. В сложившейся ситуации, следовало бы сначала пустить в ход руки, а потом быстро — быстро «делать ноги», но увы — бег трусцой приходилось отложить до лучших времён, здоровье не то, да и с носилками за плечами не очень — то порезвишься.

Том, для солидности, насколько мог, затянул паузу, но всё же первым заговорил с каменным изваянием:

— Многоуважаемый, знаете ли вы межязык?

Свет костра падал из — за спины вождя в глаза пленнику, Том не видел лица собеседника — прямо как на настоящем допросе. Но чёрное изваяние согласно качнуло головой. Том посчитал ответ утвердительным.

— Вот и чудненько! — обрадовался он и попытался сразу «взять быка за рога»: — Кто вы?

В ответ — тишина.

— На чьей стороне сражаетесь? — сделал ещё одну неуклюжую попытку Том.

Ответ тот же — изваяние даже не шелохнулось.

— Хорошо. Я понял — вы желали бы сначала послушать меня, — догадался Том.

Вождь кивнул, а Том грустно подумал: «Будет очень интересный номер, если я ему всё выложу, а этот немой сыч встанет и уйдёт». Однако выбирать в его положении не приходилось. В любом случае, враги ничего нового для себя не почерпнут. Том кратко рассказал об истинной цели прибытия на Фардар и о тех приключениях, что здесь с ним произошли. Когда он закончил, вождь ожил:

— Как ты сумел подружиться с болотным чванго?

Он говорил звонким молодым голосом, на чистейшем межязыке.

— А ты отлично болтаешь по — нашему, дружище! Честно говоря, не ожидал, — похвалил дикаря чрезвычайно удивлённый Том, и, будь у него развязаны руки, он бы даже хлопнул старикана по плечу. — Только вот я не понял — кто такой этот чванго, о котором ты упомянул?

Том лихо перешёл на ты не из — за врождённого хамства, просто вождь первым начал.

— Так местные называют болотного хищника. Ты натравил его на моего разведчика.

— Я натр — р–равил? — поперхнулся от возмущения Том. — Да я же, наоборот, показывал рукой на крадущуюся к нему тварь.

— Тогда почему чванго не съел тебя? — наклонил голову недоверчивый вождь. — Вообще — то, он людей кушает.

— Ну — у–у, мужик, этот вопрос надо было задать той жуткой твари. Очевидно, я оказался не в её вкусе. После обнюхивания моих, извиняюсь, потных носков, болотный паразит брезгливо уполз, даже надкусывать не стал, зараза. Вот уж никогда бы не подумал, что у меня из — за этого будут неприятности.

— Х — м–м, очевидно, чванго когда — то уже ел чёрного человека — ему не понравилось, — нашёл весьма логичное объяснение вождь. — Хорошо, я верю тебе. Ты друг.

Вождь подсел ближе к Скитальцу и, выхватив из — за спины топорик, перерубил стягивающие Тома путы.

— Танг, — церемонно склонив голову, назвался вождь.

— Так — то оно лучше, — облегчённо вздохнул Скиталец и сел. Он согнул ноги, снова их распрямил, подёргал в разные стороны руками, удовлетворённо крякнул: — Ляпота.

За прошедший день Том далеко продвинулся к здоровой норме. Можно было бы двинуть старику по кумполу и рискнуть совершить вечернюю пробежку, но, по — видимому, необходимость в беговых упражнениях уже отпала. Он, пожалуй, немного тут погостит, у симпатичных малышей с топориками.

Некоторое время новые друзья сидели молча, наблюдая за игрой алых лепестков пламени, жадно обгладывающих рубленые остатки дерева. Том решил, что теперь пришло его время задавать вопросы.

— Почему ты назвал меня другом, вождь? Ведь из того, что один человек не натравливает на другого мерзкого чванго, не следует делать поспешных выводов.

— Конечно, чванго не главное. Прости, чужеземец, но жизнь научила меня осторожности.

— Всё — таки, почему? — Том, на будущее, хотел устранить все недоразумения.

— Торопыга, ты всё поймёшь, услышав грустную историю моей жизни. Слушай и не перебивай.

Вождь закрыл глаза и надолго задумался, извлекая из глубин сознания горькие воспоминания о прошлом.

Скиталец больше не торопил. Он лишь ближе подсел к огню, тлеющей головешкой переворошил угли костра, и они таинственно замигали алыми красками светомузыки в печальном полумраке хижины.

Глава 11. История Танга

Племя зелёных человечков счастливо и беззаботно жило в вековечном лесу, на берегу мелкой извилистой речки. Племя никогда не покидало границ владений знакомых хищников. Организм аборигенов за тысячелетия эволюции развил в себе удивительную способность — вырабатывать защитный яд. Хищник нападал на зелёный народ только раз, а потом, помаявшись животом, даже не смотрел в сторону ядовитых гадёнышей. После такой пробы, и обученное премудростям охоты потомство уже не представляло опасности для зелёного народа.

Один малец — лучший пловец племени — на совершеннолетие получил имя священного духа воды — Танга. С самого рождения он заглядывался на чистую, удивительно прозрачную хрустальную воду. Прохладный, звонко журчащий, поток весело струился между беспорядочно разбросанными по всему руслу валунами и убегал в скрытую дремучим лесом неведомую даль.

Шло время, размеренно текла река жизни.

Но вот однажды, спокойствие племени нарушило чрезвычайное событие. Из глубины неба плавно спустилась чудесная лодка. Заиграла тихая мелодичная музыка, и из накрытой прозрачным куполом летающей лодки вышли очень высокие белые люди.

Всё племя, кроме храбреца Танга, вождя и побледневшего шамана, с диким визгом бросилось наутёк.

Когда стих шум улепётывающих трусишек, вождь шагнул вперёд и спросил, что нужно странным существам.

Небесные странники с помощью волшебного ящичка коряво объяснились на ломаном языке.

Это была экспедиция профессора Мага. Всего их прилетело семеро, добрых больших мужчин. Они подарили нам каждому по металлическому топорику, очень острому, с красивой перламутровой рукояткой.

Гости остались жить в посёлке. Вскоре Танг сдружился с самым высоким из пришельцев, чем сильно гордился перед соплеменниками. Большой друг изучал мир джунглей, и звали его Джанг. Парочка неделями бродила под сводами удивительного зелёного мира, забираясь в самые глухие уголки дремучего леса. Джанг часто брал Танга в летающую лодку, и малышонок, затаив дыхание, смотрел с высоты птичьего полёта на зелёное безбрежное море. Джунгли всюду, и нет им конца. Мудрый Джанг мог заглядывать даже за убегающую черту горизонта. Загадочно улыбаясь, он показывал в квадратное, светящееся изнутри, волшебное окошко далёкие глубины мира. Танг заворожено глядел на неведомые края: величественные горы, поросшие странным лесом; искрящееся голубое море, с притаившимся в её тёмных глубинах подводным царством. Танг парил над землёй, ощущая себя неотъемлемой частицей прекрасного зелёного мира. Джанг говорил: «Лесной народ слит воедино с девственной природой. Вы живёте в диком первозданном мире, не уничтожая его и не погибая в нём. Вы уникальные человечки!»