Вячеслав Катамидзе – Игры со смертью (страница 5)
– Поцарапал о шероховатую плиту.
– У вас был с собой бинт?
– Я не хожу на экскурсии без средств первой помощи.
– Вы весьма предусмотрительный человек, мистер Перри.
– Это верно.
– Последний вопрос, мистер Перри, – сказал офицер. – У вас есть финансовые проблемы?
– Этих проблем у меня нет. У меня есть средства на жизнь.
– Но только вчера вы проиграли в карты большую сумму денег. Причем проиграли миссис Боннер, так?
– Да, но для меня это не такая уж страшная потеря.
– Я не говорю о потере, мистер Перри, – ехидно улыбнулся офицер. – А не могли ли вы с досады столкнуть ее в шахту?
– Вы с ума сошли, – ответил Луис, откидываясь в кресле.
– Так это или нет, – холодно возразил офицер, – еще нужно подтвердить. Как и то, что миссис Боннер не погибла по вашей вине. Вы должны сдать мне ваш паспорт и другие документы, банковские карточки и билет на самолет. Не покидайте отель, пока мы не разберемся.
Оба встали и вышли из комнаты не прощаясь.
«Кажется, у меня началась полоса неудач и неприятностей», – сказал себе Луис, когда, встав рано утром, обнаружил, что у одной из его тапочек отклеилась подошва. Идя в столовую, он обнаружил, что в холле на диване сидит полицейский.
Он уже заканчивал завтракать, когда к нему подошел мужчина лет шестидесяти в светлом костюме и со стаканом апельсинового сока в руке. Он явно был чем-то расстроен.
– Вы не возражаете, если я сяду? – спросил он.
Луис кивнул.
Мужчина сел.
– Я директор отеля, – сказал он. – Меня, между прочим, тоже зовут Луис. Луис де ла Пенья.
– Приятно познакомиться.
– Мне тоже, – сказал директор. – У вас испанское имя. В вашей семье есть люди с испанскими корнями?
– Не знаю. Но думаю, что нет. Мой отец был большим любителем джаза, сам играл в молодости на трубе. Меня он назвал в честь Луиса Армстронга. У него было множество пластинок.
– Я тоже люблю джаз, – повеселел директор. – А вы?
– Собираю джазовых гитаристов. У меня около сотни дисков с их записями.
– Отлично! Я тоже когда-то играл. Так, по-любительски… Ну ладно. Мне уже рассказали про вас. Сожалею.
– А я еще больше.
– Как вы думаете, что случилось с вашей спутницей?
– Могу только гадать, – ответил Луис, отодвигая тарелку. – Честно говоря, я сначала подумал, что у нее схватило живот и она побежала в кусты подальше, но тогда она должна была рано или поздно вернуться в отель. А теперь я уже не знаю, что и думать… Есть, впрочем, одна мысль. Видите ли, Мэриан, насколько я могу судить, женщина довольно ревнивая. Ей могли позвонить и сказать что-нибудь про ее мужа, и она помчалась домой, чтобы застать его с девчонкой. Я слышал, что она с кем-то говорила по телефону. И была, по-моему, возбуждена.
– Хотите – верьте, хотите – нет, но у меня тоже была мысль на этот счет, – улыбнулся директор. – Ее билета, паспорта и денег – всего этого в номере нет. Но полиция считает, что она могла носить их в сумке. Известно, что многие постояльцы отелей боятся оставлять ценные вещи в номере, носят их с собой.
Луис согласно кивнул.
– Сейчас полиция выясняет, не села ли она на самолет в Пальма-де-Майорку, – продолжал директор. – Если нет, то с ней что-то случилось здесь, в Кала-Мильо. Будем надеяться на лучшее. А пока отдыхайте. Не тратьте время на тяжелые думы. Я надеюсь, что эта история вскоре закончится.
– Дай-то бог…
Отдых был испорчен. Луиса все время одолевали грустные мысли. Вдруг Мэриан, узнав об измене мужа, сама бросилась в шахту?
Полиция о себе не напоминала три дня. Потом его попросили быть в номере с трех до пяти часов: к нему придут из полиции.
В дверь постучали ровно в три.
– Войдите! – крикнул Луис, натягивая тенниску.
Вошел симпатичный испанец, с бритой головой и черными усиками. Он протянул Луису руку, сказал, что его зовут Мигель, и, усевшись за стол, начал раскладывать какие-то папки.
Раскрыв одну, он сказал:
– Мистер Перри, ситуация несколько усложняется. Миссис Боннер не покидала Майорку: билета на ее имя не существует. Получается, что она пропала здесь, и мы вынуждены были начать официальное расследование. Оно поручено мне; я детектив-инспектор Мигель Херреро. У вас нет возражений?
– Нет, – ответил, поморщившись, Луис. – Какие тут могут быть возражения? Я хочу поскорее вернуть свои деньги и документы. Чем скорее вы это распутаете, тем будет лучше.
– Согласен, но не все так просто. Во-первых, вам придется пробыть тут по меньшей мере еще три недели.
Луис вскочил.
– Почему это?
– Причин тут целых три. Первая: начальство приказало обследовать шахту – полагают, что тело миссис Боннер там. Для спуска в шахту требуется арендовать специальное оборудование, которое имеется только на немногих предприятиях, которые ведут разработки полезных ископаемых. Его аренда стоит дорого, и нам необходимо получить для этого разрешение самого министра внутренних дел; и потом, это оборудование еще надо где-то найти. Во-вторых, мы должны координировать наши усилия с британской полицией: им предстоит выяснить кое-какие обстоятельства. Например, нет ли у вашего друга связи с другой женщиной, и, если есть, насколько эта связь серьезна. В-третьих, – и это главное, – мне нужно доказать, что вы не помогли вашему другу избавиться от жены.
– Что?!
– Видите ли, если тело миссис Боннер будет найдено в шахте, то вам, вполне возможно, будет предъявлено обвинение, что вы сбросили ее туда либо по его просьбе, желая ему услужить, либо потому, что он вам за это заплатил. А царапины у вас на руке потому, что она отбивалась, когда вы пытались сбросить ее в шахту. Она могла царапать вас ногтями, отбиваться сумкой.
– Вы это говорите серьезно?
– Увы, очень серьезно… Как часто у вас на экскурсиях была необходимость использовать йод и бинт?
– Несколько раз они были очень кстати. Однажды порезал ногу об острый камень. В другой раз споткнулся на пляже, упал и содрал кожу на ладони.
Детектив подумал.
– Конечно, все это бывает. Но если свести воедино все факты, они могут только подкрепить обвинение… Если, конечно, вам не удастся доказать обратное. Но это будет сделать непросто. Согласитесь, что все обстоятельства происшедшего говорят не в вашу пользу.
– Да, это правда. Я был полным идиотом, когда пригласил ее пойти со мной в Коста Романа. Она была мне вовсе не нужна; просто мне было скучно. Надеюсь, что она все же не бросилась в шахту; в таком случае этим страшным поступком она погубила не только себя, но, вполне возможно, и меня.
– Я тоже на это искренне надеюсь, – кивнул детектив. – Но пока все выглядит не очень хорошо.
– Да, вы правы, выглядит ужасно. Но согласитесь: жива она или нет, она редкая дура. Если жива, то куда она девалась? Почему не возвращается в гостиницу? А если бросилась в шахту, то плохая христианка. Она ведь ирландка, католичка.
Детектив встал.
– Мой департамент заинтересован в том, чтобы ваше дело было закончено как можно быстрее. Но согласитесь: если уж ждать окончания полицейского расследования, то лучше делать это не где-нибудь, а в дорогой гостинице в Кала-Мильо.
Прошло восемь дней. Луис каждый день купался в бассейне, ел мало и совершал длинные прогулки по берегу. Он взвесился в спортивном зале; выяснилось, что он похудел на целых два килограмма. Ему это понравилось. Если бы еще не было этого дурацкого расследования! Его огорчало и то, что его запас виски подошел к концу, а деньги у него забрала полиция. Он, правда, выпивал по стаканчику вина в обед, но он не был любителем вин, тем более их высоким ценителем.
На ужине к нему снова подсел директор де ла Пенья. Когда они обменялись приветствиями, директор сказал:
– Мистер Перри, сегодня истекает срок вашего пребывания в отеле. Полиция отказалась финансировать продление вашего отдыха у нас и не желает предоставить нам те деньги, которые забрала у вас. Ситуация складывается для вас крайне неудачно. Я говорил с начальником местной полиции, и он объявил мне, что вас должны все это время содержать мы. И добавил, что не представляет, как долго расследование продлится. К сожалению, у меня нет прав на продление вашего отпуска в нашем отеле.
– Что мне делать? Спать у вас в холле?
– Я долго думал, как выйти из положения. Скажите, а вы могли бы поработать у нас в течение этого периода расследования?
– Убирать номера?
– Нет, нет! Кто вы по профессии?
– Инженер-электрик.
– Замечательно! – просиял де ла Пенья. – Я оформлю вас на полставки. Вы будете дежурить каждый день на нашем энергоблоке четыре часа, с шести часов до десяти вечера, и получать за это тридцать два евро в день. Но это не все. Если вы хотите получать больше, я могу вам предложить еще и другую работу. К нам завтра заезжает необычная супружеская пара. Жена инвалид, она в кресле-каталке. А муж намерен проводить у моря много времени. Ему нужен кто-то, кто будет в течение этих трех часов заниматься его женой, возить ее по гостинице или куда-то неподалеку, пока мужа нет. Они платят тридцать шесть евро за эти три часа. Таким образом, вы будете зарабатывать шестьдесят восемь евро в день. Что, на мой взгляд, совсем неплохо.