Вячеслав Ракитянский – Ад невинных (страница 1)
Вячеслав Ракитянский
Ад невинных
Глава 1. Вторник. Эпизод с картами
– Значит так, сдаю по одной карте, рубашкой вверх. Ты её не открываешь. Не открываешь, говорю! Руки убери.
Я машинально прячу ладони, зажимаю между коленями, словно школьник, которому врезали линейкой по пальцам.
Вторую карту Боб кладёт перед собой. Смотрит на меня очень внимательно, как будто первый раз увидел и изучает. Мне неприятно глядеть в его глубоко посаженные глаза. У Боба иссиня черные расширенные зрачки. Под матовой оболочкой совсем нет света, ни искры, ни малейшего намёка на проблеск. И жизни нет. Наверное, такой взгляд должен быть у беса. Меня холодком прошибает, я вздрагиваю и сосредотачиваюсь на цветастой рубашке карты. Кажется, рисунок этот называется китайский огурец. В тот самый момент, когда я разглядываю узор, мне закладывает уши. Так бывает в самолёте при наборе высоты. И ещё сердцебиение участилось. Ощущения настолько сильные, что голос Боба становится глухим, словно мой карточный партнёр из-за стенки вещает, хотя он сидит напротив меня. Думаю, что со здоровьем у меня и вправду не всё в порядке. Это не мудрено, принимая в расчет то, что со мной произошло несколько дней назад.
– Смысл игры простой, мы проверяем твою интуицию. Понятно?
Я послушно киваю, при этом разглядываю пёстрые огурцы, которые начинают двигаться, словно потревоженные опарыши. С замиранием сердца жду указаний Боба.
– Для начала попробуй просто определить цвет.
В его голосе уже не чувствуется ноток превосходства, сейчас мы на равных. Я настраиваюсь на карту, но выбрать оказывается не так просто, хотя всего-то два варианта. Вроде бы ерунда, сущая безделица. Но господи, как же сложно!
– Я не могу.
– Думай о чём-нибудь, – подсказывает Боб.
– О чём?
– Я откуда знаю? Первое, что в голову придёт о том и думай.
И я начинаю думать. В голове крутятся обрывки воспоминаний, похожие на детские страхи.
Ярко освещенная комната. Стены и пол выложены белым кафелем… на полу тёмное пятно. Инструменты. Много блестящих медицинских инструментов.
Внезапно мне становится страшно, просто так, без видимой причины. Какой-то животный страх. Я даже не задумываюсь, просто отгоняю видения.
Почти сразу окружающее пространство наполняется людским гомоном, криками, суматохой и шарканьем сотен ног. Страх постепенно оставляет меня. На голову давит раскалённый полуденный шар, воздух наливается духотой, вокруг сутолока, пряные запахи, смех, липкие лужи, заискивающие взгляды и непринуждённый обман – неизменные составляющие любого южного базара. Присматриваюсь и понимаю, это действительно рынок. Самый настоящий мясной ряд, где всё пронизано запахом молока, помоев и мертвечины. Меня пихают в спину, и я натыкаюсь на металлический стол, укрытый выцветшей клеенкой. Прямо у меня под носом в лучах солнца поблёскивает бурое как свекла коровье сердце. Кажется, что оно ещё дымится, настолько свежее. По ту сторону прилавка кавказец с грустными глазами. Сквозь впалую кожу щёк пробивается щетина.
– Слющай, бэри! – умоляет кавказец, – ошень хароший.
Хочу удержать равновесие, облокачиваюсь на стол, и ладонь моя вязнет в липкой луже. Сначала я злюсь на того, кто толкнул меня в спину, потом радуюсь, ведь это всего лишь моё воображение, и оно мне подсказывает нужную связку: кровь – сердце – черви – красный. Логическая цепочка верна, цвет угадан. Но уже в следующую секунду я понимаю – нет, это не подходит. Слишком уж всё просто, этак не бывает. Попробуем ещё раз.
Кадр послушно сменяется. Теперь я вижу водоём, опушку леса и тропинку, убегающую вверх. Впереди меня идёт девушка. Я разглядываю её попу, обтянутую джинсами. Это Юля. Хорошая девушка, мы учились на параллельных в
Но у нас как-то не срослось. Наверное, по причине её хорошести, а может из-за моей никчёмности. Она была чужая девушка, а я её увёл, сам не знаю зачем. Даже подрался с её тогдашним женихом. А потом взял, да и отказался от неё. Не срослось у нас, не получилось, скучно стало.
И опять постная аналогия: любовь – не срослось – сердце – черви. Мне не нравится, что у меня всё так просто получается, до тошноты банально, но мне трудно напрягать мозги. Не могу понять, лень это или усталость. А может быть всему виной моё состояние. Это здорово раздражает, я сначала злюсь, а потом меня внезапно накрывает апатия, и я сдаюсь.
– Красный.
– Хорошо подумал? – интересуется Боб.
Киваю и тянусь к карте.
– Руки! – голос у Боба в этот момент жесткий, стальной.
И я испуганно срываюсь на крик, покрываюсь мурашками и вздрагиваю как капризный ребёнок, которого подловили на вранье.
– Да хорошо я подумал! Хорошо!
Мне тошно, потому что я понимаю, это не так. И обманываю я не столько Боба, сколько себя. Ни хрена я не подумал! Боб молча наблюдает, а меня выкручивает от нетерпения и в моём голосе проскальзывают страдальческие нотки.
– Ну, открывать что ли?
Нервничаю, словно дитя. Моя ладонь уже накрыла карту. Мне странно, что я так переживаю. Не могу понять, откуда взялись эти перепады настроения.
– Ладно, открывай, – соглашается Боб.
Переворачиваю. Никаких червей. Мало того – даже никакой не красный, а совсем наоборот – крестовая девятка. Черная и костлявая, совсем непохожая ни на коровье сердце, ни на Юлину попку. Нужно признать, что моя интуиция на нулевом уровне, как у амёбы.
Очередь Боба. Он сосредоточенно смотрит на свою карту. Затем на стоящий в углу сундук. Что таится в этом сундуке? Может там подсказка? Я не успеваю развить эту мысль, а Боб уже отвечает.
– Валет треф.
Вальяжно тянет руку к карте, переворачивает. Сначала смотрит сам, затем бросает её на стол. Я склоняюсь над картой, на которой изображен молодой повеса в камзоле и при шпаге. Надменный такой, самодовольный. Мне даже померещилось, что он слегка повернул голову и снисходительно усмехнулся.
Валет треф, чёрт его подери! Валет треф! Мой противник мухлюет, это как пить дать. Ну да ладно, я не стану в дебюте права качать, посмотрим, что дальше будет. Ещё немного и я раскрою хитрость Боба, но вопросы здесь пока задаёт он.
– Ты о чём думал, паря? – спрашивает Боб.
Смотрит в упор, но взгляд его меняется. В черных зрачках появляются огоньки, проблёскивает жизнь. Нет, на чёрта он больше не похож, улетучивается бесовское.
– Какая разница… так, ни о чём.
– Мне нужно знать. Иначе, мы с тобой далеко не уедем.
Мне не хочется признаваться про Юлину попу, и я отчаянно вру. Боб останавливает меня жестом. Конечно, он все понял. Боб сосредоточен, серьёзен и вообще производит впечатление хитрого всезнайки. Нет, он точно жульничает.
– Ладно, хватит. Давай сначала. Только на этот раз, думай о чём-то серьёзном, хорошо? О чём-нибудь значительном, о том, что важно для тебя или для кого-то из близких. Договорились?
Я ухмыляюсь. То, о чём я думал, было достаточно значимо для моей девушки, да и для меня тоже представляло интерес. Впрочем, откуда мне знать, что думала Юля на самом деле.
– Договорились. Только это… давай я сдам.
Заранее злорадствую, предвкушая, что сейчас выведу противника на чистую воду, но Боб спокойно протягивает мне колоду. Я перетасовываю карты, опускаю руки ниже уровня столешницы, таким образом, чтобы партнер не видел моих манипуляций, но похоже его это мало волнует. Тем временем я краем глаза пытаюсь рассмотреть картинки, прощупываю пальцами картон. Колода не краплёная, совершенно обычная.
Сдаю. Теперь Боб угадывает первым. Он почти сразу отвечает, даже на карту не смотрит.
– Валет треф.
– Опять? Да ладно, быть этого не может!
Боб поддевает карту ногтем и переворачивает. Только сейчас заметил, какие у него длинные, ухоженные ногти. А что там на карте? Всё тот же молодой человек со шпагой. Только теперь он уже открыто и издевательски показывает свои белые зубы.
– Сука! – я звонко шлёпаю ладонью по краю стола.
– Давай поменьше эмоций, это мешает.
– Хорошо.
– Теперь ты, паря. Только думай сначала.
Мы начинаем новый круг, сдаёт Боб. Смотрю на огурцы, затем на сундук в углу – может там и вправду подсказка – и снова на карту. Огурцы меня заинтересовали. Это уже не просто шевеление личинок, там секрет есть, как в чемодане с двойным дном. Нечто этакое темное и тайное, о чем до поры до времени не вспоминают. Как о зашитой в ворот рубахи ампуле с цианидом. Кстати, по поводу рубахи!
У моего отца была рубашка в китайский огурец. Чёрная с красными и зелёными завитушками, из самого что ни на есть Китая.
***