Вячеслав Калинин – Три жизни (страница 13)
– Да, уже. Скоро за тобой приедут и ты окажешься дома.
– Слава…
– Да?
– Спасибо…
– Не за что, – улыбнулся я.
Утомительное ожидание близилось к концу. Сначала подъехал Паша на своей «пятёрке». Пришлось мне с Аркашей рассказывать ему вкратце произошедшее. Пашу, кстати, эта история крайне позабавила. Справедливости ради стоит сказать, что я тоже нахожу всё это довольно смешным. Особенно весёлой мне кажется сцена, где Матвей в полёте изрыгает из себя всё содержимое и потом падает своим лицом во всё это прямо на перроне станции метро. Клянусь, эта картинка иногда мелькает перед моими глазами и спустя много лет.
Через десять минут приехал и отчим. Молодого вида опрятный брюнет с бородой средней длины. Он пожал нам руки. Видимо, как и его жена, был благодарен. Пак пошёл в больницу за Матвеем, а я пока вкратце описал произошедшее его отчиму. Без пикантных подробностей, разумеется.
Процедура промывания оказалась и правда действенной. Матвей выходил из больницы уже на своих двоих. Довольно медленно, но всё же шёл. Я отметил, что отчим не смотрел на него как на какого-то врага, а вполне понимающим взглядом. За это уважение. Он просто сказал подошедшему Матвею:
– Здорóво. Ну, поехали?
– Да-а, сейчас… – и обратился ко мне с Аркашей: – Спасибо, пацаны, что не бросили меня…
Он протягивал мне руку. Честно, вспоминая всё то, что эта рука повидала за сегодняшний вечер, жать её вовсе не хотелось. Но отказываться было некрасиво. Поэтому я протянул свою руку в ответ.
Матвей сел со своим отчимом в серый «мерседес», который спустя полминуты уже скрылся за горизонтом. Настало время и мне с Паком возвращаться по домам. Паша, который ждал буквально в двадцати метрах от нас, уже завёл свою машину. По дороге домой перебрасывались короткими фразами. Я особо не участвовал. Думал о своём.
Я посмотрел на часы, когда вдалеке показался мой дом. Полпервого. Подъехав к дому, я попрощался с Паком и Пашей и, как только вышел из машины, позвонил Даше. Она была дома уже около часа. Хорошо. Я спросил для собственного спокойствия, всё ли у неё в порядке. Она ответила, что да. Сама спросила у меня, как всё прошло. Вкратце рассказав, я добавил: «Вышло очень интересно, жаль, тебя не было». В ответ она лишь улыбнулась. Через трубку я видел эту улыбку, и она мне не нравилась.
Следующий день я отсыпался и отдыхал, а через сутки мне нужно было идти в школу для посещения подготовительных курсов к ГИА. Они проводились абсолютно бесплатно для каждого желающего. Конечно, ведь в интересах школы, чтобы её ученики написали этот экзамен хотя бы на допустимый минимум. Иначе окажется, что это не ученик тупой виноват, а плохая школа, которая на смогла сделать из тупого – умного. Я слышал, что из-за этого некоторым особенно «одаренным» на проверке учителя дописывали правильные ответы, чтобы в итоге набрать этот допустимый минимум.
Я пришёл заранее. У кабинета стоял только Бекмурат – мой одноклассник. Он тоже находился в гараже два дня назад. На все его вопросы я отвечал коротко и неинформативно. Решил не посвящать его в лишние подробности прошедшего вечера. Всё-таки деликатные моменты должны таковыми и оставаться. Я, в свою очередь, решил выведать подробности «гаражной вечеринки» с того момента, как я её покинул. Меня интересовала только Даша. Мне нужно было убедиться, что всё в порядке.
– А ты чё, не знаешь, как она с Васей целовалась? Ха-ха! – вот так просто выдал он.
Меня обдало кипятком с головы до ног. Так дали о себе знать негодование, разочарование и смятение. Не хотел выдавать себя перед этим весельчаком Бекмуратом, поэтому решил переменить тему разговора, во время которой я не слушал ни себя, ни его. Кажется, я просрал возможность сблизиться с девушкой, которая так сильно мне нравится. Обидно до слёз, но ничего уже не поделаешь. Я успокаивал себя уверенностью в том, что она бы не ответила мне взаимностью.
У людей всё на глазах написано. Её глаза источали холод. Жаль, что этот холод я слишком часто видел в глазах людей. Когда ты сталкиваешься с ним регулярно, гореть самому хочется всё реже.
Где эта сила, которая не даст потухнуть, перегореть? Найти мне её только предстояло.
Вечер встреч
Окончательно дома мне не сиделось уже к шестнадцати годам. Поэтому когда Полфунта позвал меня и Артура к себе в гости с ночёвкой в комнатушку на восемнадцать квадратных метров, я согласился с удовольствием. Даже когда выяснилось, что остаться на ночь не получится по той причине, что приехали родители и придётся гулять всю ночь, я не расстроился. Конечно, мне это не очень понравилось, но в целом было насрать.
План такой – закупиться пивом около дома Полфунта, распить его во дворе, а после поехать на метро в центр. Там должны ждать подруги Полфунта. Две девушки, о которых ранее я ничего не слышал.
Пивка купить было не проблемой. Во многих точках бухло продавали даже таким пиздюкам, как мы. Взяли на троих по литру. Пока хватит. Местом для трапезы определили излюбленный уголок за гаражами, где проведено уже не счесть сколько часов. Да, та самая Чёрная. По пути нам встретились двое моих одноклассников – Вася и Олег. Они тоже отдыхали – пили пиво. Мы не были близки, поэтому ограничились перебрасыванием дежурных фраз и пошли дальше к назначенному месту.
Вот она, территория нашей деградации на протяжении нескольких лет – Чёрная. Хрен знает, почему обычный уголок за большим гаражом так назывался. Когда я познакомился с этими пацанами, все вокруг его уже так кличили, а я не то чтобы особо интересовался происхождением наименования. Просто спрашивал пару раз. Забавно, но каждый, кому я задавал вопрос про название, не мог дать мне ответа. Думаю, имя этого места было попросту старше нас.
Придя сюда, мы открыли первую полторашку, откуда по очереди начали пить. В перерывах разговаривали. В основном о том, что будем делать в эту ночь. Одно мы знали точно – никакого понимания о следующих десяти часах не было. Я хотел побыстрее напиться, чтобы перестать волноваться.
– Серёга-а-а!
Это прозвучало издалека. Может, метров триста.
– Мне не показалось? – спросил я.
– Нет, но да похуй, – невозмутимо ответил Полфунта и сделал пару глотков.
– Серёга-а, блядь!
Этот бухой и агрессивный голос стал ближе. Я уже начал слышать шаги. Интуитивно я был уверен в том, что этот хрен идёт сюда. В этом районе все шли на Чёрную.
– А-а-а, нахуй!
Двадцать метров. Шаркающие шаги. Пятнадцать метров.
– Что делаем? – задал вопрос Артур.
– Ничего.
Я сделал несколько крупных глотков и уже смирился с предстоящим бредом. То, что бред будет непременно, я даже не сомневался. Пять метров. Я выпил ещё. Мужская тень, ярко освещаемая Луной.
– Вот вы где, нахуй!
Передо мной стоял мужик лет тридцати. Темные волосы, пивной живот, ниже меня – примерно метр семьдесят. В футболке, шортах и сланцах. Довольно прохладно для конца августа в Сибири. Он был изрядно пьян.
– Здорово, – ответил Полфунта.
Подходя ближе, мужик спросил: «А вы кто такие, бля?»
– Полфунта.
– Артур.
– Слава.
– Акула, – ответил он и крепко пожал каждому руку. Слишком крепко, я бы сказал.
Это был Акула. Я видел его во второй раз, но слышал о нём часто. Он обладал репутацией главного отморозка на районе. Из всех возможных здешних алкашей нам почему-то попался именно он.
Повисло короткое молчание.
– А вы чё, пиздюки, тут делаете?
– Пиво пьём, – показал бутылку Полфунта.
– Опа! Ну-ка дай попробовать.
Он присосался к нашей бутылке надолго. Он хотел выпить всё. Сделав с десяток глотков, наконец остановился. Больше я к этой бутылке не прикасался.
– Ну-ка, дай посылательный! – обратился Акула к Артуру.
Артур дал ему свой средний палец, и Акула тут же начал его выкручивать. Я услышал хруст. Артур извивался и просил остановиться. Наконец, Акула отпустил палец. Больше ему никто «посылательный» не давал.
– Слушайте, парни, а проводите меня до стадиона. Меня там один пидор ждёт.
Негласно мы поняли, что это прекрасная возможность избавиться от этого мудака. До стадиона было всего пять минут пешком. В общем, мы согласились.
Всю дорогу он нёс какую-то ахинею. Я его не слушал. Считал минуты, пока, наконец, не появился на горизонте стадион.
– Так, ладно, дальше я сам. Бывайте, пацаны, – протянул нам руку Акула, которую мы как можно быстрее пожали.
– Дай ещё глотнуть.
Полфунта протянул бутылку, которую Акула осушил до дна.
– О-ох, заебись. Дай посылательный!
– Нет, Акула, давай. Мы пойдём, – не терпелось мне.
– Ну ладно, идите на хуй.
Я с наслаждением наблюдал за его спиной, которая отдалялась от нас всё дальше и дальше. Всё внутри меня успокаивалось.
– Наконец-то он съебался, – улыбнулся Полфунта.
Все трое дружно рассмеялись во весь голос.
В то же время я понимал, что внезапное появление бухого Акулы является дурным знаком. Если хотите, это говорил мой