Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 57)

Ладно, а как определять размер этих расходов? Да Бог его знает. В том деле суд не стал и пытаться. Вернул одной стороне аванс, а второй, не мудрствуя лукаво, отказал в иске о возмещении расходов.

В другом деле, BP Exploration Co (Libya) г. Hunt (№ 2) [1983] 2 AC 352, суд все-таки взыскал расходы. Взыскал, как счел справедливым… 35 миллионов из 87 фактически потраченных. Ну хоть что-то…

Вот и все. Два дела за 50 лет. Поэтому… что тут сказать? Вывод будет такой: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. От невозможности исполнения, как и прочего вселенского зла, можно и нужно страховаться оговорками в договоре. Подсказка: «подушка безопасности». Благо Закон о невозможности не запрещает.

И будет вам счастье. И будет вам проще в суде. Одно дело – взыскивать некие загадочные расходы, обязательство возместить которые может возникнуть из Закона о невозможности. И совсем другое – когда вы просите суд взыскать сумму, обязательство уплатить которую возникло из договора. Из «подушки безопасности». Гораздо проще взыскать.

В завершение напомню, что Закон о невозможности неприменим:

а) к договорам страхования;

б) к большинству договоров морской перевозки;

в) к случаю гибели купли-продажи товаров – этот случай регулирует SOGA. Она же – The Sale of Goods Act., «Закон о купле-продаже товаров» 1979 г.

Также особо подчеркну: Закон о невозможности определяет последствия невозможности исполнения. А что именно считать невозможностью исполнения, какое событие – это определяет общее право, т. е. судебная практика.

6.9. Нарушение договора. Какое условие нарушено?

Если быть предельно въедливым, договор нарушить нельзя. Можно нарушить условие договора. Или, на языке русского права, можно нарушить обязательство, возникающее из договора. Но всякое ли нарушение обязательства «убивает» договор?

К примеру, мы с вами заключили договор купли-продажи десяти стульев по три рубля за штуку. Допустим, вместо стульев вы привезли мне десять холодильников. Что произошло? Нарушено условие договора о товаре. Что с договором?

Скорее всего, мертв. Мне нужны стулья, стулья и только стулья. Вы привезли холодильники. То есть нечто, вообще не предусмотренное договором. А значит, нарушено существенное условие договора. Я отказался принять у вас товар. Тут же заявил отказ от договора. А следом закинул иск в суд – о взыскании убытков в размере 20 рублей.

«Где здесь убытки?» – спросите вы. Сейчас расскажу. Пока вы везли мне холодильники, стулья подорожали. По три рубля я стулья уже не найду и не куплю. Вынужден покупать по пять у другого поставщика.

Хорошо, купил. А разницу, 5–3 = 2, я пойду взыскивать с вас. Поскольку стульев было 10, множим 2 на 10, получаем 20. С большой долей вероятности – взыщу. В том числе и в русском суде, по нашему праву.

Рассмотрим другой случай. Поставка тех же стульев. В договоре стулья – черные. Вы привезли серые. Стулья меня, в принципе, устраивают. Я принял у вас товар, но с замечаниями. Как водится, замечания отразил в акте сдачи-приемки.

Что дальше? Опять убытки. Допустим, цена черного стула определена договором. Пять рублей за стул. А серого – не определена. Я поднял ваш прейскурант. Так, черные стулья по пять рублей, серые – по четыре. «Ага! Вот где меня объегорили», – обрадовался я и преспокойно взыскал с вас убытки: по рублю за каждый серый стул.

Что в этом случае с договором? Да ничего. Вы товар поставили. Я принял. Договор исполнен. Но! Я исполнил все свои обязательства. Аж целых два: 1) заплатил деньги; 2) принял стулья.

В свою очередь, вы исполнили одно обязательство – поставили стулья. А второе нарушили: поставить стулья непременно черного цвета. С одной стороны, правило «от сих до сих» никто не отменял. С другой – нарушение несущественное. Поэтому я и не настаивал на расторжении договора. Товар принял. Отказ не заявил.

Вспоминайте Аткина: «На обычном рынке, если товар в целом устраивает, такой товар покупатель примет, с ворчанием или без, от силы потребует выплатить компенсацию». Вот и я поворчал-поворчал, но договор не расторг. Отжал у вас компенсацию, то бишь убытки, по рублю за каждый серый стул, да и успокоился.

К чему веду? Все условия договора можно нарушить, но не каждое нарушение убивает договор. Смотрим и думаем.

Схема 15. Условия договора

Все условия договора в английском праве зовутся terms, собирательный термин. Далее английское право делит условия договора на три категории.

1. Conditions — существенные условия договора. Нарушил – «пристрелил» договор. Насмерть. «С концами». Эхо от выстрела еще витает над просторами делового оборота… а вторая сторона из-за вашего нарушения получает полный арсенал средств правовой защиты.

Самое малое:

а) односторонний отказ от договора (внесудебный);

б) взыскание всех расходов на исполнение договора;

в) взыскание прочих убытков.

Для полноты просветления вспомните Аткина, дело Arcos г. E A Ronaasen and Son [1933]:

«Существенные условия договора должны быть исполнены без отклонений. Если существенное условие (condition) договора не исполнено, покупатель вправе отказаться от договора. По этому вопросу мнение купцов и юристов едино».

2. Warranties — несущественные условия договора. Вспомните Деннинга, дело Oscar Chess Ltd г. Williams [1957]:

«В последние пятьдесят лет, однако, некоторые юристы стали употреблять слово «гарантия» в другом смысле.

Гарантией назвали дополнительное (несущественное) условие договора, чтобы отграничить дополнительное условие от жизненно важного (существенного) условия договора, которое те юристы именуют "condition’».

К примеру, поставил серые стулья вместо черных. Нарушил – договор бьется в конвульсиях, хрипит, истекает кровью, но жив. Право на односторонний отказ не возникает. Сторона не вправе добить договор, чтоб не мучился.

Но – вправе подать иск об убытках. Или прибегнуть к средствам защиты, предусмотренным самим договором. Допустим, влепить вам ЗОУ (заранее оцененные убытки – подробнее см. главу «Средства правовой защиты»). Или поставлять следующую партию товара только по 100 % предоплате.

3. Innominate term (неназванные условия) – не пойми что. Условие договора, о котором из текста договора нельзя сразу сказать, существенное оно или нет. Как со стульями: из текста договора не следует, важен цвет для покупателя или нет. Точно можно будет сказать, исходя из последствий, если это неназванное условие будет нарушено.

Если в примере с черными и серыми стульями покупатель откажется принимать товар, потому что для интерьера нужны именно черные стулья, – тогда да, условие существенно. Если принял серые и такие пойдут – значит, условие несущественно.

Помимо упомянутых дел, также перечитайте дело «Куропатки» – The Moorcock (1889) и дело «о погорелом театре» – Taylor г. Caldwell [1863]. И вам станет понятно: не только применительно к нарушениям, но всегда суд оценивает условия договора именно с этой позиции: существенно условие или нет.

Если говорим о заверениях, то суд думает не только о том, вошло заверение в договор или нет, но и о том, каким условием стало – существенным или нет. Если суд усмотрел в договоре подразумеваемое условие, то всегда идет анализ: существенное это условие или нет.

Также на ум приходит дело Schawel г. Reade [1913] 2IR 64, где суд счел: заверение «с конягой все в порядке» не вошло в договор. Но! В договоре было подразумеваемое условие (несущественное, warranty): «конь-производитель». И это условие нарушил продавец. А раз так – плати убытки.

А теперь неожиданный вывод.

ВАЖНО!!! Проверяйте переводчиков!

Обычно же как? Внешнеторговый договор по сложившейся традиции делаем на двух языках. Реже – на трех (видел как-то договор с фирмой из Ирана на русском, английском и фарси).

Как правило, договор составляет хороший, грамотный юрист. А переводит некто далекий от юриспруденции. Увы, у нас далеко не всегда соблюдают принцип «пирожки печет пирожник». В этом смысле Россия – страна не только вечно зеленых помидоров, но и «надмозгов».

Так называют «сиволапых» переводчиков. Которые, в нашем случае, переводя договор на английский, совершенно не владеют заморской терминологией… В итоге и вы, и заморские партнеры читаете вот такую ахинею:

Живой пример из недавнего договора, который мне принесли на проверку. Ошибок и неточностей масса, но я заострю внимание на главном: в английском варианте этот раздел договора назван terms and conditions. То есть условия и существенные условия, нарушение которых дает право на отказ от договора.

В русском тексте раздел назван «Прочие условия». И правильно. Это и есть именно прочие условия, в смысле – несущественные, которые к тому же и при очень большом желании тяжело нарушить (если вообще возможно).

А если бы «надмозг» употребил conditions где-нибудь в другом разделе договора?! К примеру, «срок действия договора»? Вспомните раздел 6.3: «Когда должен быть исполнен договор». По общему правилу – нарушение условия о сроке несущественное и не дает права на отказ от договора.

Но если из договора следует: время исполнения принципиально важно для второй стороны, тогда условие о сроке существенно. И если переводчик «обзовет» conditions условия о сроке, допустим, поставки товара – тогда все. Срок стал существенным условием.