Вячеслав Ракитянский – Ад невинных (страница 7)
***
Мне нет нужды открывать глаза, всю картину я ощущаю по звукам. Мои чувства обострились, обоняние стало вторым зрением. Справа копошится Сэм, я пока не слышу его голоса, но точно знаю, что это он. По еле уловимому ещё живому выхлопу. Видимо Сэм в одиночку опустошил графин, когда я подписал этот нелепый распорядок и ретировался.
В ногах постели Боб. Он оправдывается, нервничает. В комнате есть кто-то ещё, но я не могу понять кто именно. Я стараюсь не напрягаться, чтобы веки не дрогнули. Не хочу выдавать себя раньше времени.
– Я не пугал, Сэм. Просто хотел проверить, насколько он может быть правдивым… до какого предела. Я имею в виду нижний предел, ничего не значащие детали.
– И?
– Он лжёт. Причём, постоянно.
Чувствую на своей груди руки Сэма. Он снимает с меня какие-то липкие пластины. Слышу чваканье, с которым они отсоединяются от кожи. Поперёк живота тянется прохладный провод. Совсем рядом замолкает тягучий зуммер.
– Не стоило стравливать его с Александрой, – говорит Сэм.
– Это произошло случайно. Он зашёл за сигаретами.
– Тебе уже пора привыкнуть… на этом этапе мы должны быть особенно осторожны.
Слышу, как Боб хлопает себя руками по бёдрам и отходит к окну. Теперь его голос сделался более глухим, значит, он стоит спиной ко мне.
– Сэм, ну я не думал, что он рванёт к периметру.
– Против этого у нас только одно средство.
– Не ломать же ему ноги в первую субботу? – возразил Боб, и я почувствовал к нему приступ симпатии.
Я испугался. Веки всё-таки дрогнули. Позвоночник выпрямился, и ладони предательски сжались в кулаки. Я замер, ожидая реакции, но они слишком увлечены спором. Скорее всего, не заметили.
– Почему бы и нет? Чем он лучше Брендона?
– Брендон просто нездоров. От него нужно было избавиться ещё тогда, я ведь сразу предложил…
– Давайте не будем сейчас обсуждать феномен Брендона, – голос Сэма напомнил шипение змеи, – это новая проблема и её необходимо решить. И тут все средства сгодятся, если понадобится – сломаем ноги, если не поможет – ослепим. У нас нет права на ещё одну ошибку.
В этот момент в разговор вступает женщина, которая до сих пор молчала. От звука её голоса по спине пробегает волна мурашек.
– Я смогу его удержать.
Несколько минут длится молчание. Я слышу, как Сэм и женщина уходят из комнаты, остаётся только Боб. Не могу определить, повернулся он лицом ко мне или продолжает смотреть в окно. Обострившиеся ранее чувства притупились, видимо я окончательно пришёл в себя. На всякий случай, продолжаю изображать параличного.
– Хватит прикидываться, вставай.
Лежу без движения, с закрытыми глазами. Что бы там ни было, но я не стану себя выдавать.
– Как знаешь, – говорит Боб и уходит. Аккуратно прикрывает за собой дверь.
Глава 5.
E
l infierno inocentes
До темноты я не выхожу из бунгало. Прячусь, словно нашкодивший кот, да и ко мне никто не заходит. Немного не по себе от того, что не удалось провести Боба. Интересно, с какого момента он понял, что я в сознании? Может, когда моя рука сжалась в кулак? Или раньше? И почему Сэм не почувствовал, что я всё слышу? Возможно, это часть игры. В таком случае, они добились того, чего хотели – история с загадочным Брендоном меня здорово напугала. Даже сейчас, вспомнив о нём, я ощущаю зуд в голенях.
Закидываюсь вопросами, а из головы не идёт голос женщины, которая грозилась меня удержать. Слишком самоуверенно, вероятно у неё есть на то причина. Кто она? Не Саша, не Мария и не Серафима. Ха! Дело даже не в том, что я знаю их голоса. Ни одна из них не сможет меня удержать в этом месте и на пять минут. Голос тихий, как будто звуки зарождаются там, где обычно зарождаются желания. Белла? Есть ещё несколько женщин, но я их не видел за завтраком.
Я обхожу своё временное жилище, терзаю ящики стола и шкафа. Заглядываю во все углы, не находя ничего необычного. В тумбочке у кровати – Библия, в шкафу – бельё и полотенца. На стене в гостиной, абстрактный портрет какой-то черноволосой лахудры. Мне совершенно нечем заняться, явно не хватает капли никотина.
Иду в ванную и пытаюсь мастурбировать. Одной рукой опираюсь на стену и трясу
Сверху опускается прохлада. Над крышами уже не пляшет раскалённый воздух, верхушки деревьев как будто оживают.
В мою сторону направляется Майки. Он один на дорожке между домами. Готов поклясться, что все остальные притаились за жалюзи и занавесками. Ждут вечерней корриды.
Майки останавливается напротив, в паре шагов. Если постарается, может меня достать. Если постараюсь я – смогу увернуться. Дальше – как ляжет.
– Тебе нехрен, чем заняться?
Если человек виноват – морду бьют сразу, не спрашивая. Уверенности в том, что я виноват у Майки нет. Поэтому, будет лучше, если я сразу попытаюсь сменить тему разговора.
– Мне бы покурить… – отвечаю нарочито жалобно.
– Накуришься ещё.
Майки молчит, я тоже. Но цель почти достигнута, и инициатива повисает между нами. Тут уж, кто первый ухватит. И мы пытаемся опередить друг друга, говорим одновременно. Он, что-то о коленках, я про курево. И тут же оба замолкаем. После паузы я снова спрашиваю:
– Сигаретка есть?
Майки роется в кармане и достаёт пачку. Пока я вытаскиваю сигарету, он вырывается вперёд:
– Какого хрена ты пялился на мою девчонку?
– У меня нет спичек…
Он снова лезет в карман, и я отвечаю на его вопрос:
– Да это полнейшая чушь, я ни на кого не пялился.
– Она врёт, по-твоему?
Я прикуриваю. Рука Майки прямо возле моего лица. Держит зажигалку. Если захочет, может заехать мне в рыло, но он не будет этого делать, я почти уверен.
– Я этого не говорил. Ей просто показалось.
– Слушай, я не буду разбираться – показалось или нет. Ещё раз увижу тебя с ней – будем разговаривать по-другому, понял?
Отвечу, что понял – признаю свою вину. Не отвечу – будет коррида.
– У меня был тяжёлый день, Майки.
– Он ещё не закончился.
Я поднимаюсь. Теперь я на ступеньке и его голова на уровне моей груди. Вижу, как Майки борется с желанием сделать шаг назад, мнётся на месте.
– Ты понял?
Теперь можно и ответить. Это будет похоже на уступку маленькому ребёнку. Затягиваюсь поглубже и выпускаю дым над бритой макушкой Майки.
– Понял.
Для полноты картины остаётся только, чтобы мой оппонент махнул в сторону дорожки и сказал что-то вроде: