Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 55)

4. «Накрылся» способ исполнения договора. Было и такое. В деле Nicholl and Knight у. Ashton, Eldridge & Co [1901] 2 KB 126 договор поставки хлопка предусматривал: «Отгрузку на пароход “Орландо”, который в январе выходит из Александрии». Вот уж истину глаголят: «Строить планы – тешить Бога». «Орландо» сел на мель в Балтийском море и в Александрию не дошел.

Вспоминаем правило «от сих до сих». Раз в договоре прописан четкий способ исполнения, договор должен быть исполнен именно таким способом. Раз способ исполнения настигла невозможность, то так тому и быть. Договор прекращен. Именно так решил суд.

5. Исполнение договора стало поперек закона. Важно: если ваш договор изначально противоречит закону, будет, как в деле Cope г. Rowlands (1836) 2 M & W149 (описано в разделе 2.4.): «Любой суд откажет истцу в помощи».

Тут другое. Вы заключили договор как честные люди, исходили из действующего закона. Но когда вы начали договор исполнять, вмешался некий Законодатель, который внезапно принял закон, поставивший исполнение вашего договора вне закона. Таким образом, опять «вылезло» обстоятельство, за которое ни вы, ни вторая сторона договора не отвечает. Хрестоматийный пример – дело Fibrosa Spolka Akcyjna г. Fairbairn Lawson Combe Barbour Ltd [1942] UKHL 4.

6. Договор утратил смысл. «Выпала» цель договора. Договор был заключен под некое событие, которое должно было наступить. Событие не наступило. В чем, как водится, никто из сторон договора не виноват. Последствия? Правильно: невозможность исполнения, «смерть» договора, а также всех обязательств. Образно говоря, сковородку с сырниками выкинули в окно.

Откуда пошло? Представьте себе такую картину. Англия. На лето 1902 г. назначена коронация Эдуарда VII. Телевизоров в те патриархальные времена еще не изобрели, а поглядеть на коронацию хотелось многим. Еще бы, эпохальное событие, не каждый день увидишь. Хоть одним глазком, да посмотреть…

Люди были готовы взять в аренду что угодно, любой дом или комнатушку, лишь бы окна выходили на дворцовую площадь, где состоится коронация. Как только стала известна точная дата – 26 и 27 июня 1902 г., – всю прилегающую к площади недвижимость тут же «растащили» по договорам аренды.

Однако незадолго до вожделенного дня король… заболел.

Коронацию отменили. Вместо народного праздника и гуляний торжество обернулось сотней судебных дел, которые вошли в историю английского права под названием «коронационные дела».

Дел было много, потому что арендодатели, все как один, наотрез отказались вернуть деньги арендаторам. Стандартная жлобская логика: «Заболел и заболел. Так он король, ему можно. А у тебя со мной договор аренды! подписался – плати, ничего не знаю».

Эту позицию сломал суд в деле Krell г. Henry [1903] 2 KB 740[174]. Генри (ответчик, арендатор) и Крил (истец, арендодатель, собственник недвижимости) заключили договор аренды квартиры по ул. Пэл Мэл, 56. Третий этаж, окна выходят как раз на площадь. Цена аренды – 75 фунтов. Генри внес на депозит собственнику аванс – 25 фунтов.

Потом коронацию отменили. Собственник подал иск о взыскании оставшихся 50 фунтов. Арендатор ответил ударом на удар, заявил иск о взыскании аванса: верни переданные 25 фунтов.

Справедливость восторжествовала уже по первой инстанции: «В основном иске отказать, встречный – удовлетворить». Что интересно, в договоре аренды о коронации – ни слова. Но суд, в лице судьи Дарлинга, исходя из явно завышенной цены договора и пояснений сторон, а также из дела «Куропатки», быстро сообразил: договор заключен именно «посмотреть на коронацию», это – главная цель сторон. Именно поэтому собственник заломил так много, а арендатор согласился заплатить.

А значит, в договоре есть подразумеваемое условие: коронация должна состояться. Далее суд сослался на дело Taylor г. Caldwell [1863] и задался вопросом: положим, доктрину невозможности исполнения мы переняли от римских юристов, но до каких пределов простирается эта доктрина? Считать ли болезнь короля таким же событием, как сгоревший дотла театр? Король-то жив…

В итоге суд пришел к выводу: да, считать. Болезнь и пожар в данном случае – одно и то же. Оба события влекут одинаковые последствия – невозможность исполнения. И когда эта невозможность наступила, из договора «выпала» цель, ради которой договор был заключен. Причем «выпала» она без вины сторон.

А раз так – пусть будет, как в деле Taylor г. Caldwell [1863]: договора нет, договор и обязательства прекращены, так как наступило обстоятельство (болезнь короля), за которое стороны не отвечают.

В этом деле есть еще одно отличие от Taylor г. Caldwell [1863]. Заметили?

Попробуйте сами найти это отличие. Если нет – см. ответ в разделе 6.8 «Последствия невозможности исполнения».

6.7. Что не считается невозможностью исполнения?

Начнем с приятного. Невозможность исполнения можно регулировать договором. Так же как и обстоятельства непреодолимой силы и прочие риски. Другой вопрос – всего-то не предусмотришь… Жизнь многолика и непредсказуема. И, увы, есть загадочные обстоятельства, которые не относятся ни к невозможности исполнения, ни к непреодолимой силе. Пример в двух мрачных словах: «черный вторник». 25 августа 1998 г., после которого доллар за пару недель вырос с шести рублей до 30… В пять раз.

А теперь представьте. У вас заключен внешнеторговый договор, в долларах. И вам по этому договору еще платить и платить второй стороне. Что будет? Самое малое – договор для вас теряет смысл. Из-за скачка курса договор из прибыльного стал убыточным. Считать ли скачок курса невозможностью исполнения?

Можно, но только в одном-единственном случае: если вы прямо предусмотрели в договоре такую возможность. К примеру, широкими мазками формулировка:

«На дату заключения договора курс доллара – 30 рублей. Если на дату исполнения договора курс доллара вырастет на 30 %, стороны считают такое событие невозможностью исполнения. В таком случае договор автоматически расторгнут. Все обязательства прекращены. Никто никому ничего не должен».

Во всех остальных случаях – кто-то из сторон «попал». Для кого-то из сторон договор стал убыточным, а убыточность сама по себе не влечет невозможность исполнения. Подписался – делай.

1. Договор стал убыточным. В Англии с убыточностью договора столкнулись в 1956 г. Разразился Суэцкий кризис. Пока шла война, закрыли Суэцкий канал, соединяющий Европу и Азию. Последствия для купцов? Если канал закрыт, судну с товаром приходится плыть в обход. А это дольше и дороже. А сроки горят. Договор становится убыточным. Невозможность исполнения – или нет?

В деле Tsakiroglou & Co Ltd г. Noblee & Thorl GmbH. [1961] 2 All ER 179[175] суд ответил на этот вопрос: раз в принципе исполнение все еще возможно, хоть и в обход, хоть и дороже, – исполняйте. Невозможность не наступила.

Виски любите? Нет, пить не обязательно. Хотя… если выполните задание, в качестве приза за труды вполне возможно и «остограммиться». А задание такое. Поднимите дело Amalgamated Investment and Property Co Ltd v. John Walker & Sons Ltd [1977] 1 WLR 164.

Там был договор о продаже недвижимости. После заключения, но до исполнения договора государственный орган принял решение, говоря нашим языком, включить продаваемую недвижимость в список особо охраняемых памятников архитектуры.

Поскольку такие памятники нельзя переделывать/перестраивать, то из-за решения госоргана рыночная цена недвижимости снизилась в восемь раз. Была 1 710 000 фунтов, стала – 200 000 фунтов.

А договор-то уже заключен на полную сумму… Все, договор стал убыточным для покупателя. Что дальше? Продавец настаивает на исполнении. Подписал – плати, причем плати полную сумму, как договорились.

Влечет ли акт государственного органа в данном случае невозможность исполнения? Что было на этот счет в договоре? Какое решение вынес суд? Почему? Ищите. Думайте.

2. Настало предвидимое событие, или событие, которое можно было предвидеть.

Общее правило: сторона, заключая договор, должна предвидеть события, которые могут повлиять на исполнение обязательств этой стороны. К примеру, если заключен договор строительного подряда на постройку дома, срок – год, твердая цена – миллион, считается: подрядчик «заложил» в этот миллион возможное удорожание стройматериалов.

Если потом подорожали материалы и строительство обошлось подрядчику в 1 200 000 фунтов, подрядчик никогда не взыщет с заказчика дополнительные 200 000. Единственное исключение – если стороны прямо предусмотрели в договоре возможность роста цен на материалы и заказчик в договоре согласился это удорожание оплатить.

Почему так? Потому что рост цен на материалы можно было предвидеть. Кстати, ведущее дело на эту тему в Англии пришло как раз из подряда: Davis Contractors Ltd v. Fareham Urban District Council [1956] UKHL 3[176].

3. Невозможность исполнения настала благодаря стороне договора. Вспомним все дела, где суды находили невозможность исполнения. От погорелого театра – до коронации.

Что общего? Везде невозможность исполнения влечет некое событие за пределами воли сторон. И если это событие наступает, как в деле с театром, «никто никому ничего не должен».

Ладно, а если невозможность исполнения настала по воле или по небрежности стороны, что тогда? А тогда это нарушение договора в чистом виде. Существенное или нет, какое угодно, но нарушение договора стороной не влечет невозможность исполнения, потому что нарушение не будет событием за пределами воли сторон.