Вячеслав Панкратов – Времена (страница 12)
Фёдор Михеевич был единственным сыном в семье, и поэтому все отцовское наследство перешло к нему. Прошедший сквозь огонь и воду Стремоухов-старший не нажил большого богатства.
Стремоухов-младший начал свою военную карьеру в одном из гвардейских полков и очень быстро получил чин сержанта. Вскоре его переводят капитаном в артиллерию. Но в артиллерийском полку Фёдор Михеевич прослужит недолго. Возможно, он разочаровался в воинской службе, а может, были иные причины, но, так или иначе, капитан Стремоухов подает рапорт об отставке. Начальство рапорт удовлетворило, и 25-летний помещик уезжает в свое родовое имение — село Корино Ардатовского уезда (ныне оно относится к Шатковскому району).
Мы уже говорили, что Фёдору Михеевичу наследство досталось — кот наплакал. А жить молодому человеку на что-то надо было. А потому, подобно многим офицерам-отставникам, он поступает на гражданскую службу — стряпчим Перевозской округи. Должность — так себе, невелика: судебный присяжный, ходатай по делам. Но недаром говорилось: дело не малое, ищи хорошего стряпчего, сам не находишься по судам. Так что от толкового стряпчего зависело многое. Вот и стал постигать бывший капитан азы юридической науки.
Должно быть, Стремоухов за год работы стряпчим здорово поднаторел в делах, если ардатовское дворянство избрало его заседателем земского суда, открыв ему двери для дальнейшей карьеры чиновника. Спустя пару лет Фёдор Михеевич уже в должности земского исправника. В 1804 году ему был пожалован чин коллежского асессора, что по табелю о рангах соответствовало восьмому классу. А вскоре получил и новое назначение — судьи Ардатовского уезда.
Законодательство Российской империи отличалось своей стабильностью, что давало возможность людям, подобно Фёдору Михеевичу, не имеющим специального образования, не только быстро познать азбуку юриспруденции, но и вникнуть в ее тонкости — было бы желание и терпение.
В 2002 году вышла в свет книга «Знаменитые люди Ардатовского края XVI–XXI веков. Биографический словарь-справочник», в котором рассказывается более чем о семистах знаменитых людях уезда и района. К сожалению, там ни словом не упоминается о Ф. М. Стремоухове, чьими подвигами и делами могли бы гордиться ардатовцы. Возможно, авторам словаря-справочника ничего не было известно об этом замечательном человеке. А возможно, сказалась «советская установка», заимствованная еще из классической литературы, когда людей судейского звания и полицейских считали чинодралами, лихоимцами. Что ж, были и такие. Но были честные, неподкупные судьи и полицейские, верой и правдой служившие букве и духу закона.
Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая гражданская служба Фёдора Михеевича, может, так бы и остался ардатовским уездным судьей до выхода в отставку, если бы не Отечественная война 1812 года. Вскоре после опубликования царского манифеста о создании народного ополчения Стремоухову поручили возглавить второй батальон третьего Нижегородского пехотного полка. Сформирован он был из уроженцев Арзамасского уезда. Арзамасцы выступили под своим знаменем. На одной стороне окрашенного холста, обрамленного зеленой ветвью, обозначающей вечную жизнь, изображен вверху красный олень — символ герба Нижегородской губернии, воинские атрибуты; на другой стороне золотом — вверху в центре крест, по бокам его буквы «Н» и «О», означающие «Нижегородское ополчение»; ниже креста — корона и вензель императора Александра I с надписью «За Веру и Царя» и указанием, что это знамя 2-го батальона 3-го полка.
Подготовке ополченцев, которые до этого никак не были связаны с военной службой и были приставлены к оружию прямо от сохи, уделялось особое внимание. В короткий срок требовалось обучить ратников элементарным навыкам стрельбы, действиям в строю и в боевых порядках.
В основу обучения ополченцев легли правила, разработанные лично М. И. Кутузовым:
Майор Стремоухов ежедневно проводил в окрестностях Арзамаса полевые занятия, воспитывая в ратниках выносливость, терпеливость и храбрость. Особенно уделял внимание коротким маршам с полной выкладкой по пересеченной местности, вне дорог, что потом пригодилось во время похода.
…Вот и настал час выступать. Идут арзамасские ратники, на плечах — пики, ружья. Настроение бодрое, пришел и их черед постоять за матушку Россию, бить ненавистного супостата Наполеона.
А путь неближний: через Муром, Орел в Волынскую губернию. Там со всего Отечества великие силы народные собираются. Вся Земля Русская выставила своих сынов против французов.
Боевое крещение нижегородцы получили под Дрезденом. В течение октября 1813 года не выходили ополченцы из боев. Самым жарким для арзамасских ратников стал бой у местечка Рехенберг, что произошел 25 октября. В этом бою командир третьего полка получил тяжелое ранение и его заменил батальонный начальник Ф. М. Стремоухов. До глубокой ночи полк атаковал осажденного неприятеля. И никто тогда не знал еще, что именно этот бой станет решающим для судьбы засевших в Дрездене французов. Через пять дней гарнизон капитулировал. За этот бой Фёдор Михеевич был награжден орденом Святой Анны.
Потом арзамасцы, как и другие полки нижегородского ополчения, примут участие в осаде Гамбурга.
В ноябре 1814 года вышел указ о возвращении ополченцев на родину. Чем ближе Россия, тем сильней тоска по родному дому. И вспоминают товарищей, которым уже никогда не суждено вернуться к своим матерям, женам, ребятишкам. Немало кровушки русской пролито. Уходило в поход почти тринадцать тысяч нижегородских ратников, а вернулось чуть больше половины. Через полтора месяца арзамасский батальон был расформирован. Офицеры вернулись к гражданской службе, солдаты — к прежним владельцам.
Фёдор Михеевич после заграничного похода получил новое назначение — советника Нижегородской казенной палаты. На этой должности, помимо юридических знаний, необходимо было знать экономику и бухгалтерское дело. В его обязанности входило давать необходимые советы вице-губернатору. Сперва он служил под началом вице-губернатора А. С. Крюкова, который затем стал губернатором. Это был опытный администратор, и оплошности, которые на первых порах мог допустить Стремоухов, он исправлял быстро и твердо. Затем Крюкова на посту вице-губернатора сменил П. И. Моллер. Фон Моллер, как отмечали современники, оказался примером ненавидимого русскими немца-выскочки: действительный статский советник был туповат и до неприличия ленив. Можно представить, как боевому офицеру и бывшему судебному деятелю Ф. М. Стремоухову служилось под началом «покровителя казнокрадов». Тем не менее, старания Фёдора Михеевича были отмечены чином коллежского асессора. И тут же новое назначение — на должность управляющего Нижегородской удельной конторы.
Однако не успел он принять дела на новой службе, как 15 июня 1822 года последовал указ Сената о назначении вице-губернатором. 3 июля Фёдор Михеевич приступил к исполнению новых обязанностей.
Судьба, казалось, благоволила Стремоухову. Он в расцвете сил, полон энергии и желания работать. И первое, что ему было поручено — претворение в жизнь сенатского указа, запрещающего печатание книг без разрешения предварительной цензуры. С присущей ему ревностью новый вице-губернатор взялся за наведение порядка в сфере цензуры, которая распространялась на духовные и светские издания. Тогда, в первой четверти XIX века, цензура еще не была карательной. Это позже, в 1865 году, будет установлена судебная ответственность за нарушение цензурных правил.
А вот на другом деле Фёдор Михеевич наломал дров. И связано это было с распространением лотерейных билетов. История же была такова.
После смерти в 1821 году графа Н. Н. Головина его жене и двум дочерям по завещанию перешли имения в Нижегородской, Орловской, Тульской губерниях с общим числом крепостных 4700 ревизских душ. Однако огромное наследство было обременено многомиллионным долгом, и вдова сочла необходимым отказаться от прав наследования. К решению вопроса подключилась специальная правительственная комиссия, которая должна была найти выход из сложного положения и помочь вдове рассчитаться каким-то образом с кредиторами покойного графа. Так родилась идея разыграть головинские имения в лотерею. Министерство финансов выпустило 170 тысяч лотерейных билетов на общую стоимость 8,5 миллиона рублей.
Было предусмотрено только два выигрыша. Обладатель счастливого билета получал имения графа. А тот, кто приобретет последний билет, получит в качестве приза графский деревянный дом с надворными постройками и огородом в Нижнем Новгороде на Малой Печерской улице.
Распространение лотерейных билетов среди населения России поручили вице-губернаторам. В Нижегородской губернии этим занимался Ф. М. Стремоухов. По воспоминаниям современников, Фёдор Михеевич принял в этом мероприятии самое деятельное участие. Позднее выяснится, что губернский секретарь Базилевский не устоял перед искушением: он украл из выручки от продажи билетов 96 рублей 58 копеек. Было возбуждено уголовное дело. Ответ держать пришлось и Фёдору Михеевичу — ведь Базилевский был его доверенным лицом по продаже билетов. Стремоухову ставилось в вину, что он допустил ротозейство, слишком передоверялся губернскому секретарю.