Вячеслав Катамидзе – Игры со смертью (страница 7)

Когда он пришел за Викторией на следующий день, Марк был в номере.

– Я займусь Викторией сегодня сам, – сказал он.

– Как вам угодно, – пожал плечами Луис.

– Да, мне так угодно. Погода плохая, на пляж идти незачем.

– Вы правы.

– Так что занимайтесь своими делами. Если вы понадобитесь, мы вас позовем.

Уходя, Луис бросил взгляд на Викторию. Она смотрела в окно и была грустной. Луис обратил внимание на то, что она не притронулась к завтраку.

Луис решил поваляться на кровати до обеда. Он принес из холла газеты на английском языке и начал их просматривать, лежа на кровати. Около часу дня к нему пришел де ла Пенья.

Пожав Луису руку, он сел на стул и, явно смущаясь, заговорил:

– Муж этой инвалидки вами недоволен. Говорит, что вы без спроса берете его вещи, что говорите его жене сальности. Это правда?

– Никаких сальностей я ей не говорил; мы беседуем в основном о событиях в истории. Его свитер мне дала она, когда погода была плохая.

– Зачем же вы его взяли?

– Еще не успел тогда купить себе ничего потеплее. Свитер я вернул, теплые вещи купил. Если я ему не нравлюсь, пусть ищет другого рикшу.

– Нет, он от вас не отказывается. Просто жалуется.

– Вот сукин сын! Он, оказывается, склочник.

– Да, тип довольно скользкий. Будьте осторожнее.

– Я и так ангел во плоти.

– Я скажу ему, что отругал вас.

– Я тоже ему скажу, что вы меня отругали и я раскаялся во всех грехах.

Де ла Пенья хмыкнул и ушел.

Луис урок усвоил. Он стал еще внимательнее к своим поступкам, предупредительным во всем и внешне как можно более безучастным.

Несколько дней прошли спокойно. Погода была по-прежнему плохая; стало еще холоднее, начались грозы. Выходить из гостиницы не хотелось, и Марк занялся турецкой баней и массажами, а Виктория – чтением беллетристики. Луис проводил время на балконе ресторана с биноклем, без которого не путешествовал. Незадолго до обеда к нему неожиданно подсел Марк.

– Почему вы не признались нам, что вас обвиняют в убийстве? – спросил он. – Нам горничная все рассказала. Вы под надзором полиции. Ведь так?

Луис покачал головой:

– Меня никто не обвиняет. Пропала женщина, и, поскольку я был последним, кто ее видел, я стал одним из персонажей расследования.

– Но это была ваша женщина?

– Моя знакомая, жена моего старого приятеля.

– А почему вы жили в одном отеле?

– Нам обоим номера заказывал ее муж, директор гостиницы в Англии.

– Интересно. Ваш хороший друг?

– Мы когда-то служили в армии вместе.

– А! И вас, и его учили убивать, так?

Луис начал закипать:

– Слушайте, не говорите о вещах, о которых не имеете ни малейшего представления. Вы служили в армии?

– Нет. Бог миловал, – засмеялся Марк. – Пронесло, к счастью.

– Да, это счастье для вас, я согласен. Но все относительно, правда? Каждый понимает счастье по-разному. Не знать настоящей дружбы, не стать крепким парнем, не получить никакой профессии… Все это счастье для такого человека, как вы.

Марк разозлился:

– А вы стали суперменом? Крутым парнем? И чего вы достигли – возить инвалидов на курорте за двенадцать евро в час? Это все, на что вы способны?

Луис решил остановиться и больше не дразнить этого альфонса самого низкого пошиба: было ясно, что он женился на женщине, прикованной к инвалидному креслу, чтобы жить припеваючи, ничего не делая.

– Вам не нравится платить мне двенадцать евро в час? – сказал как можно беззаботнее Луис. – Катайте жену сами. Я не держусь за эту работу, у меня будет другая.

Марк понял, что зашел слишком далеко. Ему было известно, что социальных работников на курортах очень мало, а возить инвалидную коляску самому не хотелось.

– Ладно, – сказал он примирительно. – Не будем слишком требовательны друг к другу. Я и вправду человек очень далекий от армии, а вы, наоборот, как я понимаю, человек военной закалки. Будем заниматься каждый своим делом. Идет?

Интересно, каким же делом этот бездельник может заниматься, подумал Луис. Но сказал:

– Надеюсь, что у миссис Фицалан нет ко мне претензий.

– Их действительно нет, – признал Марк. – И, надеюсь, не будет.

Наконец настали солнечные дни. Виктория попросила Луиса провезти ее по набережной. Ей хотелось подышать морским воздухом, погреться на солнце. Но погреться не получилось: с моря задул сильный ветер. К счастью, у нее был с собой толстый плед, и она завернулась в него, оставив неприкрытыми только глаза. Луису не было холодно: он надел новую куртку и повязал на шею толстый шарф.

Он прокатил Викторию по всей набережной до того места, где город с его гостиницами и доходными домами кончался. Дальше шли частные владения. Трехэтажные виллы, большие участки, принадлежащие богатым жителям, а также иностранцам, – с пальмовыми рощами, бассейнами, цветниками и фонтанами – были необитаемы. В это время года окна вилл были закрыты на ставни, на воротах висели большие замки. Курортный сезон давно кончился.

– Смотрите, английский паб! – воскликнула Виктория, указывая на вывеску в начале улочки, уходящей в гору.

Там на одном старом доме действительно виднелась вывеска, на которой был изображен то ли Генрих Восьмой, то ли Чарльз Диккенс; видимо, эта вывеска принадлежала кисти художника-любителя. Но под портретом были слова English Pub, и Луису страшно захотелось туда заглянуть. Виктория, видимо, почувствовала это его желание: здесь, на испанской земле, он, наверное, скучал без английской еды и гула в английском пабе.

– Зайдем? – спросила она. – Я приглашаю! Мне что-то захотелось простой рыбы с картошкой.

– Нет, это я вас приглашаю, – отозвался Луис. – Я вчера получил зарплату за целую неделю, и лучше всего потратить ее в хорошей компании.

Она засмеялась:

– Я не пью пива.

– Я тоже. Будем пить ром с кока-колой. Знаете, как этот напиток называется на Кубе? «Хабана-либре» – «Свободная Гавана».

– Не знала. А вы бывали на Кубе?

– Был один раз. Страна бедная, но люди честные и гордые. Очень много красивых женщин.

– Какая прекрасная характеристика! И все пьют то, что называется «Свободной Гаваной»?

– Когда есть деньги. Знаете, когда я приехал в гостиницу в Гаване, спросил у дежурного, какой самый популярный спорт на Кубе. Он ответил: мы играем в бейсбол, волейбол и футбол, но больше всего мы любим хайбол.

Виктория звонко рассмеялась. Она когда-то пробовала коктейль «Хайбол»: виски в смеси с имбирным пивом.

– А вы сами хайбол пробовали? – спросила она.

– Ни разу. Не люблю имбирное пиво.

В пабе их встретила испанка, говорящая на хорошем английском языке, что дало повод Луису спросить, специально ли она изучала английский для работы в этом пабе.

Она улыбнулась:

– Я окончила колледж искусств в Лондоне. Но, к сожалению, работы по специальности тут не нашла. Пришлось пойти в официантки. Вы будете обедать?

– Принесите нам ром с кока-колой и льдом – в больших стаканах, – попросила Виктория. – И меню, конечно.