Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 56)

Допустим, я сдал на хранение старинную вазу. Из договора хранения возникло четыре обязательства:

а) бережно хранить вазу (обязательство хранителя);

б) вернуть вазу (обязательство хранителя);

в) забрать вазу (обязательство поклажедателя[177]);

г) заплатить за хранение (обязательство поклажедателя).

Допустим, обязательство г) я исполнил при сдаче вазы на хранение. А когда пришел исполнять обязательство в), т. е. забрать вазу, оказалось: хранитель вазу разбил. Случайно. По небрежности. Настала невозможность исполнения?

Нет, потому что хранитель вернул мне куски вазы. Получается, из двух обязательств хранителя исполнено б), нарушено а). Ваза разбита, обязательство нарушено, но нет невозможности исполнения, которая бы прекратила обязательство вернуть вазу.

Теперь посмотрим под другим углом. Не будем делить обязательство на (а) и (б). Будем считать обязательство хранителя единым. То есть хранитель взял на хранение целую вазу и обязан вернуть мне именно такую же целую вазу. Как тогда?

Тогда да, тогда наступила невозможность вернуть целую вазу. Но! Поскольку невозможность наступила из-за действий хранителя, эта невозможность не освобождает хранителя от ответственности. Напакостил – отвечай.

Куски вазы хранитель мне вернул. Я склеил. Посоветовался с антикварщиками. Получил справку: «Целая ваза стоит 100 фунтов, склеенная – 20». И выставил хранителю 80 фунтов убытков. Тот посоветовался с юристами. Понял: дело проигрышное. Хранитель заплатил мне деньги.

Что произошло с точки зрения права? Обязательство хранителя вернуть целую вазу прекратилось невозможностью исполнения. Но взамен возникло другое обязательство: обязательство хранителя возместить мне убытки (потеря стоимости вазы).

Таким образом, нет невозможности исполнения в смысле «договор прекращен, никто никому ничего не должен». Хранитель должен, но теперь уже деньги вместо вазы. Хранитель заплатил убытки. Вот теперь договор прекращен, потому что прекращены все обязательства, возникшие как из договора, так и из ненадлежащего исполнения договора.

В принципе, довольно просто и логично. Впервые открытым текстом прозвучало в деле Maritime National Fish Ltd г. Ocean Trawlers Ltd [1935] UKPC 1[178], где суд открытым текстом написал: «Суть невозможности исполнения – это событие не должно возникнуть из действий или по усмотрению стороны».

Почитайте дело A.S. г. Wijsmuller B.V (The Super Servant Two) [1990] 1 Lloyds Rep 1[179].

6.8. Последствия невозможности исполнения

В примере с вазой мы вплотную подошли к теме последствий невозможности. Еще раз вспомним два дела: «погорелый театр», Taylor г. Caldwell [1863], и «несостоявшаяся коронация», Krell г. Henry [1903]. В чем фундаментальное отличие двух дел? В том, когда именно наступила невозможность исполнения.

Давайте изобразим все в схеме:

Схема 14. Невозможность исполнения

В деле о сгоревшем театре невозможность исполнения настала на первом этапе, когда договор был заключен и подписан, но ни одна из сторон не успела исполнить свои обязательства по этому договору. Арендатор не успел заплатить, а собственник – передать имущество (театр).

В деле о коронации невозможность исполнения ударила позже, между вторым и третьим этапами. Одна сторона исполнила обязательство, пускай и в части. Арендатор передал 25 фунтов из 70. Собственник не успел передать квартиру.

В том деле арендатору очень повезло. Он еще успел взыскать свои деньги. Буквально в следующем году в решении по делу Chandler г. Webster [1904] 1 KB 493 суд сформировал другую практику.

В двух словах: «The frustration should lie where it fell». Самый близкий русский аналог: «Что с воза упало, то пропало». Причем где именно упало, там и пропало. Туманно? Давайте подробнее.

Если невозможность исполнения договора наступает, к примеру, между вторым и третьим этапами, то все – договор прекращен. Все обязательства на будущее прекращены. Все прошлые обязательства тоже прекращены. Никто никому ничего не должен. А поскольку невозможность исполнения – это сила извне, не зависит от воли сторон, то и убытков не будет.

Если бы спор Krell г. Henry [1903] суд рассматривал после 1904 г., решение было бы другим. Собственнику все так же отказали бы в иске о взыскании остатка арендной платы, но и арендатору бы тоже отказали в иске. Он бы не взыскал аванс.

Другой пример: купля-продажа с условием о 100 % предоплате. Вы покупатель. Вы честно исполнили свое обязательство, передали деньги продавцу. Продавец не успел исполнить свое, не успел поставить товар. Допустим, вышел закон, который запрещает поставку этого товара в РФ. Последствия?

Согласно доктрине «где упало, там и пропало» договор прекращен. Вы не вправе вернуть свои деньги. Вы не вправе получить товар. Никто никому ничего не должен.

Справедливо? Ни Боже упаси. Со временем в палате лордов поняли ущербность и несправедливость правила. В деле Fibrosa Spolka Akcyjna г. Fairbairn Lawson Combe Barbour Ltd [1942] UKHL 4[180] правило дополнили так:

«Если сторона исполнила обязательство, передала деньги, но из-за последующей невозможности исполнения вообще ничего не получила взамен от другой стороны, сторона вправе вернуть свои деньги».

А там подоспел и статутный закон Frustrated Contracts Act 1943. Действует до сих пор. И закон, что отрадно, к внешнеторговым договорам применим (ст. 1, п. 1). Я бы перевел название закона так: Закон «О невозможности исполнения договоров»[181] (далее – «Закон о невозможности»). И теперь подход к невозможности исполнения в разы более мягкий и человеческий.

1. Обязательство передать деньги.

«Все суммы, уплаченные или подлежащие уплате стороне по договору до того, как настала невозможность исполнения и освободила стороны от обязательств (далее – «миг освобождения»[182]), могут быть, если они уплачены, взысканы с получившей стороны, а если не уплачены – уплате не подлежат при условии, если сторона, получившая деньги по договору (или которая должна была получить деньги), до наступления невозможности исполнения понесла расходы с целью исполнить договор;

суд может, если сочтет справедливым, с учетом всех обстоятельств дела позволить стороне оставить себе часть денег;

или, в зависимости от обстоятельств дела, позволит взыскать стороне с другой стороны расходы, которая понесла или должна понести сторона для исполнения договора – но в размере не более понесенных расходов» (Закон о невозможности, ст.1, п. 2).

В переводе с юридического на русский, восторжествовал справедливый подход из дел Krell г. Henry [1903] и Fibrosa Spolka Akcyjna г. Fairbairn Lawson Combe Barbour Ltd [1942].

Чтобы лучше объяснить вам шершавый язык закона, давайте еще раз вернемся к делу о коронации. Итак, я сдаю вам в аренду квартиру. Мы подписали договор. Грянула невозможность исполнения (отменили коронацию). Я не успел передать вам квартиру, но вы успели занести аванс 25 фунтов из 75. Теперь в силу Закона о невозможности последствия будут такие:

а) вы совершенно спокойно взыщете с меня аванс («могут быть, если уплачены, взысканы с получившей стороны») – те самые 25 фунтов;

б) я не вправе требовать от вас оставшиеся 50 фунтов («если не уплачены – уплате не подлежат»);

в) я не обязан передать вам квартиру; более того, я в принципе не вправе требовать от вас принять квартиру – это обязательство уже прекращено наставшей невозможностью исполнения.

Но Закон о невозможности идет еще дальше. Допустим, в нашем договоре аренды квартиры было еще одно условие: «Перед передачей квартиры арендатору собственник обязан привести квартиру в состояние, пригодное для проживания, а также установить бинокль для осмотра коронации».

Допустим, я это условие выполнил. Потратил 5 фунтов на уборку и 2 – на бинокль. Потом настала невозможность. Что тогда? А тогда действует вторая часть статьи Закона: «Суд может, если сочтет справедливым, с учетом всех обстоятельств дела, позволить стороне оставить себе часть денег». И тогда я отдаю вам не 25 фунтов, а 25 – 7 = 18. Теперь Закон о невозможности позволяет учитывать расходы другой стороны, потраченные на исполнение договора до того, как настала невозможность исполнения.

2. Иные обязательства.

«Если до мига освобождения одна сторона договора из-за действий другой стороны договора, совершенных с целью исполнить договор, приобрела ценную выгоду (отличную от денег, которой посвящена предыдущая статья), сторона вправе взыскать с другой стороны деньги в размере, не превышающем стоимость ценной выгоды, который суд сочтет справедливым, в частности:

а) расходы, понесенные до мига освобождения стороной, которая приобрела ценную выгоду в связи с исполнением договора, в т. ч. суммы, выплаченные или подлежащие выплате второй стороне

договора или третьему лицу в ходе исполнения договора и удержанные или подлежащие возврату стороной на основании предыдущего пункта, и

б) последствия, с учетом полученной ценной выгоды, обстоятельств, из-за которых возникла невозможность исполнения договора» (Закон о невозможности, ст. 1, п. 3).

Не совсем понятно? Да, и не только для нас с вами. Суд должен сначала найти некую ценную выгоду, а потом присудить за эту ценную выгоду некое справедливое вознаграждение.

Причем, как показало дело Gamerco SA г. ICM/Fair Warning (Agency) Limited. [1995] 1 WLR 1226, расходы, о которых говорит закон, – это не убытки в классическом понимании. А что тогда? А просто «расходы», как в законе и написано.