Вячеслав Ракитянский – Ад невинных (страница 5)

В комнату входит Мария и встаёт за спиной Сэма. Поверх очков смотрит на листок, лежащий передо мной, лицо её смешно морщится, и она машет рукой. Как будто говорит мне – ох уж эти игры. Не знаю почему, но я вспоминаю узколобых бычков из столовой, и мне становится страшно. Сэм как будто читает мои мысли.

– Тебе всё равно придётся это подписать, Саша. Будет лучше, если ты сделаешь это сам, по доброй воле.

Управляющий улыбнулся и плеснул в стаканы.

– Ещё по одной, и хватит. Не тяни резину, сегодня ещё много дел.

Беру со стола ручку и ещё раз просматриваю текст. Чтобы Сэм не подумал, будто я испугался, задаю дурацкий вопрос:

– Тут кабельное есть?

Глава 4. Работа над собой

Бумагу я подписал. Зачем? Не могу ответить. Джонни Уокер тому причиной, или добродушная гримаса Марии, а может быть тон управляющего. Ведь, по его словам, всё это игра – не более. Отчего не поиграть? На самом деле, это всё отговорки. Уж самому себе я могу признаться, что просто струсил. Настоящая причина – это последний, довольно прозрачный, но такой увесистый довод управляющего. Наверняка Сэм намекал на своих костоломов из столовой. Я испугался, хотя и не видел их в деле. Ну да, у них вид как у зверей, заломленные уши и шрамы на морах. Но вполне возможно, что они добрейшие люди. Но уже поздно храбриться – бумага подписана и теперь я должен следовать этому идиотскому распорядку. То есть – работать над сбой, раз уж сегодня у нас вторник.

Мы выходим на крыльцо. В руках Сэма появляется мягкая пачка сигаретbeyond.Впервые вижу сигареты такой марки.

– Куришь?

Я вытаскиваю сигарету и задумчиво разминаю её пальцами. Не перестаю размышлять на тему о том, что меня здесь просто разводят как мальчика. Почему-то на память пришел один эпизод из моейпрошлой далекой жизни.

***

– Крылов, не надо только вот этого вот… ну что ты, в самом деле? Мы же не в игры играем.

Антон старается быть спокойным, но я вижу, что он взволнован. Боится, что другого случая не представится. Он покручивает пальцами свой серебряныйWatermanи в то же время, делает вид, что ручка в его руках – как бы, между прочим. Я чувствую подвох, но продолжаю упрямо молчать. Не доверяю последнее время Антону и одновременно с этим не хочу его обидеть, мы же друзья.

– Давай, давай. Время – деньги. Меня к трём ждут на Остоженке, и разговор будет тет-а-тет. И мне очень важно не облажаться.

– Может, всё-таки вместе?

Антон нажимает кнопку селектора.

– Оксаночка, кофе сделай нам.

Мы начинали вместе, вдвоём. Не было ни офиса, ни селектора, ни Оксаночки. Было желание заработать, выкупленный за гроши тёмный полуподвал и несколько совершенно бредовых идей, от которых со временем пришлось отказаться.

Антон всегда был на шаг впереди. Честно говоря, я не успевал за ним. Я незаметно откатился во второй эшелон, все мои мысли и идеи отметались как мусор. Спустя время Антон воскрешал эти задумки как Господь Лазаря, и они начинали приносить прибыль.

– Давай, подписывай, братишка.

Антон говорит эту фразу в тот самый момент, когда Оксаночка ставит чашки на стол, и я вижу ажурную резинку её чулок. Ничего лучше не придумаешь – назвать отставного генерала братишкой в присутствии очаровательной нимфоманки. Знал ведь наверняка, что я давно шпилю это божье создание.

Я беруWatermanиз его пляшущих пальцев и ставлю подпись на документе.

Оксаночка улыбается, Антон тянет со спинки кресла пиджак. Так спешит, что уже и про кофе забыл.

Через час он встречается на Остоженке, ровно через неделю я уже не в курсе всех дел, а через полтора месяца меня вообще не будут рассматривать как партнёра.

Но в этой истории были и свои плюсы. Мне пришлось вспомнить, что я с отличием закончил медицинский и мне ещё предстоит поработать в этой области.

***

– И что дальше?

Сэм молча курит, не спешит отвечать и вообще – ведёт себя как заказчик перед нашкодившим подрядчиком.

– Чем заниматься-то? – нарочито громко спрашиваю я.

Затягиваюсь, и выпускаю вверх тонкую струйку дыма. Вполне себе индифферентный жест.

– Ты же читал, что подписывал? – очень тихо отвечает Сэм. – Всё по плану.

– Выходной? – пытаюсь шутить.

Сэм пожимает плечами.

– Можешь отдыхать, в пятницу разберёмся.

Между лопатками чувствую холод, как будто мне за воротник бросили комок снега. Продолжаю ёрничать, понимая, что набираю баллы на субботу.

– Ну, у меня же будет ещё четверг, правда? Последняя возможность. Ведь так?

Мне хочется придать голосу больше уверенности, продемонстрировать независимость. Довольно глупо, после того как я подписался под идиотским распорядком.

– Почти никому не удавалось, – отвечает управляющий.

Чёрт возьми, но на лице Сэма я больше не вижу улыбки. Он щелчком отбрасывает окурок и тот летит прямо в урну, чиркает по краешку и проваливается в чёрную пустоту. Очень похоже на моё нынешнее положение. Какой-то Сэм, о существовании которого я вчера и не догадывался, сегодня запросто швыряет меня в совершенно идиотскую авантюру.

– Мне бы мой экземпляр, – говорю я.

– Зачем?

– Память подводит, боюсь запутаться.

– Работай над собой. Тем более, сегодня вторник.

Сэм произносит это совершенно равнодушным тоном, зевает, разворачивается и скрывается за дверью.

Почему-то и в мыслях не было спросить его о ближайшей железнодорожной станции. Но я запомнил, что где-то в недрах его дома есть коммутатор. Если я всё правильно понял, это связь с внешним миром.

***

Работа над собой, довольно утомительное занятие, особенно если не совсем понимаешь, с какого краю нужно рихтовать. Как говорил мой первый учитель истории –Не знаете, с чего начать – приведите в порядок собственные мысли. Ну, у меня этого добра, как блох на дворняжке. Есть что почесать.

Итак – я здесь и это факт неоспоримый. Какого хрена меня сюда занесло? Этот вопрос засел, как ржавый гвоздь в доске и вытянуть его, никаких сил не хватит. Оставляю его на потом. Свалить отсюда без гроша в кармане – нереально. Да и повода к бегству пока нет, если не брать в расчет подпись под нелепым распорядком и мои надуманные страхи.

В первую очередь хотелось бы выяснить, где я нахожусь. Судя по всему, это одна из экваториальных зон, Бразилия или Эквадор.

Три дня назад я летел по Садовому, мне нужно было успеть получить визу. Похоже, память потихоньку возвращается. Уж не результат-ли это работы над собой? Замысловатые пазлы начинают складываться в нечто имеющее смысл, запах и цвет. К ним примешиваются ощущения. В первую очередь сомнения и страхи. Ох уж эти страхи…

***

– С Земляного вала на Басманную или на Казакова. Казакова знаешь где?

– Нет, Басманную знаю…

Я успеваю ответить, прежде чем телефон падает на пол машины.

– Чёрт!

Нагибаюсь и рыскаю по пыльному коврику. Движение такое, что я бросаю эту затею и прижимаю машину к бордюру. Нахожу телефон, Серёга всё ещё на связи.

– … да ты уснул там что ли?

– Да я телефон посеял.

– Чучело. С Басманной будет поворот на твой Гороховский. Второй светофор, кажется.

– Кажется, или второй?

– Не грузи.

Ровно год назад я скажем так прекратил свою врачебную практику. Возникли довольно щекотливые проблемы, но я сумел их решить. Криво, косо… но решил. А потом все рухнуло. Я потерял все, связи, деньги… Пытался найти работу. Безуспешно. А потом я просто прекратил поиски, отчаялся и запил. Причём, настолько горько, что когда предложили подъехать в офис по поводу моего резюме, я даже не сразу сообразил, об чём речь. Какая-то жопа засунула мою папку с глаз долой и уволилась. Другая жопа, пришедшая на смену предыдущей, папочку отыскала и положила на стол руководству. Было короткое собеседование, после чего меня зачислили в штат.

Стосковавшись по работе, я так рьяно рвал задницу, что уже через два месяца мне предложили командировку в Эквадор. Тут и мой, доселе невостребованный испанский оказался как нельзя кстати.

– Даже не думай, соглашайся.