Вячеслав Седых – Диверсанты Фардара (страница 23)
Вдруг, сочившийся сквозь ткани организма, нежный розовый свет усилился, гномы начали расплываться и таять. Том понял, что открывает глаза. Однако прежде чем окончательно вернуться из волшебной страны, он сделал отчаянное усилие, пытаясь ещё раз взглянуть в себя и отыскать симпатичных чудотворцев, но там уже никого не было. Лишь странное эхо донесло звонкие голоса: «Помни — мы живём в каждом. Сумей только позвать, и мы придё — о–о-м…»
Ещё мгновение, и Том окончательно проснулся. Он поднял тяжёлые веки, мир джунглей заглянул в глаза. Огромные резные листья нежно окрасил рассвет. Листья слегка покачивались, солнечный свет причудливо переливался на перламутрово — зелёных чешуйках лесных гигантов. Джунгли сияли многообразным великолепием красок. Проснувшийся мир наполнился чудесными трелями птиц. Том глубоко вдохнул свежий утренний воздух, напоённый пьянящим ароматом цветов. На сверкающей глади редких зеркал воды сияли огромные белоснежные лилии, а в лесной чаще вспыхнули разноцветные маячки.
«И как это я вчера не заметил такую красоту? — удивился Том. — Наверное, было дурное настроение. А чтобы его опять не испортили местные клоуны, надо побыстрее отсюда убираться, тем более что и у обитателей болота я не пользуюсь особой популярностью». Скиталец тихо рассмеялся, вспомнив, какую кислую мину сморщил вчерашний замухрышка: «Сам урод, а всё туда же… Впрочем, зря я его так. Припёрся в чужие владения, залез на любимую обеденную кочку грязными ботинками, сунул их под нос хозяину, у которого от одного только запаха аппетит пропал. — Том сокрушённо покачал головой. — Нехорошо. Бедное животное, мне тебя искренне жаль, но придётся немного потерпеть. Видишь ли, я и сам рад бы свалить отсюда, но пока ещё нетранспортабелен. Кстати, как моё внутреннее состояние?»
Том прислушался к себе. Да, цирковые фокусы пригодились. Том решил, что треснувшие рёбра за ночь срослись, и уже можно попробовать подняться. Он осторожно опёрся на локоть, кряхтя, слегка приподнял корпус и осмотрелся. То, что он увидел, заставило его рывком сесть.
Профессиональный взгляд Скитальца мгновенно выхватил из обшей картины самое важное. На краю болота, в кустах, прятался маленький зелёный человечек. Он следил за Томом. Однако всё внимание Тома привлекал другой, менее заметный субъект. Замаскировавшись липкой грязью, вчерашний хищный монстр тихо крался к наблюдателю, который явно не замечал угрозу.
Том махнул рукой, пытаясь указать на ползущую тварь, и что было сил захрипел пересохшим горлом, ибо ничего более членораздельного оно выдавить не смогло.
Человек встрепенулся, глянул в глаза подкрадывающейся смерти. Дико заорав, он рванулся назад и, проломив тонкую завесу кустарника, уже хотел припустить в чащу леса.
Но чрезвычайно длинный хвост чудовища со свистом рассёк воздух и сшиб человечка с ног. Гибкий кончик хвоста обвил его лодыжку и потащил брыкающееся тело прямо в страшную разинутую пасть.
Жертва отчаянно сопротивлялась. Человек ухватился обеими руками за тонкий ствол молодого деревца, пытаясь пересилить мерзкое чудище.
Ствол круто изогнулся и готов был вот — вот переломиться. Положение казалось безнадёжным, хищник побеждал в схватке.
Маленький человечек, упорно цепляясь за спасительную соломинку, напрягся, и остаток сил вложил в громкий отчаянный призыв:
— Танг! Т — а–а…
Вдруг, из глубины джунглей, вырвался ослепительно — белый луч и перерубил хвост чудовищу.
В тот же миг освободившееся от смертельной хватки тело человека взлетело в воздух, запущенное, словно катапультой, распрямившимся стволом дерева.
Болотное чудовище жутко взвыло и прыгнуло вперёд. Мощные челюсти сомкнулись на том месте, где только что цеплялась за жизнь жертва. Под натиском острых зубов, с треском разлетелись в разные стороны щепки от тонкого ствола. Разъярённый хищник не признал поражения и желал добить ускользающую жертву. Он был ещё вправе рассчитывать на сытный завтрак. Человек неудачно упал и лежал теперь без чувств, всего в пяти метрах от страшной зубастой пасти. Расправившись с молодым деревцем, которое, как он считал, оторвало ему кончик хвоста, зверь рванулся к беспомощной жертве.
Вновь вспыхнул белый безжалостный луч и срезал чудовищу полчерепа, обнажив скудный мозг.
Мохнатое тело конвульсивно дёрнулось, протянуло вперёд когтистые лапы и навсегда застыло.
Из тени джунглей вышел, насторожённо озираясь по сторонам, зелёный человечек. Он очень напоминал нашкодившего ребёнка, не только из — за маленького роста и щуплого телосложения, но и из — за смешных крадущихся движений. Непрерывно вращая головёнкой, то и дело вставая на цыпочки, он то ли осматривал, то ли обнюхивал всё вокруг. Только окончательно уверившись в том, что нигде не притаилась засада, разведчик махнул кому — то рукой.
Из чащи леса гурьбой высыпали умело прятавшиеся соплеменники. Их оказалось десятка два, таких же маленьких и зелёных. Из вертлявой, безликой толпы лишь один выделялся солидной внешностью. На голову выше всех остальных, шёл гордо и смело, сжимая в руке современный боевой бластер. Вождь зелёного племени вразвалку приблизился к кошмарному монстру, демонстративно поставил ногу на труп и, картинно подбоченясь, величественным движением вложил оружие в чёрную кобуру, висевшую на перекинутой через плечо широкой перевязи. Затем, властно жестикулируя рукой, начал на непонятном языке отдавать распоряжения.
Скиталец осторожно опустился на влажный мох и стал терпеливо ждать, предоставив всю инициативу неведомым пришельцам.
Человечки засуетились. Малыши быстро рубили маленькими топориками длинные гибкие стебли, густо растущего вокруг болота кустарника, и ловко увязывали их в пучки, собирая плавучую дорожку. К полудню подобрались вплотную к болотной кочке, на которой невозмутимо возлежал Скиталец.
Ну вот, наконец, к ногам «живого трупа» брошена последняя вязанка, и вождь смог подойти на него полюбоваться. Колючие глаза вождя сурово вперились в Скитальца. Повисло тягостное молчание.
— Привет, малышня, — с трудом прохрипел Том и широко улыбнулся, о чём сразу же пожалел, заметив, как от отвращения и страха вздрогнули стоящие за спиной вождя люди. Лишь каменное выражение лика их предводителя не изменило холодно — суровые черты.
Вид Скитальца был ужасен: чёрная обугленная кожа, с налипшими на неё каплями расплавленного пластика, уже начала отслаиваться, заменяясь новой, и теперь свисала отвратительными лохмотьями. Из — за чего тело выглядело так, будто его сначала похоронили в этом грязном вонючем болоте, а затем, уже полуистлевшее, извлекли наружу и вдохнули в труп жизнь.
Том решил больше ничего не предпринимать, полностью положась на судьбу, авось не подведёт, злодейка. И стал с интересом рассматривать нежданных спасителей: ростом они были вдвое меньше его; кожа гладкая, с ярко выраженным зелёным отливом; на голове копна чёрных нечёсаных волос. Исключение составлял вождь: его голый, без единого волоса, череп пересекал безобразный тёмно — зелёный шрам; кожа на лице по — старчески морщилась, испещряя его сетью неподвижных складок, придающих вождю особо суровое выражение. Но считать его глубоким стариком мешали быстрые, по — юношески ловкие, движения тренированного атлетически развитого тела. Присмотревшись, Скиталец понял, что ещё смущало во внешнем облике этого странного человека — у него отсутствовала кисть левой руки, конец обрубка стягивала паутина рубцов.
Одевались маленькие человечки в короткие домотканые, маскировочно — зелёного цвета, шорты. На поясах висели остро отточенные топорики с яркими перламутровыми рукоятками, штуки явно заводского исполнения. Только вождь гордо сжимал, непомерно большую для его узкой ладони, рукоятку современного бластера.
Вождь что — то сказал толпившимся позади людям, кивнув на Скитальца. По интонации было трудно определить смысл приказа. Зелёные человечки с опаской подошли к Скитальцу и бережно взяли на руки. Том расслабился, если бы его задумали швырнуть в трясину, действовали гораздо грубее.
Осторожно перенеся чужака на берег, напоили родниковой водицей от души. Воины умело сплели из тонких палок и длинных гибких стеблей лёгкие носилки. Положили в них Скитальца и крепко привязали, наверно, чтобы он случайно не вывалился по дороге. У Тома, правда, появилось странное чувство, что не только для этого.
Восемь человек подняли на плечи носилки и, ритмично покачивая, понесли вглубь леса. Через несколько секунд Скитальца со всех сторон окружили царапающиеся джунгли. Чтобы протащить негабаритное тело сквозь отчаянно упирающуюся бесконечную зелёную завесу, приходилось прорубать настоящий тоннель.
Но, несмотря ни на какие препятствия и трудности, малявки терпеливо тащили свою ношу к намеченной цели. Да, они, мягко говоря, мелковаты, но зато чертовски упорны и выносливы. Том прикинул: обычные парни, на их месте, раз несколько бы сделали привал, а эти «мини-тракторы» тащат его без единой остановки — нехилые ребятки.
К вечеру отряд прибыл в лесной посёлок. Крохотные шалаши из веток, крытых листьями, незаметно притаились у подножия гигантских деревьев. Из — за густой кроны лесных исполинов, внизу почти совсем отсутствовала молодая поросль, получалось что — то вроде полянки, если, конечно, сравнивать с окружавшими её зарослями.