Вячеслав Панкратов – Времена (страница 13)
А тут еще разразился грандиозный скандал вокруг хищений в Нижегородском уездном казначействе. В ходе следствия выяснилось, что уездный казначей И. М. Попов за шесть лет украл 730 тысяч рублей. Замешанным в деле оказался предшественник Стремоухова фон Моллер. Да и Фёдора Михеевича это дело не обошло стороной. Его подпись, тогда еще советника казенной палаты, среди других стояла под аттестатом, выданным в сентябре 1821 года, в котором Попов характеризовался отличным и ревностным чиновником и рекомендовался для дальнейшей работы в должности нижегородского уездного казначея.
Почему Фёдор Михеевич поставил свою подпись под злополучным аттестатом, мы не знаем. Возможно, злую шутку сыграло то обстоятельство, что в числе подписантов были вице-губернатор Моллер, губернский казначей И. Н. Николаев, которые в чиновничьей иерархии стояли выше. Кстати, Николаев окажется тоже порядочным казнокрадом, действовавшим вкупе с Поповым. Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что Попов был протеже А. С. Крюкова: именно он в декабре 1815 года назначил Попова казначеем Нижегородского уездного казначейства. А ссориться с первым лицом в губернии было не с руки. Так или иначе, но хвалебный аттестат сыграет злую шутку со Стремоуховым, и он дорого заплатит за это — креслом вице-губернатора. Впрочем, почувствовав, что попал как кур в ощип, Фёдор Михеевич сам подал прошение об отставке, которое было удовлетворено 1 августа 1823 года. Таким образом, в должности вице-губернатора он прослужил чуть больше года.
Однако выйти сухим из истории с Поповым Фёдору Михеевичу не удалось, как, впрочем, и фон Моллеру, назначенному петербургским вице-губернатором. На обоих был наложен штраф: на Моллера в размере почти 258 тысяч рублей, на Стремоухова — в размере более 121 тысячи.
Напрасно Фёдор Михеевич взывал к справедливости, подавая прошения в Сенат, где указывал, что не украл из казны ни копейки. Земля при деревне Корино и 174 ревизские души мужского пола были проданы в счет погашения долга. Отошло в казну и имение фон Моллера с 225 крепостными в Ямбургском уезде.
Так боевой офицер Ф. М. Стремоухов оказался заложником судьбы. Точнее, заложником мздоимцев и казнокрадов, которым хотя и не потакал, но, как оказалось, сел не в свои сани.
Последние годы своей жизни Фёдор Михеевич провел в родовом поместье. Скончался он 12 мая 1837 года.
Несмотря на такое печальное завершение карьеры, Ф. М. Стремоухов останется в памяти арзамасцев как славный защитник Отечества, с честью выполнивший свой священный долг на поле брани.
Почитатели Пушкина
В 1855 году на должность губернатора Нижегородской области был назначен генерал-майор Федор Васильевич Анненков. Нижегородцы подивились решению Сената: по российской традиции чиновник такого ранга должен быть родом из другой губернии — дабы не проявлял своей пристрастности к одним и неправедно вершил дела других. А Федор Васильевич — уроженец Арзамасского уезда. Еще в начале века его отец, выйдя в отставку коллежским советником,[20] поселился в своем небольшом имении близ Арзамаса.
Биография Федора Васильевича мало изучена, имеются только отрывочные сведения. Служил в конной гвардии, в 1850 году его определили вторым комендантом Москвы, и в этой должности он пребывал до назначения нижегородским губернатором.
Служба генерал-майора Анненкова в первопрестольной совпала с торжествами по случаю 25-летнего царствования Николая I. Если в Санкт-Петербурге проходило официальное празднование, то в Москве, где император венчался на царствование. мероприятиям придали не толью торжественность и пышность, но и народный характер. Словом, губернские власти постарались на славу. Монарх остался доволен и щедро отблагодарил организаторов торжеств. Были замечены и старания Федора Васильевича.
А когда в 1854 году нижегородский губернатор генерал-лейтенант князь М. А. Урусов получил назначение на должность генерал-губернатора витебского, могилевского и смоленского, то при дворе вспомнили о Ф. В. Анненкове. В связях с декабристами не состоял, от масонских организаций держался в стороне, исполнительный, дельный, энергичный чиновник — чем не подходит на роль губернского начальника?
Однако, как утверждают многие авторы публикаций об Анненкове, в должности губернатора он себя никак не проявил и заметного следа о себе не оставил. Был, как говорится, ни то ни се. Один из современников, который знал трех нижегородских губернаторов — М. А. Урусова, Ф. В. Анненкова и сменившего его А. Н. Муравьева, — отмечал:
По-видимому, в этом была доля истины. Но управлял-то Анненков губернией неполные два года — слишком малый срок, чтобы сделать что-либо существенное. Тем не менее, память о себе Федор Васильевич все же оставил.
По сведениям автора популярных краеведческих книг Д. Н. Смирнова, окна в домах нижегородцев в те времена были заделаны наглухо, и в помещениях стояла безобразная духота Федор Васильевич первым устроил в губернаторском доме форточки в окнах и приказал сделать то же во всех присутственных местах. Так благодаря Анненкову и в жилых нижегородских домах появились форточки. Иные сегодня посмеиваются: вот, дескать, главная заслуга бесцветного губернатора. Но попробуй оставить их без свежего воздуха возопят: «Безобразие!..»
Посмеиваются иные биографы и над строительством по приказанию губернатора летних беседок-фонариков в стиле французской директории. Дескать, всего три и возвели: в Кремлевском саду, у Черного пруда и на Откосе. А тогда гуляющая публика была довольна.
Вообще Ф. В. Анненков готов был услужить людям, особенно близким. Было, к примеру, у него два любимца: Дмитрий Иванович Климов и Василий Клементьевич Мичурин. Оба купцы, оба почетные граждане города Нижнего Новгорода, оба хлеботорговцы. Оба дважды избирались на должность городского головы. И оба оказались замешанными в довольно-таки непривлекательную историю с финансовыми махинациями. И случилось это как раз при Анненкове.
Тогда городским головой был Климов. Ему по должности надлежало определять подрядчиков на заказы по устройству города. Правда, утверждать этих подрядчиков должен был губернатор. Будучи человеком достаточно опытным в административных делах, Климов быстро сориентировался в обстановке и сумел сделать так, что все выгодные городские подряды получали два предпринимателя — Климов и Мичурин.
Нет-нет, Д. И. Климов хлопотал не за себя и не за своего предшественника на посту городского головы В. К. Мичурина, а за ближайших родственников, которые носили те же фамилии.
И все было бы ничего, если бы выбранные подрядчики работали честно и добросовестно. Однако их махинации и непорядочность стали известны не только всей губернии, но и за ее пределами. Однажды министр финансов сказал нижегородскому губернатору: «Как вам не стыдно просить за заведомых мерзавцев?» На что Анненков смиренно ответил: «Мы все мерзавцы, ваше высокопревосходительство!»
Говорят, Федор Васильевич любил повторять: «Закон в России, как железо. Когда вынут из печи, так до него пальцем дотронуться нельзя, а через час хоть верхом садись на него».
Да вот только долго «просидеть верхом на законе» губернатору Анненкову не удалось: в сентябре 1856 года его «ушли» в отставку. И, конечно же, не за покровительство мерзавцам-предпринимателям. История знает немало примеров, когда нижегородским губернаторам сходило с рук даже казнокрадство. А в этом Федор Васильевич оказался чист. Просто пришло новое время, в которое он, старый николаевский служака, не вписывался. Наверное, не случайно, что ему на смену пришел А. Н. Муравьев, о котором говорили: «Не выдохся и к старости в нем якобинский дух». Было время, когда полковник Генерального штаба Муравьев примкнул к заговорщикам и даже предлагал убить царя. От виселицы или ссылки спасло то, что порвал вовремя с декабристами.
Биограф И. А. Макаров пишет о Ф. В. Анненкове:
Да только, оказывается, ошибается биограф. И не таким уж бесцветным был Федор Васильевич, как считали и считают некоторые нижегородцы. Он стоит того, чтобы мы, арзамасцы, гордились земляком. Как и его братьями.
У известного исследователя творчества А. С. Пушкина Н. Эйдельмана читаем: