Вячеслав Катамидзе – Игры со смертью (страница 9)

– Именно поэтому. Я не стал спорить с полицейскими, потому что такой спор только усилил бы их подозрения, и они даже могли бы меня задержать на какое-то время. А в полиции кормят намного хуже, чем в отеле «Плайя-дел-Сол», и не подают вина.

– Вы, оказывается, хитрец, мистер Перри.

– Учителя считали, что я самый хитрый мальчишка во всей школе.

На следующее утро директор де ла Пенья разбудил Луиса в восьмом часу утра.

Впустив его в комнату, Луис снова прыгнул в кровать.

– Догадайтесь, что случилось вчера вечером! – заорал директор.

– Из Кала-Ратхады привезли подъемник, – буркнул Луис.

– Нет, нет. Кто вчера вечером приехал в наш отель?

– Наш тезка – певец Луис Мигель, – лениво произнес Луис в рифму. – Он, кстати, мне нравится.

– Вовсе нет – это не было бы такой сенсацией, как появление других людей! Ну? Догадаетесь?

– Даже не буду пытаться.

– А могли бы отгадать! Боннеры! И муж, и пропавшая жена!

Луис вскочил.

– Так эта стерва все-таки жива! Поставив на ноги всю полицию Майорки и чуть не устроив мне инфаркт, она заявляется обратно!

– Именно так.

– И вы не пристрелили ее на месте, сеньор де ла Пенья?

– Боже мой, нет, конечно! Я был так рад, что она жива и здорова, что наш отель не будет фигурировать в полицейских сводках и что вы свободны как ветер, что с вас будут сняты все подозрения.

– Постойте, постойте… Раз она прилетела с Бонне-ром, значит, она слетала в наше королевство. Чего же стоят ваши детективы, которые не нашли ее бронировки на полет из Пальма-де-Майорки?

– Они ни при чем: она летела туда по своему ирландскому паспорту – на имя Мэриан Фаллон. Боялась, что, если она возьмет билет на имя Боннер, он по своим каналам каким-то образом узнает, что она сбежала из отеля и теперь возвращается к нему в Доркинг. Он, вообще-то, должен был предусмотреть такой ход. Представляю, какой концерт она устроила, если застала его с девицей!

– Ну это не в первый раз, – махнул рукой Луис. – А рука у нее тяжелая: она играла в молодости в пляжный волейбол. У него нет синяка под глазом?

– Нет. Я не видел. Но, может быть, у него синяки на других частях тела. Да, миссис Боннер такая, я бы сказал, крупная дама… Пойдемте, мистер Перри, выпьем по рюмке хорошего испанского коньяка – за счастливое возвращение корабля в родную гавань!

– Бог мой, сеньор директор, еще нет восьми часов утра!

– Прошу вас, не отказывайтесь. Я так волновался все это время. Только представьте ситуацию: по телевидению объявляют, что один постоялец моего отеля убил другого! Я бы сразу ушел со своего поста и уехал жить в Арту.

– А что это?

– Чудесное место – только скука там смертная.

Луис позволил уговорить его.

Выпив с директором две рюмки превосходного коньяка, он отправился завтракать. Совсем недалеко от занятого им столика завтракали Боннеры. Оба старались на него не смотреть. Он не подошел к ним. Быстро съел омлет и кусок рыбы и пошел в номер. Ему показалось, что Мэриан покраснела, увидев его, но он сделал вид, что этого не заметил. Он злился на нее, конечно: она могла сбежать когда угодно, но решила подставить его, что было, разумеется, настоящим свинством. Впрочем, она знала, что вернется в отель и все подозрения тут же растают, и, кроме того, была уверена, что он не робкого десятка. И все равно – сейчас, когда все проблемы остались позади и полиция вернет ему деньги и документы, он затаил обиду на Мэриан и ждал от нее долгих извинений.

Он устроился на кровати и начал смотреть передачу об английской археологии, когда ему позвонил Марк.

– Виктория хочет побывать на море, – сказал он, не здороваясь. – Когда вы сможете прийти?

– К одиннадцати, как обычно, – ответил Луис и повесил трубку.

У него еще оставалось сорок с лишним евро, и он отправился на улицу Христофора Колумба. Он купил себе яркий шарф, а Виктории – солнечные очки, которые ей понравились, но которые она купить забыла.

Ровно в одиннадцать он постучал в номер. Марк открыл дверь и выкатил инвалидную коляску в коридор.

– Удачного похода, – хихикнул он и закрыл дверь.

– Доброе утро, леди Виктория, – сказал Луис.

– Доброе утро, сэр Луис, – ответила она. – Куда пойдем сегодня?

– В заповедник Коста Романа.

– В тот самый, где вы сбросили в шахту жену своего друга?

– В тот самый, – рассмеялся он. – Но она уже нашлась.

– Знаю. Горничная нам рассказала. Об этом вообще говорит весь отель. Но, знаете, я всегда верила, что вы не могли бы такое сделать. Я не могу представить вас хладнокровным убийцей. Я даже не заговаривала с вами об этой истории, потому что в ней вы представлялись мне лишним элементом. Вы благородный рыцарь, вы можете только спасать женщин, выносить их из пламени пожара, преодолевать горную реку, держа их на руках и перепрыгивая с камня на камень, а также возить их в инвалидной коляске по набережной, залитой солнцем.

– Хотите верьте, хотите нет, но все это, за исключением последнего, в моей жизни действительно случалось. Благодаря вам, картина стала полной. А теперь я признаюсь вам: я скучал без вашего общества.

– Я огорчена, Луис, – надула она губки.

– Но почему?

– Я должна была это сказать первой.

Они провели у моря в Коста Романа два с лишним часа. День был немного странный: море было зеленоватым, десятки рыбачьих лодок, надеясь на щедрый улов, вышли в море и выстроились в довольно пеструю цепочку, а солнце, пробиваясь сквозь густые облака, образовывало своими лучами десятки падавших на них прожекторов. Луис пожалел, что не взял с собой камеру или мобильный телефон.

– Получается, что сегодня последний день, когда вы вывезли меня на прогулку, – с грустью сказала Виктория.

– Почему вы так решили?

– Теперь вы не подозреваемый. Полиция разрешит вам уехать, и вы это сделаете.

– Нет, конечно. Вы платите мне за мои услуги, я взял на себя обязательство помогать вам, пока вы в Кала-Мильо; я наслаждаюсь вашим обществом и люблю беседовать с вами. А я страшный эгоист и никогда не отказываюсь от того, что мне приятно.

– Мы будем здесь еще пять дней. Вы выдержите так долго?

– Мои обстоятельства пока не изменились. До тех пор, пока мне не вернут мои деньги и документы, я буду утром общаться с вами, а вечером дежурить на энергоблоке. Полиция несколько дней будет заниматься Мэриан Боннер; сначала ей придется извиняться перед директором, а потом и передо мной. Я еще не в полной мере насладился турецкой баней, а также беседами с вами, так что пока я остаюсь в отеле.

– Вам следовало бы, хотя бы ради приличия, поставить меня перед турецкой баней.

– Простите меня, дорогая; я порой вновь становлюсь грубым солдатом, не умеющим говорить с дамами.

– Прощаю: вы назвали меня дорогой, а это сразу сводит все ваши грехи на нет… Я закончила вчера читать книгу о Ричарде Бартоне. Вам он нравится?

– Я смотрел, думаю, далеко не все фильмы с его участием, но считаю, что он один из лучших британских киноактеров. Он мне особенно понравился в фильме «Анна на тысячу дней». Он играет там короля Генриха Восьмого. Он немного мелковат для этого короля, но роль сыграл блестяще – как никто другой.

– Я посмотрю этот фильм. Меня тронуло то, что он, готовясь к новой роли, тщательно изучал время, обстановку, характеры людей, даже быт. У вас есть любимый фильм?

– Их два: «Как украсть миллион» и «Рыбка по имени Ванда».

– Почему именно эти? – спросила она.

– Оба этих фильма – комедии. В них играют потрясающие актеры, сюжеты забавные, поставлены эти фильмы талантливыми режиссерами.

– Я смотрела оба. А мне больше всего нравится фильм «Римские каникулы». Такой романтичный!

– Знаете, что любопытно? Что нам нравятся фильмы одного режиссера. Ведь «Римские каникулы» и «Как украсть миллион» поставил один и тот же человек: Уильям Уайлер.

– Вы так много знаете о кино, – удивилась она.

– Я очень увлекался кинематографом в молодости. Мечтал стать актером. Но отец заставил меня после армии учиться на инженера.

– Что и помогло вам стать на время дежурным инженером-электриком в нашем отеле.

– За все время, что я дежурил на энергоблоке, я не нажал ни одной кнопки. Просто поглядываю на стрелки датчиков. Скучно.

– Хотите, я побуду там с вами какое-то время?