Вячеслав Калинин – Клондайк. Шанс из тысячи (страница 1)
Вячеслав Калинин
Клондайк. Шанс из тысячи
Глава 1.
Первым пришло осознание того, что я почти не чувствую своего тела. Оно совершенно не реагировало на команды мозга. Ни встать, ни сесть, ни, хотя бы, повернуться я не мог. Только слегка шевелил пальцами, да мелко подрагивал. От чего? От пронизывающего холода, окутавшего снаружи все тело, и вымораживающего изнутри.
Я ощущал или, правильнее сказать, осязал только окружающие меня запахи – преющая листва источала ароматы сладковатого тлена, мокрая земля парила тяжелым пряным вкусом. Еще явственно чувствовался озон, как будто после прошедшего дождя. Так оно, собственно, и было, потому что все вокруг блестело влажным.
Прямо перед моим лицом, сантиметрах в тридцати, я заметил прекрасный белый гриб, крепкий боровик, торчащий на толстой, мясистой ноге из белесого мха. Такой бы грибок покрошить, да на сковородочку, да с лучком. Обжарить в сливочном маслице, потом смешать с уже зажаренной с корочкой картошкой… Эх!
В моем пустом желудке протяжно заурчало. И не удивительно, ведь поесть мне так и не удалось. Тут я резко вспомнил, как развел костер и установил на него свою походную чугунную сковородку, рассчитанную на двоих человек. Как раз для меня порция в ней получается. На природе обычно аппетит разыгрывается такой, что приходится себя останавливать, а не то ел бы и ел.
Кажется, тело постепенно приходит в норму. Я смог пошевелиться. Осторожно, опасаясь, что закружится голова, я приподнялся на локтях, а потом сел, подобрав под себя ноги. Вроде бы, по ощущениям, все в норме. Картинка не плывет, не двоится, голова не кружится, ясность мыслей в наличии. На всякий случай пощупал суставы, посгибал-поразгибал руки, потом снова приподнялся, перевалился на пятую точку и тоже самое проделал с ногами. Жив, здоров и невредим мальчик Саша Бородин1.
«Мальчик Саша Бородин» – это я про себя говорю. Александр Петрович Бородин, тридцати пяти лет от роду, беспартийный, характер скверный, не женат. Вот и хорошо, что я это помню. Потому что то, как я здесь оказался, хоть убей, не знаю. Вернее, что-то знаю, но не совсем то, что сейчас нужно.
Вообще, чтобы понять, как я очутился в лесу, да еще в таком странном положении, следует сделать отступление.
Так вот, начну по порядку. Пару лет назад, на фоне моего многолетнего увлечения охотой, рыбалкой и туризмом в целом, я открыл для себя такую тему, как бушкрафт.
Для тех, кто не знает, поясню. Бушкрафт – это не просто выживание в экстремальных условиях, а целая философия и набор навыков для комфортного и длительного проживания в дикой природе с минимальным количеством снаряжения. При этом снаряжение должно быть, непременно, сделано из натуральных материалов.
Навыки бушкрафтера направлены на то, чтобы стать частью экосистемы, а не бороться с ней.
Например, чтобы добыть огонь, нужно уметь пользоваться огнивом и разными древними, примитивными приспособлениями, такими как ручная дрель или лук-сверло. Чтобы разжечь костер в любую погоду, должно быть умение правильно собрать и подготовить правильную же растопку.
Для защиты от непогоды и диких животных нужен навык строительства шалаша, землянки или вигвама из подручных материалов – веток, елового лапника, коры, мха, дерна. Это необходимо для того, чтобы не просто укрыться от дождя, а создать теплое и безопасное жилище для долговременного пребывания в нем с определенным комфортом.
Способность работать с деревом и ножом является одним из ключевых навыков бушкрафтера. Такой специалист видит в палке не просто палку, а потенциальное оружие, рукоять инструмента, составную часть ловушки на животных или удочку для рыбалки. Конечно же, важно и умение правильно и безопасно срубить дерево или ветку, а потом вырезать из нее нужную вещь.
Естественно, что нормальный бушкрафтер просто обязан ориентироваться в лесу и на пересеченной местности как с картой и компасом, так и без них, по природным признакам – солнцу, звездам, мху на деревьях.
Знание съедобных растений, кореньев, грибов и ягод, владение разными способами рыбалки и охоты поможет бушкрафтеру не остаться голодным в диком лесу. Важным является и умение найти и очистить воду для питья и приготовления пищи, например, с помощью кипячения или фильтрации подручными средствами.
Полезным навыком является также и знание самой природы. Умение «читать» и определять следы животных, прогнозирование погоды по приметам, знание свойств разных пород деревьев – какая лучше горит, какая лучше подходит для строгания.
Все это и есть бушкрафт, философией которого является полное единение с природой и обязанность не навредить ей.
Бушкрафт учит не покорять природу, а быть ее гостем, развивает умение обходиться малым количеством вещей и ценить простые радости.
Так вот, увлекся я бушкрафтом всерьез. Изучил множество литературы, посмотрел бесчисленное количество роликов в Интернете, которые помогли мне понять философию этого явления. Они же помогли и собрать все необходимое снаряжение, чтобы чувствовать себя полноценным членом негласного бушкрафтерского движения.
Постепенно мои вылазки на природу принимали все более затяжной характер. Если поначалу я уходил в лес на один-два дня, тренируясь и развивая навыки, то вскоре уже и неделя вдали от цивилизации казалась мне слишком коротким промежутком времени. Хотелось чего-то большего. Например, взять отпуск и целиком провести его на лоне природы.
Мечта моя сбылась только через пару лет, но зато я смог очень основательно подготовиться к такому приключению. В процессе похода я даже решил проверить одну теорию, о которой недавно вычитал в сети. Точнее сказать, это была не теория, а известный факт, но для меня информация оказалась открытием. Я узнал о том, что в Ленинградской области и Карелии, теоретически, можно найти самородное золото. Это настолько заинтересовало меня, так как я когда-то зачитывался Джеком Лондоном и его историями о Клондайке, что загорелся идеей попробовать намыть золото самолично.
Все для бушкрафта у меня имелось, осталось только подобрать снаряжение для поиска золота. То есть купить промывочный лоток, совок с ситом, лопату, да и все, пожалуй.
Когда экипировка для путешествия была готова, я отправился в путь. Сначала на электричке добрался до нужной мне станции, потом доехал на местном рейсовом автобусе до следующей точки – почти обезлюдевшей деревни, а дальше потопал на своих двоих.
К вечеру я сделал привал на ночевку, потому как до конечной точки моей цели было еще далеко. Ночь прошла спокойно и утром я, позавтракав пока еще домашними припасами, двинулся дальше. Только к вечеру я достиг намеченной цели – довольно широкого и быстроводного, но достаточно мелкого ручья, протекающего прямо в лесу. Местность вокруг была совершенно дикая. До ближайшего жилья километров пятьдесят. То, что нужно для меня. Когда-то в советское время неподалеку располагался крупный леспромхоз, большое село и пара деревень, но все они были давно заброшены и заросли бурьяном. Во время Великой Отечественной войны здесь проходили ожесточенные бои, и вся местность была изрыта окопами и воронками от снарядов, до сих пор явственно угадывающимися среди деревьев.
У одного такого места я наскоро и устроился, а утром обосновался уже основательно, ведь мне предстояло прожить здесь почти целый месяц. Местечко мне понравилось. Сухо, чисто и уютно.
Видимо, тут во время войны располагался блиндаж или что-то подобное. На невысоком пригорке когда-то была вырыта яма, которую укрепили бревнами и замаскировали. Со временем крыша обвалилась, заросла бурьяном и засыпалась листьями, но распознать место блиндажа все еще представлялось возможным. Рядом я и разбил лагерь, оборудовав крепкий шалаш и соорудив очаг, камней для которого я не поленился натаскать с берега ручья.
Пока перемещал камни, приметил, что в ручье водится форель-пеструшка. Значит, будет мне деликатес на ужин. Рыбацкие снасти с собой я, естественно, взял, значит, без улова точно не останусь.
Весь день заняло у меня обустройство лагеря, и только к вечеру я смог закинуть удочку. Клюнуло сразу, и я вытащил отличную пеструшку грамм на пятьсот. Через час у меня их было уже четыре, и я решил, что пока хватит. Две рыбешки съем сейчас, а две зажарю на завтрак.
Я разжег костерок, насадил выпотрошенные тушки на палочки и оставил их поджариваться, периодически переворачивая и подставляя подрумянивающиеся бока под огонь. Требуху от форели я выбрасывать не стал. Пока рыба жарилась, я занялся плетением из ивовых прутьев корзинки-ловушки, которую намеревался забросить на ночь в ручей. Требуха пойдет туда в качестве прикормки. Авось, попадется добыча покрупнее. Тонкие веточки гнулись и вязались очень хорошо, и скоро ловушка была готова.
Называют такую ловушку вершей, или мордой, и она является традиционным приспособлением для пассивной ловли рыбы. Верша представляет собой плетеный каркас с входом в форме воронки, через который рыба заплывает внутрь, но не может выбраться обратно. Все просто и доступно при определенной сноровке.
После ужина я сходил к ручью, набрал воды для чая и, заодно, закинул вершу, положив в нее предварительно требуху и остатки от моего пиршества – хребты и головы.