Вячеслав Катамидзе – Игры со смертью (страница 3)

– Прошу прощения, вы не Луис Перри? – услышал он. Обернувшись, увидел женщину лет пятидесяти, высокую, пышногрудую, с густыми волосами каштанового цвета.

– Да, мэм, – ответил он, несколько удивленный таким вопросом, потому что женщина была ему незнакомой. – Это я, точно.

– Я Мэриан Боннер, жена Дональда. Он был счастлив узнать, что вы собираетесь на курорт, потому что очень старался от меня избавиться на целую неделю, а я ехать одна не хотела. Рада, что у меня будет в гостинице хоть один знакомый.

– Я тоже рад, – пробормотал Луис. Ему вовсе не улыбалось проводить время в «Плайя-дел-Сол» с женой своего приятеля.

Миссис Боннер уловила эту тональность в голосе Луиса и, улыбнувшись, сказала:

– Не волнуйтесь, мистер Перри. Я люблю загорать в одиночестве. И не буду вам обузой.

– О нет, мэм. Я рад, что вы меня нашли. Чем вы собираетесь заниматься всю эту неделю?

– Валяться на кровати, просматривать женские журналы и ходить по местным магазинам, когда захочется размять ноги. А вы?

– Пока не знаю. Но будьте уверены, я что-нибудь придумаю.

Автобус привез их в гостиницу только к девяти часам вечера. Когда все семь пассажиров, доставленных в «Плайя-дел-Сол», разместились в своих номерах, их пригласили на поздний ужин. Горячих блюд не было – только салаты, закуски и пирожки. К ним подали красное и белое испанское вино и фрукты. Мэриан Боннер сидеть за столом в ресторане отказалась, она взяла фрукты и два пирожка и ушла в свой номер. Луис съел все, что ему подали, выпил почти всю бутылку белого вина и отправился к бассейну, к которому из ресторана вела стеклянная дверь. Он растянулся на топчане и стал придумывать себе занятие на все предстоящие дни в «Плайя-дел-Сол».

Взгляд его упал на лежавшую на соседнем топчане брошюру на английском языке. Она называлась «Заповедник Коста Романа». Читать ее при свете уличных фонарей было невозможно, и он стал рассматривать фотографии. Они заинтересовали его: на них были древнеримские развалины, какие-то непонятные, еще более древние сооружения, женские украшения, от которых мало что осталось. Он забрал брошюру и отправился в номер.

Приняв горячий душ, он облачился в кремовый халат с гербом «Плайя-дел-Сол» и улегся на кровать с брошюрой в руках.

Выяснилось, что заповедник Коста Романа – это большой лес, расположенный на полуострове в трех километрах к востоку от отеля. Дойти туда можно только по берегу моря. Почти вся остальная территория между полуостровом и «Плайя-дел-Сол» занята отелями и складами; он пришел к выводу, что, скорее всего, это военные склады. Общая площадь заповедника – более десяти квадратных километров, и туристам рекомендовали идти только по дорожкам с указателями, чтобы не заблудиться.

Древнеримская постройка была фортом первого или второго века нашей эры, а находился форт рядом с глубокой шахтой, в которой рабы добывали какие-то металлы, скорее всего пирит. Луис знал, что такое пирит: это сернистый колчедан, который из-за схожести с золотом испокон веков называли «золотом дураков». Во времена Древнего Рима камни пирита использовали для того, чтобы высекать огонь, но в брошюре говорилось, что пирит в большом количестве никому не был нужен, так что назначение шахты глубиной в тридцать с лишним метров остается загадкой.

Недалеко от шахты археологи раскопали постройку из камня, которую датируют серединой первого тысячелетия до нашей эры, и, судя по изображениям кубков, вырезанных на камнях, строил это сооружение так называемый «народ кубков», который когда-то жил на территории Испании и три с половиной тысяч лет назад завоевал Британию.

Луис решил, что обязательно пойдет взглянуть на эти местные достопримечательности. Может быть, даже пригласит на эту прогулку Мэриан Боннер. Чтобы не было скучно брести туда одному. Но только не завтра. Следующий день он решил посвятить двум вещам: купанию в бассейне и игре в казино.

После завтрака он выпил два бокала шампанского, съел две шоколадные конфеты и устроился на лежаке у самого бассейна. Он уже лет восемь не загорал и не купался в бассейне в средиземноморском отеле, и это занятие очень быстро ему наскучило. Он выпросил у соседа газету «Файненшенэл таймс», но прочел не больше двух абзацев в разделе о международных событиях. Большую часть дня он провалялся на кровати в своем номере, рассеянно переключая телевизионные каналы. Обедать не пошел – ограничился стаканом виски с содовой и привезенными с собой солеными орешками. После ужина, однако, он принял душ, побрился, надел фиолетовую тенниску и белые брюки и отправился в казино.

В небольшом зале, где играли в баккару, он увидел сидящую в компании немолодых мужчин Мэриан Боннер. Перед ней на столе было несколько стопок разноцветных фишек; Луис подсчитал, что миссис Боннер выигрывала по крайней мере тысячу евро. Луис играл в баккару редко, но почти всегда выигрывал, хоть и некрупные суммы; у него появилось жгучее желание обыграть, а потом пригласить ее в бар, где он потратит выигрыш на самое дорогое шампанское.

Дождавшись момента, когда один из игроков откланялся, Луис тут же занял его место.

– Берегитесь, Луис! – сказала ему миссис Боннер, хитро улыбнувшись. – Мне не везет в любви.

– Мне тоже, – буркнул он, поднимая карты, брошенные ему дилером.

В этом казино играли десятью колодами, которые распечатывали одну за другой игроки за столом; эта традиция существовала в немногих испанских казино, но нравилась игрокам. Разновидность игры в баккару, в которую играли в казино «Плайя-дел-Сол», именовалась «мини-баккара»; впрочем, именно она была наиболее популярна почти на всем испанском побережье.

Луис любил эту игру; он знал, что игра эта в принципе несложная, и если особо не азартничать, то от нее можно получить удовольствие. Суть ее заключается в том, чтобы набрать девять очков или любое число как можно ближе к девяти. Особенность же игры в том, что если играющий набрал больше девяти очков, то из набранной суммы вычитается десять очков. Поэтому проиграть тут можно очень быстро и легко. Но Луис, который научился играть в баккару еще в парашютном полку, умел себя сдерживать, а потому не боялся проиграть большую сумму.

Первое, что он обнаружил: Мэриан Боннер действительно везло, причем везло постоянно. Она все время набирала то восемь, то девять очков. У него даже закралась мысль, что карты меченые, но он отогнал ее: новые колоды распечатывали при нем. Он решил все равно переиграть Мэриан; в конце концов, баккара была самым обычным развлечением в полку, и Луис, как правило, бывал в выигрыше.

В какой-то момент ему начало везти, и он стал повышать ставки. Это кончилось тем, что он проиграл более пятисот евро и очень разозлился. Он даже удивился тому, каким азартным себя проявил. Это было ему совсем несвойственно. «Это потому, что я искал какую-то отдушину после моих переживаний», – сказал он себе.

Мэриан в этот вечер выиграла без малого полторы тысячи. Она была очень счастлива; даже заказала три бутылки шампанского, чтобы угостить партнеров. Остаток вечера он провел у бассейна. Вечера были уже прохладные, но он устроился поближе к нагревателю, установленному на столбике. Он поймал себя на том, что за прошедшие сутки ни разу не вспомнил ни о Селене, ни о девочке. Это его и удивило, и даже немного расстроило. Получалось, что он действительно мысленно воздвиг какой-то барьер между прошлой жизнью и сегодняшним днем. Он уже собирался уходить, когда на соседний диванчик села Мэриан.

– Можно я присоединюсь к вам? – спросила она.

Луис кивнул:

– Сделайте милость.

– Я хочу извиниться за то, что так беспардонно выигрывала весь вечер, – сказала она, закуривая сигарету. – Муж не подходит к телефону. Видно, у него что-то серьезное с его новой секретаршей. Мне никогда так не везло в карты, как сегодня.

– Возможно, – согласился он. – Непонятно только, почему не везло мне. Я развожусь с женой, мы расстались.

Она махнула рукой:

– Это пройдет. Мы с Дональдом тоже расстались пять лет назад. Потом он понял, что свалял дурака, и вернулся. Боюсь, на этот раз уже не вернется. Я видела его новую секретаршу. Длинная такая, с острым носиком и, по-моему, из Восточной Европы. С такими у мужчин средних лет и начинается «вторая молодость» – та самая, что часто кончается инфарктом. Вы давно его знаете?

– Двадцать с лишним лет. Мы служили в одном полку. Правда, с тех пор виделись раз шесть или семь, не больше… Он был сержантом. Мы иногда вместе ходили в город. Довольно большой, но очень скучный. Кроме паба пойти было некуда. Девушек мало, и потом, они почему-то боялись нас. Тоска! Но иногда приходилось развлекаться. Вы знаете, как развлекаются парашютисты, когда их посылают в далекие страны? Страшно вспоминать. И представляете, я сам попросился в парашютные войска! Но сейчас не жалею. Веселые были времена.

– Мой муж говорил то же самое. И отец, кстати, тоже. Он служил в Алжире. Когда Алжир еще был французским.

– Так вы француженка…

– Нет, ничего подобного. Ирландка. Отец служил в Иностранном легионе, когда был еще совсем мальчишкой. Он, знаете, был боевым парнем с самого детства. Прошел хорошую школу на задних дворах в Дангарване. Говорит, что день редко проходил без драки. Он умел за себя постоять. А вот как он попал в Иностранный легион, отец никогда не рассказывал.