Вячеслав Панкратов – Времена (страница 25)

Память почтили. И на братской могиле в Зарайске установили памятник. И поездки хоругвеносцев на поле славной брани стали регулярными. Правда, в советское время традиция была нарушена. Но, к счастью, теперь вновь восстановлена.

Вспомним и о патриотическом порыве арзамасцев, вызванном празднованием 100-летия Отечественной войны с Наполеоном. Тогда по призыву Н. М. Щеголькова хоругвеносцы взялись за приведение в порядок братской могилы умерших от ран и болезней воинов 1812 года. Они соорудили внушительную ограду из соединенных цепями дубовых столбов, а на могиле поставили чугунный крест каслинского литья, изготовленный на деньги Николая Михайловича. К несчастью, ни могилы, ни креста не сохранилось, они были уничтожены, как и Всехсвятское кладбище. На этом месте теперь городской парк. Но сегодня принято решение оборудовать в районе бывшей кладбищенской церкви мемориальную зону, которая напоминала бы арзамасцам и о славных делах предков, и о досточтимых земляках.

Стоит вспомнить, как во время Германской войны арзамасские хоругвеносцы взяли на себя обязанности санитаров-носилыциков. На железнодорожных станциях они выгружали раненых из вагонов и доставляли их в госпиталь. На средства общества содержалась одна госпитальная койка.

Резко негативную реакцию большевиков вызвало тогда решение городской управы, которую возглавлял Н. М. Щегольков, о запрете, по предложению общества хоругвеносцев, гуляний с музыкой и пением, работы кинематографа и других увеселительных учреждений перед церковными праздниками. Большевиков не устраивало, что власть таким вот образом проявляет заботу о нравственности молодежи.

Однако дело тут было не только в церковных праздниках. Предложение общества хоругвеносцев было продиктовано и тем, что летом 1915 года русская армия понесла огромные потери при наступлении германцев. Арзамас к этому времени был уже заполонен беженцами, которых не знали, куда разместить. До празднеств ли, когда льется кровь, гибнут люди? Но неудачи на фронте только радовали большевиков, которые с самого начала войны вели подрывную деятельность в армии, разлагая се изнутри.

Еще один показательный пример. События 1904–1906 годов. Русско-японская война. Первая русская революция. Смятение и хаос вызвали они в головах многих людей. В том числе и среди членов нижегородского Святогеоргиевского общества хоругвеносцев. Однако арзамасские хоругвеносцы не поддались смятению. Они не только молились о скорейшем прекращении национального хаоса, но и помогали оказавшимся в беде: всем миром собранные средства передали на нужды раненых и увечных солдат. Тогда же, в 1906 году, общество хоругвеносцев восстановило заброшенную церковь на Тихвинском кладбище, освятив ее в честь преподобного Серафима Саровского.

Духовные общества, подобные арзамасскому, существовали и в других городах России. Александро-Невское общество, например, тесно общалось с Муромским обществом хоругвеносцев: в общероссийских мероприятиях, как и в крестных ходах, всегда находились друг подле друга. Некоторые общественные деятели России даже предлагали на основе таких духовных организаций создать общероссийскую народную партию. Щегольков же к разного рола партиям относился скептически, он не видел в них чего-либо заслуживающего внимания. «За веру, царя и Отечество!» для него было не просто лозунгом, а нормой поведения. Потому и держался он подальше от политики и поближе к Богу. А его примеру следовали и другие члены общества хоругвеносцев.

Не случайно, когда Николай II отрекся от престола и на политическую сцену вышли временщики-либералы, Щегольков подал в отставку с должности городского головы. Оставаясь принципиальным противником насилия, Николай Михайлович обратился к горожанам с призывом отнестись «спокойно к переживаемым событиям». А в телеграмме на имя управляющего губернией П. А. Демидова (губернатор А. Ф. Гирс и вице-губернатор Н. В. Ненароков были арестованы) он сообщал: «Желая более всего на свете общественного спокойствия, покорнейше прошу освободить от обязанности начальника города и должности городского головы».

Щегольков хорошо помнил печальные события, происшедшие в городе после манифеста 17 октября 1905 года. Мирная демонстрация, в которой приняли участие социал-демократы и эсеры, обернулась кровавой драмой. Руководители манифестантов тут же объявили виновниками членов Александро-Невского общества, назвав их черносотенцами. Городская Дума, собравшаяся на экстренное заседание, вынуждена была признать, что непоправимое произошло по вине пьяных, которые не имели никакого отношения к обществу хоругвеносцев.

В политических стычках, манифестациях и митингах не заметили, как к власти пришли большевики и началась вакханалия пролетарского насилия, волной пошли обыски-грабежи, аресты и расстрелы. Но даже в этих сложных условиях общество хоругвеносцев в Арзамасе пыталось еще как-то существовать, хотя уже не было действенным, как прежде.

В мае 1918 года после полуторагодовалого перерыва было проведено собрание. Н. М. Щеголькову вынесли благодарность за безупречную пятнадцатилетнюю службу и избрали его пожизненным членом общества. А жить ему оставалось чуть более года. С его смертью заглохло и общество хоругвеносцев. Да и новая власть не давала его членам возможности собраться. Потом и вовсе объявила о его ликвидации.

Вполне понятно, что в советское время Александро-Невское общество хоругвеносцев подвергалось критике. Например, в «Очерках истории Арзамаса», вышедших в 1981 году, читаем: «Церковь всеми мерами старалась укреплять обывательско-мещанские интересы людей, насаждать суеверие и отвращать от свободомыслия. В городе под эгидой властей и церкви действовали религиозно-просветительские общества и братства „святого креста“, „трезвости“, хоругвеносцев, ежегодно проводивших до 13 массовых крестных ходов с различными „животворящими“ крестами и иконами и устраивавшие коллективное изучение библейских текстов и слушание душеспасительных бесед. В эти общества входили люди из мелкобуржуазных кругов и части интеллигенции».

Членов общества хоругвеносцев называли в некоторых публикациях черносотенцами — «агрессивными реакционерами». И только в последние годы удалось реабилитировать этих людей, снять с них клеймо «негодяев». Ведь откровенными черносотенцами были великие русские мыслители В. В. Розанов, П. А. Флоренский, С. Н. Булгаков, художник В. М. Васнецов. Будущий патриарх Тихон руководил отделом «Союза русского народа» — в Ярославле и Владимире был во главе черносотенцев. Писатель-патриот В. В. Кожинов в своей книге «Революция и черносотенцы» пишет: «Все лучшие черты этих людей как раз и объясняются тем, что они были черносотенцами… Все они ясно понимали, что революция — это чудовищный катаклизм, который в конце концов ударит и по тем, кто ее делает».

Я думаю, что сегодня нам нужно оценивать деятельность общества хоругвеносцев не с политических и классовых позиций, а исходить из того, какую пользу оно принесло городу Арзамасу и его жителям.

Чрезвычайщина

1 февраля 1918 года в Арзамасе состоялся уездный съезд Советов. В его резолюции записали: «Мы открыто заявляем, что хозяином земли русской является только пролетариат и беднейшее крестьянство. Поддерживая советскую власть, мы приложим все силы к созданию и укреплению последней на местах…»

Однако последовавшие затем события показали, что представители волостей, прибывшие на съезд, выражали, отнюдь, мнение не всего населения уезда.

Уже во второй половине апреля обстановка в городе резко обострилась. Ежедневно возникали митинги, на которых жители выражали недовольство деятельностью уездного Совета. Меньшевики и правые эсеры требовали перевыборов нового органа местной власти с участием всех граждан.

22 апреля в торговых рядах у трактира «Огонек», где скопилась большая масса людей, возник митинг. Шумели часа два, выражая негодование в адрес уездного Совета, руководители которого побоялись выйти к народу.

И тогда разъяренная толпа с выкриками «Бей коммунистов!», «Громи Совдепию!» двинулась к гостинице Стригулина — в соседнем здании размещался Совет. В окно полетели камни. Митингующие попробовали было войти в помещение, но двери оказались закрытыми. Их взломали. Бросились искать председателя Совета Зыбина, секретаря уисполкома Гоппиус, политкомиссара Цыбышева. Однако те успели вовремя скрыться.

На усмирение бунтующих вызвали вооруженный отряд красноармейцев. Кто-то из толпы их обстрелял. Солдаты открыли огонь из пулемета, но стреляли поверх голов.

Властям понадобилось несколько часов, чтобы с помощью солдат усмирить митингующих и восстановить порядок в городе. Организаторы митинга были арестованы, в том числе лидер арзамасских меньшевиков Ростовский.

Вечером состоялось экстренное заседание Совета. В повестке дня стоял один вопрос: «Обсуждение контрреволюционного выступления меньшевиков и правых эсеров с убийством и избиением четверых красноармейцев и обстрелом здания Совета». Постановили: для стабилизации положения в уезде немедленно ввести осадное положение, создать военно-революционный комитет, пресечь пропаганду меньшевиков и эсеров, всеми мерами воспрепятствовать перевыборам Советов. Уничтожить представительство меньшевиков и эсеров в Совете, все имущество у убийц конфисковать в пользу семей убитых.