Вячеслав Ракитянский – Ад невинных (страница 6)
***
В воскресенье я должен был вылететь из Домодедово до тамошнего Сан-Франциско-де-Кито, с двумя пересадками в Мадриде и Лиме. Затем трансфером через Куэнку до портового города Сантьяго де Гуаякиль. Крутой вояж, ничего не скажешь. Наверняка, самый дешёвый билет мне купили, сволочи.
Хорошо помню три с половиной часа мытарства между первым и вторым терминалами Барахаса. Кофе, кофе, ещё раз кофе и посадка на рейс в Лиму. А вот дальше всё скачет, как в замявшейся киноплёнке.
Невыносимо хочется курить, и я иду к Бобу, по дороге вспоминая, видел ли его с сигаретой. Да и поговорить есть о чём. Он едва ли не единственный здесь человек, который производит благоприятное впечатление. Прохожу мимо бунгало Альберта и Беллы. Вижу, как занавеска на окне еле заметно отгибается в сторону. Кто за мной следит? Ревнивец муж или его красавица жена? А может, просто сквозняк? Или моё воображение, обезумевшее от жары.
У Боба я застаю порывистую Сашу. Они режутся в
– Присоединяйся, – приглашает Боб.
Я приподнимаюсь, но он останавливает меня жестом.
– Нет, ты не понял. Сиди где сидишь. Попробуй присоединиться к Александре. Постарайся определить, правильно ли она называет цвет.
Изображаю заинтересованное лицо, всеми силами показываю, что присоединяюсь. Игра началась. Делаю радостный вид, когда нужно продемонстрировать, что определил. Иногда огорчённый, чтобы не насторожить явным прогрессом.
– Получается? – спрашивает Боб.
Саша смотрит на меня через плечо. Кажется, что в следующую секунду она подскочит ко мне и швырнёт карты в лицо. Ей явно не нравится моё присутствие и тем более, моё присоединение, пускай и фальшивое.
– Ну, так… – отвечаю, блуждая взглядом по комнате.
– Он смотрел на мои коленки, – внезапно говорит Саша и бросает карты на стол.
– Я не смотрел!
Боб поднимает руку, пытаясь нас успокоить. Сидит вполоборота ко мне, при этом не сводит глаз с Александры, обоих держит на прицеле.
– Он говорит правду?
Мы отвечаем одновременно, я –
– Он врёт! Он смотрел на мои коленки.
– Никуда я не смотрел. Я вообще за сигаретой, – отвечаю и поднимаюсь с кресла. – Дайте мне сигарету, и я пошёл.
– Сядь, – голос у Боба спокойный, он улыбается, и я плюхаюсь в кресло. Закидываю ногу на ногу.
– Ты смотрел на её колени?
Открываю рот, но Саша не даёт мне и слова сказать. Машет руками, хватает карты, снова швыряет их на стол.
– Смотрел, я видела!
Боб жестом успокаивает Александру.
– Давайте разберёмся, – предлагает он.
– Давайте! – отвечаем в один голос. Хоть в чём-то единодушие.
– Значит, не смотрел?
– Нет.
– Тебе не нравятся её коленки?
Пожимаю плечами.
– Так что? Не нравятся? – повторяет Боб.
– Я их не видел.
– Врёт!
Боб устало прикрывает глаза и делает ладонью жест, заставляя Александру заткнуться. Она нервно тасует колоду. Я пользуюсь паузой.
– У неё юбка до пола! Какие к чёрту коленки?!
Боб внезапно меняет тему разговора.
– Что ты больше всего ценишь в женщинах?
На языке вертится
– Врёт, – цедит сквозь зубы Александра.
– Ну ты подумай! Всё она знает…
– Она знает больше, чем тебе кажется, – заверяет меня Боб.
– Да пошла она… мне ваша терапия до одного места, я курить хочу. Дайте сигарету, и я уйду.
– Я не курю, – отвечает Боб и кивает на Сашу. – Она тоже.
– Тогда я пошёл. Где тут ближайший таксофон, мне позвонить надо.
Александра щурится и зло сверлит меня взглядом серых глаз. Я замечаю, как дрожат уголки её губ. Боб приподнимается со стула, как будто хочет привлечь моё внимание.
– ¡ten cuidado! – говорит он, как мне показалось – испуганно.
– Идите к чёрту!
Эту фразу я произношу уже за дверью.
***
Я иду быстро, всё время оглядываюсь. Домики остались далеко позади, вокруг только смешанный лес, но прохлады я не чувствую. Вязкий воздух ватой набивается в ноздри и терзает глотку.
Пересекаю ложбину, по дну которой вьётся высохший ручей. Идти дальше становится всё трудней, муторней. Я ложусь спиной на влажную траву. Футболка прилипла к телу, кислород убит нестерпимой жарой. Чудовищная финская парилка, в которой забыли устроить вентиляцию. Несколько судорог, похожих на вдохи, и в лёгкие попадает сгусток ядрёного как дёготь воздуха.
Страшно. Где-то читал, что кислородное голодание вызывает в организме необратимые процессы. Больше всего пугает слово
Переворачиваюсь на живот, цепляюсь руками за торчащие из земли корни, тянусь вверх. Выше… ещё выше, хочу выбраться из ложбины. Пытаюсь встать на ноги, но не могу приподняться. Теперь скольжу вниз по травяному насту.
Глаза слезятся, но я вижу, как прямо напротив моего лица падает кислородная маска. Она ёрзает словно марионетка, пританцовывая на тонком прозрачном шланге.
***